Есть что терять

«Фотография в руках – проклятие, благословение, На жизни шрам. Физический ответ, что есть мгновенье. И нет мгновенья». Оля М.

- Что бы ты сделал, если бы мы поменялись? - Ммм? – Лу Гуан сосредоточенно скроллил ленту новостей, прослушав вопрос. Чен Сяоши боднул его ногу, на которой лежал. - Ты бы мог везде ходить внутри фоток, а я бы тебя направлял и видел события. Что бы ты сделал? Лу Гуан не отрывался от бегущих перед глазами строк и картинок, не видя ни одной. Сфотографировал бы тебя. А потом поцеловал. Целовал бы, пока дыхание у обоих не закончится, зарывался пальцами в волосы, притягивая твое лицо ближе к своему. Вдыхал бы запах твоей теплой кожи. И только потом посмел бы открыть глаза. Если бы ты нахмурился, оттолкнул, ударил, отверг, то прыгнул в фото, и остался бы недвижим, выдумывая для тебя устраивающий ответ. - Не знаю, никогда об этом не задумывался. - Так задумайся! Лу Гуаааан! Что бы ты сделал? Ну что? ----------------------- - Ауч! Выскользнувший из руки телефон ударил его по лбу, отлетел в сторону бортика, перевернулся и упал с кровати на пол. Раздался очень характерный звук, наполняющий сердце любого владельца смарта безнадегой. Хана телефону. Чен Сяоши перегнулся через бортик, удрученно рассматривая белеющий на фоне пола корпус. Потом он переместил взгляд на заправленную кровать нижнего яруса, на свои руки и густо покраснел. Так как кровать была его, он не сразу понял, что находится в теле Лу Гуана. А телефон поймать не успел, потому что резинка пижамных штанов зацепилась за часы. Сяоши сел, стыдливо сдвинув ноги. Тело сразу заныло, желая продолжения, и первым порывом было это желание удовлетворить. Рука сама тянулась, ведомая импульсами, и Сяоши схватил себя за запястье. Сжал до боли. Ниже пояса разливалось мучительное нетерпение, хотелось выгибаться и скулить, Сяоши правда застонал и несколько раз припечатался к подушке затылком. К своей подушке. На своей кровати. Сами мысли подобные - уже исключительная непристойность! Это извращенское изнасилование! Горячая пульсация требовала внимания немедленно, заглушая рассудок. С другой стороны, Лу Гуан сам занимался этим на его кровати! А если Сяоши не закончит начатое, будущее может катастрофически измениться! Ведь так? Нельзя менять прошлое. Ах, ладно! Он все равно ни о чем другом не сможет думать, пока мысли и чувства и все желания сконцентрированы ниже пояса! Ужасно… На самом деле Сяоши не ощущал отвращения, только возбуждение, азарт. Лу Гуан делал то же самое. Все уже случилось. Это произошло. И произойдет прямо сейчас. Сяоши стянул штаны и забрался под одеяло, устраивая Лу Гуану хотя бы такую приватность. Он раздвинул ноги, расслабился, и слишком уверенно для того, кто минуту назад смущался, облизал ладонь и положил ее на свой, а на самом деле, на член Лу Гуана, приноравливая руку. Судя по необычности ощущений, Лу Гуан себя касался иначе. Медленнее? А, головка привыкла к плотному обхвату и несильному сжатию. Сяоши провел пальцем по длине, принимая ее чужеродность, заставляя свои ощущения раствориться в настоящем восприятии тела. Вот так хорошо! Следующее и все последующие движения подтвердили, что он угадал. Густой жар растекался от лобка, разогревая все тело, но кончики пальцев и уши замерзли. Чен Сяоши закусил губу, вжимаясь запрокинутой головой в подушку. Он втянул носом запах своего шампуня и снова застонал. Отвратительное наслаждение. Чужое украденное удовольствие. Обычно Лу Гуан вел себя сдержанно, если не сказать, скованно. По нему не скажешь, что он тоже дрочит, как простые смертные. Весь беленький и прохладный со всеми, кто не Чен Сяоши, но вот, в голос стонет от легкой ласки. А если