Неожиданности жизни

Вокруг было очень темно. Тьма проникала в самые глубины души и могла напугать до смерти. В голове была тяжесть. Последние события возвращались на свои места в памяти: опасная миссия, Гарри и Рон, которые были рядом в этот момент, неожиданное появление Пожирателей Смерти и...выбор отца. Но кажется было что-то ещё? На ней использовали что-то очень увесистое, потому что затылок горел адски. Впрочем, голова болела целиком и боль игнорировать не получалось. Можно было бы избавиться от этого чувства с помощью магии, но палочки при Гермионе не было, что огорчило её и боль стала ещё сильнее. Девушка оглянулась. По-прежнему было темно, теперь ещё и мерзко, вспоминая свои последние часы до похищения. Как отец вообще мог её отдать? Было понятно, что Гарри должен одержать победу над Волан-де-Мортом и отдавать мальчика в руки противника очень глупо, но разве её можно? Она настолько бесполезна в спасении мира, что можно было вот так её отдать на растерзание чудовищам? Выбор есть всегда и можно было что-то придумать, но Сириус пошёл по самому лёгкому пути. Все эти мысли продолжали вгонять в тоску. Как бы не было тоскливо, Миона повторила попытку осмотреться. Если девочка и была в отключке, то над ней явно сжалились и уложили на кровать с подушкой и одеялом, что было удивительно, ведь дело они все имели не с заботливыми родителями, у которых дети выросли и уехали жить собственную жизнь. Эти люди убивали. И такой жест был удивлением для девушки. Можно было ещё долго рассуждать почему да как, но её прервали. В комнату вошли два человека в чёрной мантии высокого роста в масках. — Поднимайся. Беллатрикс тебя ждёт -, громко и внятно сказал один из Пожирателей. Миона не могла ослушаться, ведь ей хотелось ещё пожить и лучше бы выполнить их приказ. Девочка встала с кровати и последовала за людьми. Минут пять трио шли молча, минуя много дверей, пока не остановились у очередного входа в комнату. — Мисс Лестрейндж ждёт тебя, заходи. Простояв в коридоре секунд десять, Гермиона потянула за ручку двери и оказалась в просторной комнате светлых оттенков. Разве садистам по душе комнаты со светлыми обоями и хорошим освещением? Кажется, да. — Очень странно видеть всё в светлых тонах? Садисты не любят светлые оттенки? Да, девочка, окклюменция точно не твоё. Лучшая ведьма своего поколения? Что-то не заметно -, фыркнула черноволосая, сидя почти в центре комнаты на кресле спиной к ученице Хогвартса, — мне даже не нужно напрягаться, чтобы прочесть твои мысли. Ты — открытая книга -, закончила женщина. Беллатрикс встала с кресла и пошла прямо к Гермионе. Женщина остановилась в метре от девочки и начала прожигать взглядом. Миона хоть и переживала, но очень старалась сохранить спокойный вид, и даже смотрела в ответ. И они могли бы так простоять ещё долгое время, смотря друг другу в глаза, но Лестрейндж решила по-другому: женщина придвинулась ближе так, чтобы их лица оказались в миллиметре. Младшая покраснела и хотела ретироваться на более безопасное расстоянии, но её собеседница не дала этого сделать. -Не смей двигаться, когда тебе не разрешали! -, закричала старшая ведьма, прижимая младшую к стене, — ты здесь и жива только благодаря мне. Я убедила Лорда, что ты нам очень полезна, так что не разочаровывай-, договорила Пожиратель Смерти почти в губы Гермионе и через секунду отошла от неё. Миона была в шоке. Стоило ожидать ,что Беллатрикс безумна и может сделать всё, что захочется её больной душеньке, но оказаться с ней так близко- что-то новое и, стоит признать, неожиданное. Девушка ничего не сказала, но кивнула в знак понимания и принятия информации. — Встретиться ты сможешь с Лордом после обучения. Учить, соответственно, буду тебя я -, заключила Лестрейндж и вышла из комнаты, оставив Гермиону снова осмыслять всё произошедшее.