Слепота

— Ты сама-то веришь в то, о чем говоришь? — он сжимает ее руку в своей и чувствует тихое дыхание на своей шее. У Селены всегда были холодные руки. Она постоянно мерзла и часто болела. Санрайз ничего не мог поделать с этим. Просить ее одеваться потеплее было бесполезно, она все равно забывала об этом спустя несколько секунд. Глупая девчонка. А ведь она сама была врачом. — Верю, Санни, — она целует его чуть выше ключиц, — я провела много операций, у меня большой опыт. Я изучила много литературы, которая поможет нам, понимаешь? К тому же, я не буду одна, со мной будут другие врачи и… — Ты или кто-то из них возвращали зрение совсем незрячим? — перебивает ее он, — Селена, я ценю твое стремление помочь, но… я уже свыкся с этим. Тебе не нужно пытаться сделать то, что невозможно. — У меня есть гипотеза, с которой согласился наш глав.врач! А ты знаешь, что он гений! — Селена отстранилась и выпрямилась, — понимаешь? Мы справимся! Просто доверься мне! — Я доверил бы тебе свою жизнь, лучик, — он на ощупь находит ее колено и сжимает, — я боюсь твоего разочарования, боюсь, что неудача сделает тебе больно. Я же знаю, что ты всегда очень чувствительно воспринимаешь их. — Послушай, — она глубоко вздыхает, — мы ничего не потеряем, если попытка провалится. Мы продолжим пытаться и будем делать это до тех пор, пока не получится! Я клянусь тебе, что верну твое зрение, — она прижимается губами к его щеке, а затем замирает, — но если ты не хочешь, то… — Пытайся, Селена, — он прижимает ее к себе, — пытайся, лучик, я верю в тебя. Санрайз не хотел этой операции, не хотел возвращать зрение. По крайней мере сейчас. Он боялся, что Селена потеряет к нему интерес как только исправит его. Так случалось с остальным, а он боялся стать очередным проектом. Селена всегда сильно привязывалась к своим пациентам, которым проводила лазерную коррекцию. Возвращаясь домой, она подолгу рассказывала о том, как те излечиваются от своего недуга. А спустя два дня, она забывала даже их имена, погружаясь в новую идею. Селена быстро увлекалась и быстро отпускала. Он безумно боялся, что когда у нее все-таки выйдет, а он в этом в не сомневался, Селена уйдет от него. Уйдет, как уходил все. Впервые они встретились два года назад, когда в его кабинет почти беззвучно вошла девушка. Запах ее духов почти сразу ударил в нос. Карамель, корица и ваниль. Все это смешивалось в поистине невероятный коктейль. За все годы, что он провел в полной тьме, Санрайз научился слышать и ощущать. Другого ему было не дано. Девушку звали Селена, и она только-только похоронила всю свою семью. К нему она пришла, чтобы отпустить это, чтобы вздохнуть свободно. Санрайз был хорошим психологом, он мастерски поддерживал и говорил. Ему удалось толкнуть Селену к счастливой жизни, но этот толчок стал смертелен для него. За три месяца сеансов, он сам не заметил, как влюбился в свою клиентку. В ее разговоры, в ее запах и голос, в мягкие руки. Она представлялась ему невероятно ярким пятном из желтого, розового, синего. Она была невероятной. Санрайзу не хватало ее, и спустя две недели он записался к ней на прием с одной целью: признаться. Но Селена восприняла это по-другому. — Санрайз? — удивилась она, едва он переступил порог ее кабинет, — что ты здесь делаешь? — Привет, — он улыбнулся, — надеюсь, ты не против? — Нет! Нет, конечно! — она схватила его за руку, оказавшись рядом за пару секунд и усадила на стул, — ты помог мне, а я помогу тебе! Ты ведь пришел ко мне, чтобы я вернула тебе зрение, правда? Знаешь, я тоже об этом думала. Каждый раз, приходя к тебе, я смотрела