Трое из ларца - ожидайте звездеца

Прекрасным летним пасмурным днем произошло вполне себе событие. Три старых подруги, собравшись из разных городов вместе, разбили поляну возле перелеска и поедали пироги с повидлом. Разговор шел легко и непринужденно, столь же весело и непрерывно, как в беседе в соцсети. Высокая, мрачная девушка в темном то вскакивала, то вообще ходила возле собеседниц, активно жестикулируя и вскрикивая низким картавым голосом. Ее подруга в удобной городской одежде, ростом чуть пониже, все время останавливала ее, хватая за край куртки и присаживая рядом, спокойным и уравновешенным голосом продолжая бредово-смешную тему хедканонов. Последняя же, довольно уплетая выпечку, звонко хихикала и, несмотря на скромный рост, говорила громче остальных, смущенно отстаивая свое мнение по возникавшим темам. Обсудив все беспокоящие дам забавности, компания собралась искупаться. Пройдя через лес и спустившись к еще прохладной реке, темненькая сбросила с себя наряд до купальника, и бросилась с головой в омут. Стеснительная оказалась в воде следом, а уравновешенная просто опустила ноги в воду, решив не студиться. Птицы умолкли, подчеркнув потемневшее предгрозовое небо. Ветер не поднимался, и когда по воде побежала рябь от мороси, девушки даже не обратили на погоду внимание, забрызгивая друг друга водой и хохоча как дурочки. Смех заливал все вокруг, пока не вдали не послышался гром. — Девочки, кажется пора собираться. — предложила уравнобешенная — Буря поднимается, если нас не заденет, то точно промокнем под дождем. — Ой да лааааадно… — затянула темная, вынырнув из воды — Как собралось, так и уляжется. А мы потеряем полдня. — Она права, нам пора. — невысокая стряхнула влагу с волос и стала выходить — Пойдем, пока не… Вспышка. Треск. Тишина. Мрак, из которого нет выхода. Стеснительная девушка, почему-то оказавшись одетой в платье, смогла ощупать себя. Все болело и все тело дергалось в судорогах, словно от холода. Наконец, приступ спал вместе с пеленой у глаз и постепенно она смогла рассмотреть окружающее пространство. Поляна. Только другая. Чистая и светлая, лишь легкий ветерок трепал тонкие полоски травинок, с которых неохотно вспархивали бабочки. Небо лучилось от света и тепла, а редкие облака бороздили его, словно прекрасные фрегаты. Вскоре за удивленной дамой возникли подруги. — Довольна? Полдня потеряли! Да та посмотри вокруг? Нету больше никаких полдня, и не будет! Ты — мертва, я мертва. Мы все мертвы! — Да успокойся ты! Это не я натравила молнию на проклятую воду, и я всё равно уже выходила! Что вышло — то вышло, главное мы сейчас не в кипятке варимся! Темная положила руку на плечо невысокой. — Ты как? — Я… не знаю… А как же Бусинка? — у девушки в глазах возникли слезы, от мысли об одиночестве любимой морской свинки — Как же мой маленький поросёночек будет без меня? Подруги обняли безутешную девочку. — Не плачь. Может, мы просто в коме? А потом нас найдут, проснёмся и будем снова веселиться, как раньше. Спокойная покинула объятия и вышла вперед, как Христофор Колумб указав пальцем перед собой. — Не хочу вас отвлекать, но впереди что-то есть. И раз уж мы здесь, давайте выясним, что это за место, и можно ли отсюда выйти? — Ты права. — невысокая вытерла слезы — Нужно попробовать. Компания двинулась вперед, рассекая траву и невольно наслаждаясь каким-то волшебным покоем этого места. А на пути их было ни что иное, как высокий дуб, казалось, достигавший своими ветвями свода небес. Под дубом сидел очаровательный пожилой человек, перелистывавший книгу и по-доброму улыбавшийся. — Доброго дня, сэр. Подскажите, кто вы? — Это не так важно, девочки. Возможно, меня здесь даже нет. А может, вы видели меня на улице, проходя в книжный магазин — летописец усмехнулся — Куда важнее то, что вас объединяет. И я говорю не о дружбе, нет, не только о ней. В каждой из вас есть любовь к фантазиям. Мечты и грезы о невозможном двигали вас всю жизнь и, пусть я не разделяю многих из ваших идей, вы вполне заслужили пофантазировать еще немного. — Погодите… Значит, мы всё-таки… — Нет, дорогая, вы не умерли. Вы лишь продолжили свой путь. И теперь вы стоите на перекрестке, чтобы двинуться дальше. А раз уж вы любили фантазировать о труде Толкиена, то могу предложить вам лишь воплотить часть их в реальность. — В каком смысле? — Вы выберете свой облик, место и эпоху, а я вас отправлю туда, дабы вы смогли продолжить свой путь. — Мы можем посоветоваться? — Да, конечно. Девушки отошли в сторону. — Нужно выбрать одну эпоху, чтобы нас не разделило. — темная решила высказаться первой — Вы, как хотите, а мне надо, чтобы Мелькор еще был, иначе смысла нет. Что ты скажешь? — Ну… — умеренная затянула — Я хуй знает, честно, я путаюсь в эпохах. Но я бы хотела быть майа, чтобы уйти в горы и сидеть там. — Ну смотрите, Мелькор был всегда до конца первой эпохи. — немного оживившись, включилась невысокая — Мои Нолдор были в Древах, а еще в первой их много было…  — Тогда значит, первая эпоха и всё. — темная завершила — В Древах Моргота не видно почти, а в первой он однозначно будет в цитадели. И ваши любимцы тоже живы будут. Договорившись и определившись с расой, девушки вернулись к дубу. — Можно я… — заскромничав, громкая поджала губу — Пожаааалуйста… Буду темным эльфом-мальчиком… и буду в Белерианде в лесочке? По имени будут звать Нотвэ. — Хорошо, сделаем… — пожилой человек записал в книге несколько строк — А вы что решили? — Ну… Я правда не знаю… — спокойная пожала плечами, но продолжила — Но наверное майа какая-нибудь… по имени — Андрастэ, жить буду где-нибудь у Белериандских гор. — Ухум… — мужчина тихонько чиркнул в книге — А вы, юная леди? — Ну, тут все просто — девушка поставила руки в боки и подняла подбородок — Орк, 28 лет, мужчина-брюнет. По имени — Дэйтрон, желательно в Дор-Даэделоте. Летописец удивился. — Дааа, таких ледей тут давно не было… Первая эпоха, начало… Что же, доброго пути! Снова вспышка света. Затем мрак. Сначала послышался громкий лязг металла, затем в нос ударил жесткий мускусный запах с примесью сварочной пыли. Через силу открыв глаза, орк поднялся с лежанки и осмотрел руки. Крепкие, мозолистые, сине-серые… к такому еще нужно будет привыкнуть. Вокруг мужчины в тесной каморке была только дыра, сделанная для справления нужд, а слева от лежанки стоял огромный конвеер, с которого на пол сыпались стальные втулки. Дверь быстро открылась, и из нее выглянула разъяренная морда, подчеркнутая крупными клыками: — Сборочный цех из-за тебя встал! Немедленно поднимай свою жопу с лежанки и принимайся за работу, если не хочешь остаться и без этой зарплаты! Выход закрылся, и орк поднялся с места. — Ну ахуеть теперь! Просто обосраться от счастья! Выдохнув, он принялся перекладывать втулки на второй конвеер.