сжать сильнее? Чен Сяоши подобрался, растворяясь в растущем удовольствии, и тут горло перехватило горькой безответной обреченностью. Катастрофой. Сердце рвануло прочь сквозь тело. Ритмичные деликатные ( Чен Сяоши не мог заставить себя торопиться с членом Лу Гуана, он требовал хоть немного уважения, тем более все возможные личные границы и так были нарушены) движения обрушили на Сяоши череду путанных образов, горячих до безумия. Жадные губы на шее, втягивающие кожу. Руки, нагло шарящие под одеждой. Колено, так высоко просунутое между ног, что пришлось приподняться на носках. Никакого сопротивления. Только мурашки от собственного стремления отдаться. Импульсы подчиниться и ответить, пылко, страстно, бездумно. Сяоши метался по кровати, спутанный комок желаний и видений сокрушал. Под лопатками и затылком вместо матраса проступила твердая стена, об которую стиралась кожа. Все такое сбивчивое, порывистое, но настойчивое, Лу Гуан таял в чужой жажде на грани грубости, утаскивая за собой и Сяоши, их ноги дрожали, разъезжаясь шире, члены под ладонями жгли как раскаленный стержень до самого горла. Заложило уши и жуткий занавес тотальной тишины раскололся звоном. Сперма выплеснулась на руку, и полностью растворившись в сознании Лу Гуана, не подавляя его, не отдавая себе отчета, что творит, Сяоши прижал испачканную ладонь ко рту, глуша крик. Но внутри головы крик звучал все равно. Рот захлебывался неотвратимой безнадежной молитвой обреченного. Парень, который в фантазиях Лу Гуана приминал его к дивану, бил спиной об стену, сдирал с него штаны, был Чен Сяоши. В другом мире раздался хлопок двери. Звякнули ключи, глухо стукнул о тумбу телефон, в стороны распались кроссовки, последовала тихая ругань, кроссовки встали на место. Шаги, шаги, шаги… В комнату влетел Чен Сяоши, настоящий, единый телом и сознанием. Растрепанный, горячий. Окруженный аурой человека, с громким недоумением вламывающегося, куда не звали, а потом одной улыбкой меняющий настроение всей комнаты. - Чего заперся? Замок снова клинит? Он всегда такой громкий? Будто три Чен Сяоши ворвались одновременно. Топали, что-то говорили, махали руками. Чен Сяоши смотрел на себя и никак не мог унять сбившееся дыхание. Он чувствовал, как тело все еще пронизывают отголоски оргазма, но смотреть на самого себя глазами Лу Гуана приносило вполне сравнимый экстаз. Как на единственный источник света в непроглядном мраке. Как… - Ты в порядке? Странно дышишь. Не простыл? Лба коснулась самая приятная ладонь, что может существовать. Под нее хотелось поднырнуть, прижаться сильнее, тереться, поймать губами и ласкать каждый палец. Сяоши повело, он понял, что дрожит. Отшатнувшись от своей чужой руки, он тряхнул головой, надеясь на челку, как соучастника в сокрытии безумного взгляда. - Нормально все, - услышал он голос Лу Гуана. Ничего не нормально. Ничего не нормально! - Только телефону конец. ------------------------------------- Лу Гуан со злым раздражением рассматривал трещины на экране телефона. Сяоши присвистнул. - Ты где так умудрился? - Сел на него. - Да ремонт дороже телефона выйдет! - А то я не знаю, - Лу Гуан выглядел очень нервным. Он тыкал в экран, зажимал кнопки, но его действия никак не оживляли ухмыляющееся сеткой трещин черное зеркало. - Пользуйся пока стационарным. О! Отнести мастеру? Я завтра принтер потащу, могу захватить. Если не починит, хоть данные перекинет. - Не надо. - Лу Гуан? Ты в порядке? - Да. - Я в порядке! Не трогай! – Лу Гуан вывернулся от усмиряющего касания, взбешенно вырвал свой телефон, пересек комнату и швырнул мобильник в ящик стола. При этом хлопнув им так сильно, что ящик слетел с внутренних рельс и сам себя