Наше родство.

Почему.

Почему?

Почему?!

Почему я так проклята?

Под дрожащими пальцами крошилась чашка, осколки каплями крови падали на пол. Кассандра стояла посреди своей комнаты, изо всех сил стараясь быть как можно тише. Нельзя, чтобы Долорес услышала. Нельзя, чтобы кто-то узнал. Её итак считают бесполезной. Вся в отца. Из горла вырвался задушенный сип и все, что она смогла сделать: прижимая к груди замаранные осколки, медленно осесть на пол. В тишине звон капающих слез казался оглушительным.

Черт.

*** Кассандра Мадригаль родилась на полтора года позже своей двоюродной сестры, Мирабель. Её отец, Бруно, не любил её мать. Он женился ради семьи, а точнее, бабушки Абуэллы. Но до получения дара Кассандра не знала этого, живя в своём маленьком счастливом пузыре и слушая тихие рассказы отца про женщину, что дала ей жизнь в обмен на свою. До получения дара она вообще многого не знала и не замечала. Например, она не замечала неловкость папы по отношению к ней.

Словно он винил себя в чем то, смотря на неё.

И не знала, почему он ушёл, бросив её. Это случилось после того, как Мирабель не получила дар. Прошло буквально два или три дня. Ох, как Кассандра тогда плакала, как бродила по дому и окрестностям, зовя папу.

Как больно было после узнать, что он слышал, но не пришёл.

Тогда то она и стала замечать странности. Острые взгляды бабушки. Настороженные взгляды горожан. То, как хмурилось лицо Пепы, когда она видела Кассандру. Как отводила сочувствующий взгляд тётя Джульетта.

Что происходит?

Почему вы так смотрите?

Я не виновата в том, что папа ушёл!

Не виновата же?

О чем вы думаете? Почему вы так смотрите?

Не смотрите на меня так, скажите, почему вы смотрите, почему молчите?

В день получения дара Касси чувствовала, как на неё смотрят ещё внимательнее, чем до и хотела плакать. С ней уже говорила бабушка, говорила, что надеется что Кассандра не разочарует. Касси слышала, как шептаются горожане. «Она получит дар?» «С волшебством все хорошо?» «Надеюсь, что её дар будет полезнее, чем у её отца.»

Ей хотелось крикнуть толпе «Скажите уже, что вам сделал мой папа! Скажите, почему он ушёл! Что происходит?»

Однако, хотела бы она услышать ответы?

Праздничный костюм душил, весь путь от входа в Касситу до вершины лестницы, где ждала бабушка, Кассандра прошла, отчаянно борясь с тошнотой. И когда она бралась за свечу в голове крутилась лишь одна мысль.

Я хочу знать.

И проклятое волшебство исполнило её желание. Голову заполнил рой голосов. Кассандра смотрела на появляющийся на двери рисунок и больше не находила в себе сил, чтобы удержать рыдания.

Среди всех голосов она слышала голос папы.

Кассандра слышала его мысли, и чувствовала себя самым несчастным ребёнком на свете. *** Раздался стук, и Кассандра утерла слезы. Долорес. — Кассита, открой пожалуйста. Дверь, едва скрипнув, открылась. Долорес юркнула внутрь и ловко прикрыла за собой ногой. «Я принесла пару булочек от Джульеты.» На губах Кассандры мелькнула тень улыбки.

После получения дара они с Долорес стали особенно близки.

«Боже… Дай мне свои руки. Постарайся разжать ладони, надо убрать осколки.» Долорес была единственной, кто не говорил с ней в слух, зная, что она итак услышит все её мысли. Дублировать все лишний раз не было смысла.

Кому, как не всеслышащей Долорес знать, как бывают ценны мгновения без лишнего шума?

