Доступ воспрещен!

- Стой, а сколько тебе лет? - Хотам задал вопрос, пока они подходили к той башне в транспортной зоне. - Думаю шестнадцать. - А, тогда пардон. Под "твои годы" я имел ввиду лет 150. Новые поколения выглядят все старше и старше, даже будучи детьми. Для меня 150 лет - детство. Для вас 100 - это уже неплохая старость. Так зачем ты сюда хотел? - Та башня. - Боб даже показал на нее. Вход оказался заблокированным, пришлось лезть в окно. Внутри оказалась нетронутая грузовая машина с деревянными ящиками, от которых, конечно, остались лишь тонкие каркасы из металла и совсем прогнившие доски. Содержимое, однако, не забрали - разная электроника и аппаратура. - Мы тут вряд-ли найдем что-то полезное для себя. Такими штуками умеют пользоваться единицы. - А если продать? - А кому? Только если военным силам, или напрямую правителям и ученым. Только часто это нафиг им не сдалось, потому что по количеству у них с этим проблем нет. Наверху нашелся лишь кровавый след на весь пол, и поврежденная мешанина из кнопок и электронных компонентов. Старшим следует бы разобраться с этим скорее. Промышленная зона находилась к северу от их нынешнего положения - тропинка была запрятана в нагромождениях из заборов, и вела в нужную зону. Она была также забыта и разрушена. Здешние строения представляли из себя голые кирпичные стены, с которых унесли все ценное. И в этих стенах обитали алкаши. Они уходили в разные стороны, как комары по болоту. Никто даже не обращал внимания на Боба и Хотама, но один остановился у них. - Это кто?! - Он с нами, не бойся. Вы куда собрались? - Жилая зона! Высокий маньяк пришел туда! Идите с нами, посмотрим на шоу вместе! Это была опасная идея, но возвращаться оставалось только туда. Шоу только начиналось. Высокий маньяк заряжал очередным зарядом артиллерийскую пушку в руках. Глаза смотрели с высоты в 30 метров на беспомощных людишек. Другие глаза смотрели с высоты обычного человека, или чуть необычного. Десятки таких пар глаз. Со стороны транспортной зоны вышли три человека в неизвестной форме, ведущих за собой большую машину на гусеницах, покрытую тканью. - Правление Халлиса идет твердым шагом, не оставляя ни одного злодея за собой! ЕГО ЯРОСТЬ НЕ ОПИСАТЬ СЛОВАМИ! - с танка слетела ткань, так как оттуда выглядывал еще один солдат и говорил в громкоговоритель, открыв люк сверху. - Наш специальный отряд остановит гнусное бытие восточных районов! - Да что вы говорите? И как же я давно не слышал имя Халлиса. Как же он попытается остановить нас на этот раз? - Ракетная установка Завевар положит конец проблеме плотного зла! Теперь ничто не сможет спасти злодея от пронзающего гнева молодого правителя! Центральный солдат достал оружие, напоминающее прямоугольный металлический брус с ручкой внизу, у конца. С другой стороны, солдат отодвинул часть "бруса", чтобы вставить туда ракету и затем задвинуть часть обратно. Теперь алкаши плечом к плечу с поджигателями подбирались к отряду, чтобы взглянуть ближе на оружие, но продолжали держать нехилую дистанцию чтобы самим не лечь вместе с маньяком. Хотам и Боб смотрели издалека, но больше был удивлен именно Хотам. - Неужели правда пробьют?! - Хотам волновался. - А в чем проблема? Хотам смотрел взглядом, который и тяжело было понять. Злоба, разочарование? - Многие злодеи имеют естественную защиту в виде зла на коже! Такую защиту почти не получается пробить, остается только жечь! Для таких большихзлодеев это становится по сути невыполнимой задачей. И если они все-таки смогут пробить… - Залп! Ракета с красным покрытием полетела прямо в тело большого парня и пробила его насквозь, взорвавшись прямо в теле. Не ожидая такого, он упал на землю, и тут же был поглощен ярким, красным пламенем, которое избавилось от кричащего тела за полминуты. То спокойно перекинулось на некоторые дома, и умерло в них, оставив от части каменных стен лишь порошковатые формы в виде камней и улетевшую пыль. - Насквозь. Еще и дома прожгло?! - Хотам затем упал на колени. Боб также был в потрясении. Бабушку удалось победить лишь хитростью и огнем, но этого просто пробили и зажгли изнутри. Так просто! - Именно этим оружием накроют ваши поселения! - продолжал вещать человек из танка. - Никому из вас теперь не уйти безнаказанными! Несколько злодеев попытались сбежать, но их точно и навсегда остановил второй солдат. Он держал длинный револьвер, заряженный цепью из длинных патронов. Оставшиеся бросились