заклинил. Слушая, как Лу Гуан гремит на кухне чашками, Чен Сяоши недоуменно огляделся. Как можно было так сесть на телефон? Уж Лу Гуан всегда аккуратно обращался с гаджетами. Да он со всем обращался аккуратно и беспорядка не любил. Вот даже обе кровати снова заправил, не оставив ни единой складочки. Идеально. ------------------ Телефон был как новенький. После перезагрузки девственно чист, пластиковый корпус даже, казалось, стал легче, но файлы же можно восстановить. Чен Сяоши подсоединял принтер, краем глаза наблюдая, как безбожно тупила обновленная программа. Заслоненные окном с медленно движущейся лентой растущих процентов, по одной проступали мутные образы восстановленных фоток. Некоторые слишком малы, чтоб рассмотреть, некоторые представляли собой ленивую версию отсканированных страниц книг, о, котик. Принтер встал на стол, внимание Чен Сяоши оказалось невольно приковано к фотографиям. Кот, кот, другой кот. Кувшин воды. Паршивого качества Луна. Еще коты. Макро-фото лапши. А между котами и лапшой – Чен Сяоши. Чен Сяоши со спины, дремлющий на сложенных руках, в фас, в профиль, позирующий и пойманный случайно. Чен Сяоши. И иногда попытки поймать Луну крупнее. Последнее фото было смазанным, поврежденные участки восстановлению не подлежали. Угадывалось окно, белые полосы растянутого по кадру непонятно чего. Заинтригованный засильем себя в телефоне сдержанного Лу Гуана, совсем не похожего на сталкера, Чен Сяоши жутко захотел узнать больше о последнем кадре. До тошноты захотел. До потери совести. Он оглянулся, как вор, самый настоящий вор, закусил губу, и с размаху ударил себя… ..по ладони ладонью. ------------------------------ - Кто бы мог подумать, что такой дохляк?! Ты не прост, деревня, не прост. Жесткие пальцы легли на шею, и шепот вместе с капельками пота скатывался по ней, впитываясь в горловину футболки. Спортивная форма прилипла к телу смешной границей между кожей двух разгоряченных молодых людей. Слова, звучащие угрозой, на самом деле - вампирская мольба о приглашении войти. В глазах напротив злости нет, поэтому Лу Гуану не страшно. В них только адреналин, зрачки расширены, кажется, что вены гудят от вибрации тока крови. Оба они – игрок и соперник поражены результатом матча, пусть у каждого причина своя. Они желают выплеснуть напряжение, сорваться, отплатить за тот гнет, что их сдавливает. Тонкие губы у самого лица, но Чен Сяоши знает, что Лу Гуан смотрит. И все же молчит, не одергивает. Так все было? Бледный заказчик с морщинами вокруг усталых глаз забыл упомянуть мозоли от грубого мяча на ладонях, ладони на ягодицах и о том, как электризовался воздух? Почему молчит Лу Гуан? Все именно так произошло? Что мне делать? Лу Гуан?! В маленькой студии на диване, красный как родной флаг, замер Лу Гуан. Он сглатывает, но рот пересох, зато глаза блестят влажно. Он не хочет смотреть, но не может не видеть. - Чен Сяоши, - голос в голове звучит замученно, напарник запинается и переводит дух. – Это ничего не изменит. Поступай по обстоятельствам… Лу Гуан врет наполовину. Для тихого клиента и его прошлого нет разницы, завалил ли в итоге красивый баскетболист школьного фотографа на грязные маты и лишил ли со всем пылом чего-то кроме очков. Но для настоящего, в котором два недавних студента живут бок о бок, делят спальню и не расстаются, соединяясь в одно даже для работы, изменилось бы очень многое. Лу Гуан смотрит на часы и беззвучно, потому что губы не слушаются, велит поторапливаться, тогда Чен Сяоши облегченно выскальзывает из рук лучшего игрока, как выскользнула из его рук и победа. Лу Гуан наконец выдыхает. Обошлось. И все же он хотел бы быть заставленным смотреть дальше, против своей