— Спасибо… «Не за что. Ты моя сестра и я люблю тебя.» Дальше всё проходило в тишине. За что Кассандра особенно любила Долорес, так это за её умение не думать. Рядом с ней можно было наслаждаться тишиной. «Вот и все. Теперь съешь булочку, и ладошки заживут.» - Хочешь посидеть у меня в глубине комнаты? Комната Долорес была недостаточно большой, чтобы до её слуха переставали долетать шумы из-за её пределов, но комната Кассандры представляла из себя огромных размеров библиотеку, и в самых дальних её углах даже для Долорес было почти тихо. «Нет. Надо помочь горожанам в некоторых делах. А ты куда то идешь?» - Посижу у отца. В смысле, в его комнате. Их тесное общение было их первым секретом. То, что Бруно на самом деле никуда не ушёл — вторым. - У него достаточно умиротворяюще… Скалы, песочек. Потом думаю, прогуляться вечером у реки. «Хорошо. Только обещай, что больше не будешь раниться. Хотя бы сегодня.» - Хорошо. Сестры помогли друг другу встать с пола, и поцеловав друг друга в щеки, попрощались. Кассандра любила Долорес ещё за то, что та заставляла её почувствовать себя лучше. *** После получения дара Касс стала выходить из комнаты ещё реже. Девочка и до этого была очень робкой, часто сидела в детской, читая книги, иногда играла с Мирой, иногда помогала тёте Джульете на кухне, боялась тётю Пепу, и стеснялась старших брата и сестёр. Ходила хвостиком за отцом. Да, она была замкнутой, но это время можно было назвать счастливым. А потом случилась церемония получения дара у Мирабель и уход Бруно, и счастливый маленький мирок Кассандры пошёл трещинами. Ожидания семьи, общины, пропажа единственного родителя, подавленная Мирабель, которая одним своим видом заставляла волноваться о собственной церемонии, даром что до неё ещё года полтора. Всё это было слишком тяжелой ношей для робкого неуверенного ребёнка. Позже ситуация сгладилась и стала привычнее, но не лучше. Мира стала носиться везде, пытаясь помочь всем и каждому, и доказать то-ли себе, то-ли окружающим, что все ещё достойна зваться частью Мадригаль. Старшие отводили взгляд от двух младших и делали вид, что все идёт, как должно. В городе к ним тоже стали относиться ровно. Ровно равнодушно. *** Комната Бруно была убежищем. От окружающих, от чужих мыслей и ожиданий, от собственных страхов. Песок и гулкая тишина. Множество ступеней, раздающееся с каждым шагом эхо, и в конце - тонкая самодельная лестница и храм на другом конце пропасти.

Кассандра любила замирать на полпути над бездной и думать, что бы случилось, сорвись она вниз?

Зов пустоты с каждым разом становился лишь сильней.

Комната была разрушена. Кассандра почувствовала, как земля уходит из под ног, когда вместо былого величия на месте древнего храма были лишь руины и песок. Она любила петь здесь. Любила звонкое эхо, отражающее только ее голос. Так редко она слышала его в последние годы. Закапали слезы. *** Идти было некуда. Комната отца была убежищем, каким не была ни одна комната в доме, даже ее собственная. Знать чужие мысли неприятно. Стоило выйти и позволить дару слегка разойтись, как она сразу узнала, что произошло. Мирабель. Ну конечно. Сейчас она и Исабелла разговаривали на повышенных тонах в комнате Исы. Стало горько. Мира виделась с Бруно. Дар заставлял чувствовать себя несчастной. Опять. Каси самоустранилась из жизни семьи и общины, и всех все устраивало, даже Абуэлла закрывала глаза на то что Кассандру неделями не видит никто. Неприятно когда кто-то знает все твои потаенные мысли, это принесло бы больше раздора, чем мира. Достаточно ведь просто выйти из комнаты, чтобы узнать. Узнать что, Камило страдает от непонимания, кто он, у Джульетты болят спина руки от постоянной готовки, и даже чудодейственные пирожки не всегда помогают, Исабелла страдает под маской идеальной старшей сестры, Луиза на пределе от постоянных обязанностей, Пепа ужасно тревожится из-за своих эмоций и мечтает перестать чувствовать вообще, а дом разрушается, как бы отец его не чинил, и во всем как то будет виновата Мирабель, если сейчас не помирится с Исой. Тяжело. Кассандра прислонилась к стене, чувствуя слабость и обиду. Обидно - ее дар не давал осечек. Волшебство давало сбой у всех, кроме нее. Мира поговорила почти со всеми, кроме нее. Кассандры словно не существовало в этой семье,о ней помнила лишь Долорес. Иса и Мира начали говорить по душам. Обе надеялись на понимание. Как смешно и горько. Кассандра посмотрела на стены Каситы. Целые, словно и не было трещин. О, как же она устала. Ноги сами понесли к речке.