Ну вы же девочки...

Рассказ был красноречивым, если можно так выразиться… Сперва стоит объяснить немного насчёт того, почему я безумно злюсь на своего брата. Затем и то, что произошло с Элей, ведь эта тайна так и остается не разгаданной. Когда мой брат стал на скользкий путь, то почти сразу понял, как будет трудно сойти с этой тропы, он стал подготавливать меня к взрослой жизни, которая может наступить раньше, чем полагалось бы. И когда я стала готова, относительно, защищать себя сама, а Давид стал немыслимо давить на моего старшего — он свалил. Не оставив ничего после себя, ни слова, ни адреса. Я просто проснулась на утро, а его кровать пуста, да и в остальной квартире никого не было. Я обошла тогда каждый уголок, родители были на работе, но я думала, что все меня бросили. Я думала, что все исчезли или ушли от меня. Я тогда приняла решение побежать в соседний дом к тете. Она была дома и открыла дверь маленькой испуганной девочке, всей в соплях и истерике, с растрепаными волосами и в пижаме, только лишь обувь — кросовки на липучке, показывали, что я не выбежала на улицу прямо из постели. ЕГО искали, но не нашли, как, по видимому, не нашел и Давид. Или же нашел? В любом случае жизнь круто поменялась, после исчезновения брата: родители удвоили свою опеку, но, когда я подросла, их запреты больше стали подходить на издёвки, которые я тщательно игнорировала. На меня повесили долги брата и отделалась от них окончательно только через шесть лет, все это время я работала, помогала владельцу клуба «Темная улица» с уборкой — за плату, ну и воровала, однако редко попадалась, за пять лет я словили всего два раза и то в самом начале «карьеры». И ещё раз насчёт воровства… у нас был некий план, не единственный, но проверенный: с Элей мы прошли многих парней, заманивая внешностью, и разными образами, подстраиваясь под разных парней, в наш клуб, а потом спаивая и сажая на наркоту, ведь тогда я не знала, что главной причиной, по которой исчез брат — и есть мой главный, на тот момент, партнёр — Давид. Немного, но я имела дела с этим ублюдком, хоть и не знала его лично. С момента, как мне исполнилось восемнадцать, владелец Клуба решил наконец оформить на кого-то свою собственность, и кто бы мог подумать, на меня. Дядя Паша хоть и был старым, но ни как не казался умирающим или что-то типо того, но когда он спросил: как ты относишься к тому, чтоб " Темная улица» досталась тебе? Я не на шутку испугалась. Он смог доверится лишь мне. Он не был уверен, больше ни в ком. И поэтому открыл секрет: у него рак. И времени было мало. Я не могла отказаться, на это наверное и был его расчет, но я его могла понять и не винила, хоть он и обрекал меня на большую ответственность. К сожалению спокойно дожить свою жизнь было не суждено дяде Паше, он, заступившись в подворотне за девушку, получил ножевое и умер истекая кровью. Я горевала долго, но не ожидала что все в клубе будут также скорбить, в запой ушли мы дней на 10-12. Даже мои родители, знавшие старика, дали мне вольную на это время. В какой-то момент, после месяца с момента смерти дяди Паши, в клуб зашли пацаны Давида, обычные шестерки, заходившие чтоб забрать свои деньги, за предоставляемый товар, остались сыграть в баскетбол и потусить немного. У одного из них был день рождения. Мы с Элей в тот момент не собирались уходить домой, да и недоверия со стороны партнёров не испытывали, особенно после недавней смерти хорошего человека мы были все ещё опустошены и не ждали чего-то плохого, так что тоже остались, тем более надо же еще присматривать за клубом. Но зря не ушли, нужно было закрывать заведение и идти домой, не дожидаясь «разгара веселья». После двух часов посиделок, накурившиеся, пьяные парни стали сначала приставать, а после отказов пошли в наступления. Их было пятеро, нас двое. — Так, кто хочет гулять? — Встала Эля, намекая выйти на улицу, а я б закрыла клуб и под предлогом мы с подругой проводили б парней до первого же бара, а сами тихонько ретировались в темноту и ушли домой. — Ладно, но тогда последний раз сыграем? — Криво встал со стула один из парней. — Ладно чувак, только теперь без девчонок…- Подхватил другой. Больше я не слушала их пьяные разговоры про то, кто в какой команде. А нас с подругой не пустили так как мы обыграли парней, ещё пока они были трезвые; обидчивые такие оказались. В баскет не играл только один парень из пяти, он просто сидел и пил дальше, его тело уже больше походило на желе, расстаявшее и растекшееся по столу. — Почти выперли…— Шепнула я Эле. Она облегчённо кивнула. Сыграв последний раз в полу мертвый баскет, парни стали возвращаться обратно за стол, лица их перекосились, у кого-то от ощущения победы, а у кто-то из-за проигрыша. Они бурно обсуждали игру. — Ты блять вообще не так играешь! Прям как эти долбоебки! — Кричал разъяренный шатен. Злиться сил не было, так что мы с Элей просто молчали, ожидая, когда наконец они уйдут. — Не еби мозги, умей проигры.— Он икнул.— вать.