и думала: «Я обязана дать ему новую жизнь!». Как ты дал мне. Я уже начала искать литературу. — Селена… — Я собиралась прийти к тебе через пару дней, — едва заметно коснулась его волос, а затем тут же убрала руку, — ой, прости. Хотела зайти раньше, но столько работы. Я домой почти ночью возвращаюсь. Ты же не обиделся? — Конечно нет, разве я мог, — и он вздохнул: говорить с ней о чем-то сейчас совсем бесполезно. Признаться он смог ей только через месяц, когда осмотр на очередном аппарате ничего не показал. Селена молча опустила на кушетку рядом с ним и всхлипнула. — Я бесполезна, — прошептал она, — прости меня, Санрайз, прости! Я так хочу помочь тебе, но… прости. Он находит ее руку и крепко сжимает. Селена доверчиво прижимается к нему, опуская голову на плечо. Он слышит ее тихие всхлипы, разбивающие его сердце. — Селена, — ласково тянет он, — ты совсем не бесполезна. Я безумно благодарен тебе за то, что ты делаешь. Ты потрясающий человек, и я уверен, что ты сможешь сделать все, что захочешь. Я верю в тебя, — он замолкает и долго молчит, чувствуя как крепко она сжимает его пальцы своими, — я люблю тебя. Она замирает. Санрайз бы зажмурился, но это было бесполезно, ведь он все равно бы ничего не видел. Ему оставалось только ждать ее реакции и надеяться, что после сказанного она не скажет ему катиться на все четыре стороны. — Что ты сказал? — тихо шепчет она. — Я люблю тебя, — смело повторяет Санрайз, — ты великолепный человек. Я благодарен тебе за то, что судьба послала мне тебя. — Сан… Он уже представляет себе боль от ее отказа, когда она вдруг резко и без предупреждения садится к нему на колени. Она легкая, почти не чувствуется тяжести, и Санрайз, повинуясь рефлексам, притягивает ее за талию. Она вжимается в его губы своими и зарывается тонкими пальцами в волосы. Он не успевает даже вздохнуть, когда она углубляет его поцелуй. Селена невероятна. С каждой секундой он осознает свою любовь к ней все сильнее. Ему сложно дышать, пока она легко овладевает не только его губами, но и сердцем, душой и телом. Она отстраняется только тогда, когда дышать становится совсем нечем. — Может, сходим погулять сегодня? — спрашивает она, нежно проводя пальцами по его шее. — С тобой куда угодно. Она снова целует его, но спустя некоторое время их выгоняет их кабинета какой-то врач, негодующий, что они устроили «прелюбодеяние» прямо на врачебной кушетки. Смеясь, они выходят, но продолжают целоваться в коридоре, в кабинете Селены, прямо на столе. Они съезжаются спустя несколько месяцев. Санрайзу хочется верить, что он не станет лишь очередным. В конце концов, он мечтал однажды жениться на Селене. Он не мог потерять ее. — Только представь, — шепчет она, — ты станешь воспитателем, как и хотел! Правда, будет жаль потерять такого хорошого психолога. Она усаживается к нему на колени. Селена обожает сидеть у него на руках, медленно перебирая каждую прядку светлых волос. Ему нравились ее бедра. Санрайз никогда не видел их, но обожал проводить по ним ладоням, рисовать узоры пальцами и целовать тонкие колени. — Я все еще буду рядом, — напоминает Санрайз. — Конечно, но ты будешь больше времени проводить с детьми, — она быстро прижимается к его губам своими, — на меня времени хватать не будет. — Ты всегда будешь главной в моей жизни, Селена, — он проводит рукой по ее щеке, задевая мягкие пряди волос, — только ты. — Я так сильно люблю тебя, Санрайз, — она приобнимает его за шею, — скажи, а как ты меня видишь? — Никак, — он пожимает плечами, гладя кожу на талии, оголенную коротким топом, — я не могу представить человека. Для