в наступление, но были быстро прекращены выстрелами из многоствольного танка, на котором и ехал оратор. Последний оставшийся злодей бросился на команду, и даже почти добежал, но у третьего в руках оказался десятиствольный дробовик, выстрел которого сначала продырявил нападающего как тряпку, а затем отбросил на метров двадцать. - Воля Халлиса не должна быть остановлена. - команда теперь двигалась на восток. - Точнее, не может. К зрелищу присоединились и воры с обычными солдатами Елиши, и теперь все обсуждали мирно странное пришествие "воли Халлиса". Неужели скоро начнется страшная бойня? Хотам и Боб лишь скрытно ускользнули к дому Эсольды. Внутри, как показалось, никого не было, но Хотам все равно оставил Боба дожидаться его "дамы". Дом действительно был пустым. Однако, только сейчас Боб заметил одну деталь, которую не увидел, когда уходил. На столе, среди остатков еды и тарелок, лежал какой-то ржавенький ключ. И именно он идеально подошел к железной двери на кухне, которую до этого Боб не мог открыть. Но именно сейчас он задался вопросом: стоит ли лезть в чужие тайны? Эсольда не зря держала эту дверь всегда закрытой. Но любопытство было выше уважения, поэтому Боб уже спускался по темным, долгим ступеням. Уже под конец темного прохода становилось понятно, что идти сюда было плохой идеей. В нос ударил противный запах, напоминающий соленый пот или оттенок черных фекалий, но твердая рука Игрока лишь больше подводила к источнику запаха. Первым делом Боб наступил на липкий пол. Такой же был в ванной комнате, но глаза Боба были устремлены на потолок. За крюки были подвешены тела разных людей и злодеев. Некоторые уже гнили, были продырявлены большими червями, питающимися портившимися остатками. Некоторые черви были уже надкушены или имели следы вмешательства столовыми приборами. Осмотрев трупы, Боб увидел, что все они были связаны, или имели следы других травм: пробитие костей или порезы, несовместимые с жизнью. Боб посмотрел вправо от входа, где увидел стену, заваленную такими же телами, но уже обглоданными. Одно шевелилось, пытаясь схватить Боба своим костяным остатком руки, но ничего не видело - глазами, которые вырвали, ничего не увидеть. Напротив входа был стол. На нем лежало голое тело девушки с обгрызанным пузом. Дырка была достаточной, чтобы уместить туда несколько других чужих органов, от чего живот был раздутым и вонял. Ножами ее язык был навсегда прикован ко рту, чтобы больше ни один звук не вышел оттуда до самой смерти. Бежать уже было поздно. Сверху послышался скрип, затем быстрый стук обуви, спускающийся в подвал. Боб лишь дрожащими руками проверил стволы двустволки и наличие патронов внутри. Эсольда лишь смотрела сузившимся до точки зрачком прямо в глаза Боба. Одной рукой она держала трепыхающееся тело, которое и пронесла по ступеням - передняя половина лица отсуствовала. В другой - тесак с прямоугольным лезвием и ручкой, длина который доходила лишь до половины роста самой Эсольды. - Я забыла ключ? - Я так вижу, отсюда живым уйдет лишь один. - Нет! Боб, прошу! Я не буду тебя трогать. Мы можем сделать вид, что ты этого не видел. Пойдет? - Я так это не оставлю. - Послушай. Просто послушай. Я тебя правда не собираюсь трогать, ты… Мы не должны так просто все разрывать. - Чтобы ты потом порвала меня на фарш? - Нет. Ты для меня не кусок мяса. Я же тебя спасла в конце концов. Я добилась того, чтобы о тебе узнали и тебя спасли… Не так ли? Боб лишь молча подошел к Эсольде, затем прошел мимо, наверх. К входной двери. Нужно "проветриться". Для проверки осталась лишь фермерская зона, но уже около дома прицепился знакомый алкоголик. - Боб! Тебе надо это видеть! Пойдем в фермерскую зону! - Что опять случилось? - Ну видеть надо, Боб! Мы будем охотиться на диких кур! - Диких кур? Что за чушь? - Это на самом деле страшные птицы! Короче, идем за мной! От мыслей о том, что было увидено в подвале, Боба отвлек пункт назначения. Здешняя фермерская зона представлял собой множественные рассады картофеля вокруг большого деревянного строения с двумя этажами. - Вот тут, Боб! Смотри туда! Куча поджигателей столпилась вокруг огромного строения и не знала, что делать. Боб выдвинулся к ним. - Что случилось? - Мы не можем выкурить оттуда кур! А другого оружия, кроме бутылок с нефтью, у нас нет, но и сжигать сарай не вариант: там куча еды. - И тут говорящий заметил двустволку у Боба. - Стой, у тебя огнестрельное оружие! Ты можешь