Ручной зверь

Дверь каморки распахнулась, таура окатили ведром воды, а на небольшой столик оставили миску с кашей, без лишних слов, разбирательств или объяснений. Кайл и так всё прекрасно знал, понимал и помнил. Зачем лишний раз повторять. Ведро воды по утрам, в даном случае после обеда, выполняет сразу две функции, существо одновременно будили и купали. Он вчера, как впрочем и каждый день в этой чертом проклятой богадельни, так сильно устал, что даже не смыл косметику с лица. Он снял с одного из декоративных элементов зеркала тряпку, и смочив её водой в перемешку с жидким мылом, торопливо стер с лица остатки косметики, попутно запихивая за щеку кашу. Если ему сегодня повезёт, завтра можно будет взять выходной и наконец отдохнуть. Хотя зачем ему отлынивать, молодой таур, в самом расцветк сил, как говорят про таких говорят, на нем пахать и пахать. Он был бы доволен и паре часов отдыха, ну, помимо сна. Тряпицу рогатый отжал над уже пустым ведром, и пару раз встряхнув, вновь вытер лицо, уже на сухо, и повесил обратно. Ведро воды это конечно хорошо, и дешёвую туш с подводкой размягчит прекрасно, однако запах скотины всё таки придётся вымывать большим количеством воды и мыла. Как никак Кайл большой мальчик уже, и если пропустить водные процедуры хотя бы один день, на него потом будут клиенты жаловаться, а оно ему надо? Хозяин и так любит его потыкать, без причины, зачем его лишний раз провоцировать? Парень наклоняется, замечая что на дверной раме уже много следов и борозд от его рогов осталось, и лениво переставляя тяжёлые копыта, поплелся в сторону душевой, волоча и без того грязное полотенце ха собой по полу. Топал мыться он голышом, как в прочем и все остальные здешние работнички. В ванной уже стоял приторно сладкий запах какого-то дешёвого мыла, который не столько чистил кожу, сколько скрывал неприятные запахи. Остальным он как бы не особо нужен. Миниатюрные коровки, сатиры, химеры и сойки выглядели ещё крошечнее рядом с тауром ростом в два с лишним метра, и таких зачастую пускали и в гостиничные ванные, где обычно купались только клиенты. Кайлу же дорога туда была заказана, ибо он там всё скорее всего попросту разнесет, не успев толком зайти. Ему то и на ночь остаться никогда не разрешают, толь противно клиентам спать с животным, толь страшно быть раздавленым. По началу молодому тауру такой расклад даже нравился, ибо проводить лишнее время с посетителями борделя он хотел в последнюю очередь! Однако время идёт, он не молодеет, и хоть секса более чем хватало, вот по теплу, по вниманию, по простому человеческому общению он успел соскучиться на столько что хоть в петлю лезь, да только с его то ростом повеситься он врятле сможет. И красивых, симпатичных юношей и мальчишек клиенты оставляли у себя на ночь, баловали их всевозможными вкусностями с хозяйского стола, давали чаевые на какие-то побрякушки, а иногда даже подарки настоящие приносили. Конечно, это были не дорогие вещи, там бижутерия, какая нибудь одежда, или игрушки. Конечно волей неволей начнешь завидовать, глядя на чей-то новенький свитер, когда у самого одна единственная футболка на каждый день, и на праздники, когда кому-то подарили новое колечко в носу, с камушками, пусть и стекляными, а у него заводское, ещё с фермы, когда кто-то весело скачет в свою каморку, с махровой плюшевой кошкой, а у Кайла даже подушки нет. Кайл же, не особо доверял этим гелям, и мылся в основном хозяйственным мылом. Грязь и запах оно убирало легко, и кожа после него аж скрипела. Хотя душиться всё равно приходилось. Смыв с себя всю грязь после вчерашних игрищ, и остатки самодельной мицелярки, таур поплелся обратно, попутно выжимая волосы и объёмную кисть на кончике хвоста. Надо успеть высушить волосы, уложить их, и накраситься. Сегодня у него новенький клиент, и поскольку в борделе больше нет работников его класса, каждый посетитель у него становился постоянным. Потому Кайл очень хотел оставить о себе хорошее первое впечатление. Полотенце он повесил на двери, на небрльшом криво торчашем гвозде, и запихнул в рот последнюю ложку каши, усаживаясь за миниатюрный стол с большим зеркалом. В этот момент таура накрыла внезапная волна апатии, и он застыл во времени и пространстве, разглядывая картинку на серебристой глади. На него смотрело существо, что люди привыкли называть тауром. Оно чем-то напоминало собой минотавра наоборот, подобно сатирам. Лицо имело больше человеческих черт, нежели животных, пара коровьих ушей, длинные красивые рога, и широкий, плоский, вечно мокрый нос, наверное я, единственное что выдавало. По мимо огромного роста, им были свойственные длинные хвосты кисточкой, и коровьи ноги. Природа еаградила Кайла казалось бы вполне обычным для коровы окрасом, и на коже у него были хаотично разбросаны более светлые пятна. Одно такое пятно было у него и на лице, обхватывая кривым кольцом левый глаз юноши, а бёдра, где начнал расти пушок, что ближе к копытцам преврашался в мех, были покрыты замысловатыми фигурам. Он сидел, и рассматривал себя, будто впервые видит эти длинные черные волосы, что непослушно сбивались в завитки, будто не узнавал эти голубые глаза и их потеряный взгляд, будто и вовсе забыл как выглядит без косметики. Краски ложаться ровным слоем на лицо, сначало тональный крем, практически белый, на бледном лице он выглядит более чем естественно, голубые глаза обременяют стрелками и темными тенями, и единственое яркое пятно на всем его черно-белом теле, яркая красная помада. О, вот теперь то он снова на себя похож! Волосы за это время уже практически подсохли, и последнюю каплю влаги он вытравил из них уже плойкой для уладки. Осталось только одеться, и бежать в номер к клиенту. Уже почти пять часов вечера, а если он опоздает, самому же потом хуже будет.