gyeongchal ajeossi

Тучи скрывали небо, вечерняя пелена медленно опускалась на город. Моросил мелкий дождь, улицы блестели из-за луж, в которых отражались фонари. Их света не хватало, чтобы осветить тёмные переулки ночного Сеула. Промозглый ветер дул в лицо случайным прохожим, которые не побоялись покинуть свои тёплые дома в такую погоду, держась за зонтики, будто это их последняя надежда, они спешили закончить все свои дела и попасть домой. Закутавшись в шарф и поправив шляпу, мужчина поднял ворот пальто и свернул с главной улицы в переулок, таким образом сократив свой путь. Он знал этот город как свои пять пальцев. Оказавшись перед нужной дверью, он достал из кармана массивный ключ и вставил его в замочную скважину, однако повернуть его не удалось: дверь была закрыта изнутри. Раздражённо вздохнув, мужчина постучал. Послышались торопливые шаги, за которыми наконец-то последовал щелчок. Дверь распахнулась, за ней стоял парень лет двадцати трёх, он был высок, одет в идеально выглаженный костюм цвета охры и чёрную рубашку. Поправив очки, он отошёл, пропуская пришедшего в столь поздний час гостя. Кивнув в знак приветствия, человек в шляпе прошёл в комнату. Небольшое помещение освещалось тусклой настольной лампой. Оглядев комнату, мужчина подметил, что с момента его последнего визита ничего не изменилось. Посередине был камин, напротив которого находились диван и кресло, письменный стол с идеально сложенными стопками бумаг разместился возле окна, по периметру двух стен стояли шкафы, большее пространство в которых занимают книги. Кинув пальто с шарфом на диван, мужчина сел в кресло и уставился на слабый огонь в камине. — Они снова вышли из тени, я не могу оставить это на самотёк. Это уже дело принципа, а не желание наказать беззаконие и восстановить справедливость. — Прекрасно, рад за тебя, повышенное чувство ответственности присуще тебе. Только объясни, я здесь причём? Моё решение не изменилось, в этом случае я бессилен. Понадобится раскрыть загадочное убийство или пропажу без улик — тогда приходи. Извини, у меня нет желания ввязываться в дела мафии. К тому же, только ты виноват в том, что ему удалось избежать заключения в прошлый раз. — Знаю, поэтому и хочу всё исправить.