зайти туда, и перебить их? - Ни за что, я же там умру! - Пожалуйста! Можешь хоть забрать их потом с собой, хотя ты же не ешь мясо… Я могу отдать тебе свои запасы нефти и спички. Только убей их там. - Хорошо, но сколько их хотя бы там? - Мы видели одного петуха и цыпленка, но их может быть и больше, поэтому аккуратнее. Если тебе это поможет, то возьми. - Поджигатель протянул тонкий круг из камня с металлической ручкой. - Принимай за щит. Боб взял "щит", но только когда заходил внутрь, то заметил, что идет воевать он один: Хотам, побоявшись гнева поджигателей, куда-то ушел. Поворачивать назад уже было поздно. В центре сарая лежал обклеванный поджигатель. Неужели такое сделала обычная птичка? Однако, та самая обычная птица вышла на двух длинных ножках, и схватила Боба такими же тощими и уродливыми руками за ноги. Повалив парня на землю, петух стал скидывать на него сверху тяжелые мешки с картофелем, и после пары болезненных попаданий Боб заблокировал остальное щитом. В ноги пошли глубокие и уверенные уколы острым клювом. Кинув щит в него, Боб стянул с плеча двустволку, и выстрелил прямо в голову существа. Зубастая пасть раскрылась, источая истошный вопль. Из того же прохода в сарае полезло маленькое, пушистое тельце цвета умершего Солнца, с таким же зубастым клювом и ногами даже длиннее, чем у петуха. Даже без рук он успешно воевал, пробив щит Боба. До тех пор, пока не получил прикладом с размаху. Маленькая голова была раздроблена на субпродукты и фрагменты костей. Окно вылетело, и внутрь начало залетать больше птиц. Первых несколько получилось отбить, но потом их стало слишком много. Снаружи также послышались трески огня и выстрелы. Дверь распахнулась за Бобом, и того затянули на улицу. - Сюда иди! Хрипловатый голос Хотама раздался позади. Он стоял плечом к поджигателю, и оба они вытянули Боба. Хотам стрелял из своего пистолета-пулемета пока не кончились патроны, затем схватил дробовик Боба, но через мгновение бросил оружие друга на землю и, крича, убежал. Поджигатель, матерясь, отправился за ним. Боб не заметил причину такого резкого ухода - птицы пытались кучей пройти через дверной проем. Благо, осталось их меньше, и последний патрон в дробовике был пущен первым, затем приклад. Вокруг догорали тушки. Пострадали и некоторые саженцы картофеля. Но к этому были готовы - другие поджигатели уже пришли с водой в ведрах. Осмотрев пространство, Боб увидел Хотама и поджигателя за зданием, куда никто и не заглядывал. Руки Хотама были обожжены от кожи до костей, от кистей до плеч. По черным щекам текли горячие слезы, а по остаткам рук - прохладная вода из ведра поджигателя. Того самого, который объяснял проблему перед битвой. - Хотам, что случилось? - Это ты, это твой дробовик! - тот уже больше походил взглядом на обычного врага. - Я видел, но ввязываться в это и не хочу больше. Спасибо тебе, конечно, за помощь, но если увижу тут еще раз, то позову солдат - ты меня пугаешь больше остальных. - Поджигатель показывал пальцем на выход из зоны. Хотам лишь злобно стиснул зубы и кулаки, и осматривая обоих, ушел в сторону жилой зоны. - А что насчет меня? - А, верно. Держи. Поджигатель протянул перевязанный, большой кусок ткани. Тяжелый, и выдающий изнутри стеклянные звуки. - Аккуратнее, а то разобьешь. Если все-таки хочешь, то можешь забрать и кур. - Сколько? - Сколько сможешь унести. У нас еще осталась куча овощей, поэтому нам еды хватит. Он ушел. Боб, еле сложив две сырые туши и "мешок" в рюкзак, двинулся к Эсольде. Хотам сидел около входа в дом Эсольды. За это время небо снова стало темнеть, отображая лишь отдельные звезды. - Ну привет, друг. - По твоему, это моя вина? Я ничего не сделал же. - Мне просто нужно остыть. Остыть. - От каламбура у Хотама полился смех, но Бобу смешно не было. - Звезды. Звезды! Опять звезды. - Боб показывал в небо. - Да? А взгляни туда. - Хотам показывал чуть в другую сторону. Там звезды сияли особо ярче, и более синим цветом. Внезапно, с той стороны показалось несколько тонких, голубых столбов света, уходящих в космос. Но все потом погасло. Даже звезды. От такой тьмы стало непривычно. Город показался мертвым: ни огней, ни света, ни звуков. Затем все прервалось криками и разговорами со стороны поселения. Затем сиренами, еще громче, чем раньше. А затем ужасные ревы и смех толп с востока, доносящийся эхом. От такого зрелища даже Хотам напрягся. - Ну, мне с такими ранами рук не выжить. Не поможешь?