— Ответил другой и присел на место рядом с Элей. Он положил свою руку ей на талию, а другую на бедро. — Да-да, хорошая игра. — Заметно нервничая убирала она его руки с себя. — Вот именно! — Не угомонившийся парень полез за поцелуем к девушке, но как только она потянула свою руку, что б убрать его надаигающийся рот, прозвучал выстрел. Пистолет. Тот самый, с которого по приколу уже стреляли эти пьяные парни, но осталость два партона. Нет. Уже один… Эля замерла, глядя на лицо склонившегося над ней парня, у которого изо рта потекла темная, густая кровь, а на груди расплылось красное пятно. Липкий страх разнёсся по телу и я чувстовала необходимость уйти, убежать, да просто исчезнуть отсюда. Элю трясло, она выпучила глаза и не могла поверить, что человек умерает прямо перед ней, на ее глазах, на коленях, его тело лежало на ней, пока все молчали. Кровь из груди потекла по ногам девушки, стекая на пол и издавая противный звук. — Ты, блядь, что сделал? — Один из парней повернул голову на стрелявшего. — Он, — Пытался тот собраться с мыслями и переварить случившееся, — правила не знает, и я… Твою мать… Он умер? Умер же…— Стоял он и чуть ли не самым спокойным голосом твердил, только показывая тень удивления. С того момента Эля стала тревожней, ей часто снились сны, где появлялся тот парень, умерший у нее на коленях, который своими мертвыми пальцами все ещё держал девушку за бедро. Она не часто даёт себя обнять незнакомым людям, но это сейчас, а раньше даже мне, подруге многих ее лет, она не могла позволить притронуться к себе ведь в памяти всплывало единственное воспоминание, с тем самым единственным человеком. Вот недавняя стрессовая ситуация вернула эту тревожность, с которой помогает справляться Артем. — Я понял, — В очередной раз уточняя, начал Никита.— А что с клубом то в итоге? — Когда произошло то убийство, мы обе с Элей поняли, что не сможем находиться и дальше там, ходить каждый день, вспоминать, особенно для нее…это было очень тяжело, она так и не пришла больше ни разу туда. Я иногда возвращалась, по делам и только. Оставила клуб в хороших руках — одному маленькому предпринимателю, который мечтал открыть центр для детей. Иногда пишу ему, она сделал там ремонт, и всё также там играют в баскетбол, но уже без меня и наркоты… Он даже переименовал заведение в " Квадратный мяч».— Я горько посмеялась с этого. — Ты винишь себя за то, что оставила клуб? — Измученный после такого диалога спросил Никита. — Поначалу да. Дядя Паша оставил его мне, надеялся на меня. Но так будет лучше, для всех. — Можно спрошу про брата? Кстати, ты ни разу не называла его по имени. — Ага, я знаю. С момента как он ушел из моей жизни я ни разу не называла его по имени. Ни единого разочка. — Ясно. — Он подумал и все же спросил. — Если Давид нашел твоего брата, то может и ты сможешь? — Я думала над этим. Тот парень, которому я с ноги врезала по лицу. у него из куртки тогда выпла вещица — брелок с ключом. На брелке цифры, но что они значат я не знаю, но они могут привести к брату, или хотя бы дать зацепку. — Ты так уверена? — Удивлённо приподнимает брови он. — Да, ведь тот парень — хозяин ключа — это тот самый чел, который пристрелил своего друга на коленях у Эли, в " Темной улице». Давид прикрыл его, парня не посадили, как бы кто не старался, и сейчас он чуть ли не правая рука Давида. Ну…бывшая правая рука. — И что ты хочешь этим сказать? — Если это ключ от его хаты, то можем забраться в квартиру этого ублюдка? А там может будет что-то интересное? Он все равно в тюрьме, нам боятся нечего. Даже если вдруг полиция оцепила квартиру — нужно аккуратно глянуть, но как найти адрес? — Я упала на кровать, закрыв глаза. — Дай брелок. Что там за цифры такие? — Прилёг рядом Сударь, вынуждая меня достать из кармана маленькую хреновину. Я показала предмет и он сперва задумался, а потом выдал, —А помнишь Артем сказал что-то про то, что помочь может Библиотекарь? — Ну да. — Я повернула к нему голову. Мы были близко, даже дыхание слилось в единый ритм. — Может Библиотекарь знает адрес того бугая, или скажет что означают эти цифры? — Но как мы узнаем, что это за человек? Библиотекарь…— Потянула я слово. — А если мы проникнем в дом знакомого Артема? — Заговорчески тихо прошептал Сударь ещё ближе наклоняясь ко мне, будто вокруг было много людей, но все молчали, выслушивая каждое наше с ним слово. — А у Артема есть ключи…— Понимающе протянула я в ответ. — Точно! — Он с каким-то диким азартом ухватил меня за лицо, нависнув сверху и обронив на кровать ключи. Пару мгновений мы ждали. Будто следующих команд, суфлера или кого-то, кто скажет, что делать дальше. Тот адреналин и мои воспоминания хоть не о хорошем, но прошлом, обо всем, что я прошла, заставили вновь вспомнить, что я живая, что я тут, рядом с Никитой и сейчас очень близко к чему-то важному, приятному и желанному. — Хочешь кофе? — Спросил он. — Не откажусь. — Без тени сомнения сказала я думая лишь о чашечке бодрящего напитка. Да, может момент и был романтичным, и может у нас сейчас могло бы что-то произойти, но я не расстраивалась об упущенном, ведь теперь точно поняла, что то что чувствовала я, чувствовал и он тоже.