☆ ☆ ☆

Работа в полиции многим кажется интересной: раскрывать преступления, ловить преступников, поддерживать закон и порядок. К сожалению, всё это лишь привлекательная обложка, на которую многие ведутся. На самом деле, это сплошная рутина, состоящая из каждодневных отчётов, выездов по вызову очередной старушки, которой не нравятся шумные соседи, или накрытия притона, в котором будет лишь кучка потерявшихся в себе людей, убеждённых, что наркотики смогут решить их проблемы. — Хван, сгоняй по этому адресу, — на столе перед мужчиной появилась распечатка с данными. Группа пьяниц ограбила районный магазинчик. Ничего нового, ничего интересного. — Мне отчёт доделать нужно, я и так его задерживаю, — молодой полицейский с вызовом посмотрел на напарника. Ли Минхо был старше и закончил свою практику ещё три года назад в Инчхоне. После этого, как и большинство молодых людей, переехал в столицу в поисках лучшей жизни, свалившись на голову к Хёнджину. Будто он нуждался в напарнике, но на удивление самого Хвана, который по жизни был одиночкой, они неплохо сработались и иногда зависали в барах на выходных, обсуждая последние новости за стаканом виски для Минхо и бокалом вина для Хёнджина. — Доделаю я твой отчёт, мне лень в такой холод выходить на улицу. Тебе как раз стоит освежиться, сколько ты уже сидишь в участке? Не то чтобы меня это волнует, но выглядишь, откровенно говоря, херово. Мне уже надоело видеть твою кислую физиономию, — Хо был похож на кота, такой же грациозный и такой же любитель нагадить в самом неподходящем месте. — Ну я же терплю твою, — поймав на себе испепеляющий взгляд, Хёнджин передумал спорить. — Ладно, иду, но с тебя мой доделанный отчёт, не хочу, чтобы Пак сожрал меня заживо. Закутавшись в любимый шарф, который спасал от пронизывающего ветра, Хёнджин забрал у Ли ключи от машины. Получив от старшего традиционное «не грусти, сам знаешь что не будет расти», он покинул здание. Несмотря на то что сеульские зимы не славятся своими морозами, из-за ветров холод был ощутим. Включив печку в хендэ соната, который являлся полноправным третьим членом команды Ли и Хвана, парень отправился на вызов. Песня с неплохими битами, игравшая по радио, заняла мысли Хёнджина, очередная попса. Всю жизнь Хван слышал от разных людей, будь то родственники или случайные знакомые, что с его внешними данными он мог бы стать успешным айдолом. В глазах самого Хёнджина это было детским лепетом и полнейшей глупостью. Он сам не один раз видел изнанку этой сферы. Не прошедшие отборы парни и девушки думали, что на этом их жизнь закончена, многие уходили в наркотические отрывы, из которых путь был только один — на кладбище. Доехав до нужного адреса, полицейский оказался в спальном районе. Одинаковые серые многоэтажки не имели ничего общего со стеклянными небоскрёбами центра города. Припарковавшись возле небольшого магазина с вывеской «24 часа», Хёнджин тяжело вздохнул, предвкушая увлекательное заполнение протокола, допрос свидетелей и самого грабителя. Хвана встретили перепуганная продавщица, сам хозяин торговой точки и охранник, который держал мужчину лет сорока пяти. — Когда-нибудь настанут прекрасные времена и полиция будет выполнять свою работу должным образом! Спрашивается, как можно было допустить такое? Ограбление! Средь бела дня! — владелец магазина моментально набросился на полицейского, высказывая своё мнение о безалаберности в системе правопорядка и ужасной безответственности его служителей. — А если бы господин Гым Иль не смог справиться с вором? — мужчина указал на охранника. — Я прошу вас для начала успокоиться. Сейчас осмотрим место преступления, составим протокол, а после нарушитель закона получит своё заслуженное наказание, — спокойствию Хвана можно было только позавидовать, за два года работы полицейским он и не с таким сталкивался. — Вы уж постарайтесь, пожалуйста, и накажите его по всем заслугам! — продолжая возмущаться, хозяин повёл Хёнджина внутрь здания. В глаза сразу бросилось отсутствие каких-либо признаков погрома, товары ровными рядами стояли на полках, стёкла были целыми. — Ну и сложно до тебя добраться, конечно, ты заставил меня знатно попотеть, — обернувшись на голос, полицейский увидел перед собой мужчину, одетого во всё чёрное. На правой руке красовалась кожаная перчатка такого же цвета. Незнакомец подошёл ближе, его губы расплылись в ухмылке. — Повезло, что этот, — он указал на хозяина магазина, — задолжал нам. Хорошо я придумал, да? Подстроил ограбление, и вот ты здесь! Ну что ты так удивлённо смотришь? Не узнал? Ну же, присмотрись внимательнее. Хёнджин последовал совету своего собеседника. Ничего в образе мужчины не казалось ему знакомым. Взгляд Хвана продолжал скользить по незнакомцу, и внезапно он заметил. Красный платок, повязанный на предплечье, и татуировка петуха*. Осознание того, кто находился перед ним, заставило парня содрогнуться. Один из членов известной не только на весь Сеул, но и всю Корею банды наркоторговцев и продавцов оружия на чёрном рынке — Трирачи. — По глазам вижу, что узнал. Да, я SPEARB собственной персоной. Ха-ха, не бойся ты, для друзей я просто Бин, мы же друзья, — Бин сделал шаг к Хёнджну. — Или ты забыл, как и сам был нашим клиентом? Быстро ты слез, хотя баловался не особо тяжёлыми веществами. А теперь в полицейские заделался, резво стороны меняешь. Может, хочешь вернуться? У меня с собой как раз есть кое-что, от чего бы раньше ты не отказался, — достав из кармана пакетик с разноцветными таблетками, он протянул их Хвану. — Прокатим по колёсику? — Я завязал. Убери это дерьмо. Ты же понимаешь, что сам пришёл в руки к полиции? Что вы задумали? — говорил Хёнджин уверенно, стараясь заглушить подступившую панику. Его карьера полицейского находилась под угрозой. Если он приведёт Бина в участок, наркодилер незамедлительно заложит самого Хвана. — Мне нужен ты. Точнее, не мне, а Крису, — он говорил о главе Трирачи, подметил для себя полицейский. — У его нового подопечного есть необъяснимое желание заполучить тебя, хотя я и сам бы не отказался поиметь такого красивого мальчика. Может, у Ёнбок-и и более возвышенные цели на тебя, но я бы просто оттрахал твою привлекательную задницу, — подойдя вплотную, Бин прижал Хёнджина к одному из стеллажей и наклонился, переходя на шёпот. — Предупреждаю, попробуешь предпринять какие-либо действия — не сносить головы ни тебе, ни твоему дружку. Мы всё о тебе знаем, Хан очень хорошая ищейка. Хоть одно подозрительное или необдуманное действие с твоей стороны, и можешь прощаться с Ли Минхо. Наши люди следят за тобой.