меня ты пятно с запахами, оно принимает форму только когда касаюсь. Как сейчас. — Я бы обиделась на то, что ты назвал меня пятном, но, — он поднимает его руку к своей груди, — теперь мне интересно в какой позе моя форма становится самой четкой. — В этой, Селена, — он улыбается и на ощупь притягивает ее к себе, прикусывая кожу на шее и оставляя багровый засос. — Ты так говоришь, потому что она твоя любимая, — сквозь стон произносит Селена. — И твоя, — он отстраняется и сжимает ее бедро. — Верно, — она быстро встает, — но мы не будем делать этого на диване. Ты знаешь, я этого не люблю. — Ты очень коварная, лучик, — и он разочарованно откидывает голову на спинку. — А ты очень красивый, когда возбужден, — и она тянет его за руку. * * * — Как я выгляжу? — он впервые спрашивает ее об этом, и вопрос не мало поражает Селену. — Разве ты не знаешь? — он качает головой, — я бы спросила об этом в первую очередь! Почему ты не спросил раньше? — Мне никогда не было интересно, — он проводит рукой по ее животу, ее дыхание становится чаще, — я ведь все равно не могу представить этого. Но сейчас у меня есть ты. Мне интересно, соответствую ли я твоему вкусу. — О да, красавчик, полностью, — она приподнимается, — видел бы ты, как я сейчас секуально лежу. Иногда мне хочется, чтобы ты скорее вернул себе зрение, чтобы смотреть какое шикарное белье я покупаю! Санрайз смеется: — Ты уговорила меня, но сначала ответить на вопрос, — он прижимается к его руке грудью, — Селена… — Ну ладно! Он чувствует как она нависает над ним, а затем медленно проводит рукой по лицу. Он так сильно любит ее. — У тебя светлые волосы. Желтые и яркие. Они кудрявые и пушистые. Мне они нравятся. Не так сильно, как губы, но сойдет, — она взъерошивает его и без того спутанные волосы, — у тебя вздернутый нос, — она медленно проводит пальцем по спинке, — о! И веснушки! Такие милые! — Веснушки? — уточняет Санрайз. — Это такие пятнышки на коже, — она аккуратно гладит его щеки. — Звучит ужасно, — он усмехается. — Нет, это очень круто, — она целует его в нос и скатывается с него, — знаешь, больше всего я боюсь, что когда я буду не в твоем вкусе. Я не красавица, скажу честно. — Ты прекрасна, я уверен, — он сжимает ее ладонь, — в конце концов, я надеюсь, что тыт будешь первым человеком, которого я увижу, поэтому ты в любом случае станешь моим… типажом. — Очень надеюсь на это, — Селена приобнимает его и закидывает на Сана ногу, — но ты правда красавчик, точно тебе говорю. Надеюсь, никто не уведет тебя у меня. — Есть вариант не возвращать мне зрение. — Зануда!!! — Я люблю тебя, Селена, — он проводит пальцами по ноге, — я бы хотел связать с тобой всю свою жизнь. — Ты делаешь мне предложение? — она хихикает на собственную шутку. — Я хотел сделать это по-другому, — признается Санрайз, — но если ты настаиваешь… — Погоди, — он чувствует как кровать чуть прогибается, когда она подползает ближе, — ты серьезно? — Абсолютно. В тумбочке кольцо. Его, конечно, выбирал не я, но, когда консультант взглянула на твое фото, она сказал, что оно тебе идеально подходит, — он тяжело дышит, — что скажешь? Селена не сдерживает слезы, но все же отвечает: — Ты же понимаешь, что после этого тебе уже не удастся уйти от меня к какой-то модели, да? — Черт бы тебя отодрал, Селена, — он быстро толкает ее на спину и вжимает ее в кровать. Он целует каждый сантиметр ее тела, начиная от шеи и заканчивая животом. Она выгибается от каждого укуса, постанывая от каждого прикосновения. — Ты не похож на черта, Санни, — тянет она. — Так что ты ответишь мне? — мурлыкает он ей на ухо. — Да…