воли увидеть глаза Чена Сяоши, когда он… - Лу Гуан? - Ммм? - А ты не думаешь… - Нет. Нет времени думать, у тебя всего двенадцать часов, если ты не успеешь доставить сообщения, то все это потеряет смысл! - … Он из-за этого с девушкой расстался? – упрямо заканчивает свою мысль Чен Сяоши, все еще возбужденный, неудобно ерзающий в штанах, отвлекающий. - Чен Сяоши! Пожалуйста. Сосредоточься. Тебе до девушки той еще добраться надо. И капитана домой подбросить, сам он, тебе спасибо, не доберется. А без него никакой девушки. Это его сестра. ----------- Он выдернул шнур. Открыл окно. Вернулся за комп. Повторное сопряжение устройств заняло вечность. Чен Сяоши стер несколько последних фото (под раздачу в компанию к компромату попала Луна, но на кота рука не поднялась) и стал ждать Лу Гуана, репетируя свою маленькую ложь. Лу Гуан с порога втянул носом почти выветрившийся запах озона, доказательства одиночного прыжка Сяоши, но задать вопрос почему-то не смог. Это стало неважным, невозможно трудным, вместо этого он… Как ты можешь? – думал Сяоши, - Оставаться настолько невозмутимым? Желать, чтоб я сдирал с тебя одежду и вот так ровненько спрашивать, не хочу ли я пиццу на ужин. Хочу. Хочу уметь так же сохранять естественность и простоту, заталкивая страсть на самое дно. - Чен Сяоши? Завис? Хорошо освещенный Лу Гуан не выглядел озабоченным, или страдающим. Словно фантазии его ничего не значили, пришли, ушли и не оставили отпечатка на реальной жизни. - Думаю, сойдут «четыре сыра». - Все равно на другую не хватит, - хмыкнул Лу Гуан. - В этом месяце и так попали на принтер, сантехника, и антивирус скоро потребует полугодовую дань… Задумчиво загибающий пальцы Лу Гуан совершенно не выглядел мечтающим о чем-то грубом, плотском… - И телефон, - не выдержал Сяоши, силящийся рассмотреть в лице Лу Гуана то, чего там, видимо, не было. Запах озона усилился. Острый, опустощающий, он окутал Лу Гуана с головы до ног. - Да. Телефон. Спасибо. Не стоило. ---------------- - Совсем нельзя менять? Немножко! С краешку! - Совсем нельзя. - Даже, если я вернусь в прошлое на минуту, на секунду? - Чен Сяоши, нельзя менять будущее ни на сколько. Самолет падает за минуту. Сердце может встать за секунду, - Лу Гуан не стал говорить о крошечной плавающей щелке, секунд в сорок, когда любые колебания не успевали разогнаться, если их глушили события крупнее. Слишком уж включалось много условий, проще сказать, что исключений нет. Каждый раз, изучая отведенные полусутки, Лу Гуан внимательно рассматривал каждую такую щелку, чтоб дать возможность Сяоши избежать катастрофических последствий. И все равно не мог отогнать от себя гипотетическую ситуацию, когда упущенная деталь отрезала бы его от Чен Сяоши навсегда. Он сомневался не в нем. Чен Сяоши всегда возвращался взбудораженный, расстроенный или задумчивый, переполненный пережитым, но собой, и все становилось, как обычно, Лу Гуан до удушающего страха боялся, что малейшая погрешность лишит его самого способности видеть свет вокруг Чен Сяоши, что ему станет все равно, поэтому… - Даже на нанопикоультраминимикро-секунду. Это что за секунда такая?! Чен Сяоши засмеялся. Лу Гуан, ведущий себя нормально, понемногу ослаблял образ голого Лу Гуана, позволяющего делать с собой всякое. Стоило задуматься, как в ладонь ложился его аккуратный член, ноги слабели, воздух наполнялся непристойной пряностью. Чен Сяоши проморгался. - А если на зепто-фемто-нано-мили… - Нет вообще такого слова! Нет вообще такого Лу Гуана. ----------------------- Ящик не поддавался. Лу Гуан в него, что, замок врезал? А. Просто заклинило. В ящике лежали блокноты, старые фотки, конверты, пленки и телефон. Починю и будет сюрприз.