☆ ☆ ☆

В участок Хёнджин возвращался в подавленном состоянии. Множество мрачных мыслей крутилось в голове. Что понадобилось Трираче и почему они появились именно сейчас? Правда ли за ним установлена слежка? Как обезопасить Минхо? И самое главное, кто такой Ёнбок? Все вопросы оставались без ответов. Отбросив мысли о новой проблеме в лице банды наркодилеров, Хван начал придумывать, как всё объяснить Паку. Единственной надеждой был Минхо, который всегда выходил сухим из воды и мог выпутаться из любой ситуации. Хёнджин сразу решил, что расскажет другу обо всём. Во-первых, предупреждён — значит вооружён. Во-вторых, Ли точно поможет. Остановившись у кофейни, ближайшей к полицейскому участку, парень заглушил двигатель автомобиля и вышел из него. Ему жизненно необходимо покурить и кофе, хотя хотелось бы чего-нибудь покрепче, но это он оставил на очередной вечер в баре с Минхо. Достав пачку любимых Чапмэн Рэд*, Хёнджин с удовольствием сделал первую затяжку. Сладковатый дым наполнил лёгкие. Хван не был привередлив, в его жизни было всё: от самых дешёвых Байрон и Хоризонт* до дорогих папирос, которые ему привозил друг в качестве сувенира. Докурив, Хёнджин зашёл в кофейню. Американо для себя и латте с двойной порцией карамели, корицей и взбитыми сливками — одновременно страшный сон диабетика и любимый напиток Минхо. Старший был любителем сладкого и имел привычку класть в чай по четыре ложки сахара, от чего у Хвана только при одном взгляде начинали болеть зубы. — Хёнджин-хён! — услышав своё имя, полицейский резко вздрогнул и чуть не уронил стаканы с кофе. После сегодняшних событий он превратился в параноика. Обернувшись, он облегчённо вздохнул: это всего лишь Чонин. Протеже его старого друга. — Ой, извини, я напугал тебя? Просто я очень рад тебя видеть! Ты давно не заходил к нам. — В последнее время много работы, — надеясь, что такого ответа младшему будет достаточно, Хван направился к выходу, но, к сожалению, он не учёл, что Чонин был очень болтливым, просто так он не отстанет. — Йени! Бога ради, отцепись от моей руки! — Нет, пока ты мне не расскажешь последние новости. Ну же, хён, мы не виделись целую вечность! — Три недели это не вечность. Если кофе Минхо остынет, он выпотрошит меня, органы продаст, а остатки скормит своим кошкам, — никакие аргументы на Чонина не действовали, вцепившись в Хёнджина мёртвой хваткой, он следовал за ним к машине. — Ты ведь не отстанешь, да? — получив утвердительный кивок, полицейский решил предложить компромисс. — Можешь поехать со мной в участок, но предупреждаю, Ли страшен в гневе. Дорога заняла меньше десяти минут, за которые Хёнджин узнал не только о всех новых дорамах, вышедших за последние полгода, но и концовку любимого аниме, хотя до этого ему удавалось избежать спойлеров, а также о том, что он самый лучший и добрый хён на свете. Болтовня младшего отвлекла от навязчивых мыслей о Трираче, но не избавила от них полностью.

☆ ☆ ☆

— Как дела с моим отчетом? — зайдя в участок, Хёнджин первым делом протянул Минхо стаканчик с кофе, чтобы задобрить друга. — Я не один, со мной Чонин. — Хён, извини, что помешал вашей работе, — младший поклонился и выдал самую обворожительную улыбку из своего арсенала. — Мелкий, — Ян вздрогнул от такого обращения, он знал, что Ли старше его на пять лет, но это не давало ему права так относиться к Чонину. — Шуганный ты какой-то. Да ладно тебе, не бойся, представляю, что тебе Хёнджин обо мне наговорил. Не волнуйся, я только его недолюбливаю. К тому же, ты хёном меня назвал, это автоматический плюсик в твою карму, — открыв свой кофе, Минхо добавил в него дополнительный пакетик сахара. При виде этого действия Хёнджин невольно поморщился: Минхо определённо был извращенцем. — С таким количеством потребляемого сахара тебе заказан билет на тот свет, и поверь, в раю тебя точно не ждут, — постоянные шутки друг над другом были привычны для них. Самыми заезженными темами были любовь Хвана к никотину и Ли к сладкому. — Мне нужно поговорить, без лишних ушей, — сказал Хёнджин, намекая на Чонина. — Напомню, что ты сам привёл эти «лишние уши». Если разговор не срочный, можем обсудить это вечером, но, насколько я понимаю, отлагательств он не терпит, поэтому предлагаю уединиться в подсобке, — старший подмигнул, всем своим видом показывая двусмысленность последней фразы. Вместо ответа Хёнджин схватил Минхо и потащил в пыльное помещение, где хранились устаревшие дела, куча ненужных документов, возможно, там уже давно завёлся боггарт. — Мелкий, посиди пока здесь, нам нужно решить взрослые дела, — получив за слова, адресованные Яну, удар локтем в бок, Ли наконец успокоился. Подсобное помещение было небольшим, в нём с трудом помещались два человека. Сев на коробки с бумагами, Минхо уставился на Хёнджина, показывая, что готов слушать, но Хван не знал, с чего ему следует начать. Нужно объяснить ситуацию, не упоминая, что сам он был связан с Трирачей. — Молчать долго будешь? У меня ещё куча работы, и напомню, там твой друг ждёт. Как вообще получилось, что ты уехал на вызов по поводу ограбления, а вернулся с мелким? Или он в этом замешан? — не отрываясь, Ли сверлил Хёнджина взглядом. Эта привычка старшего всегда раздражала, не давая сосредоточиться на собственных мыслях. — Чонин здесь ни при чём. Перестань на меня так смотреть, я думаю, с чего начать. Это сложно. Я приехал на вызов, всё было как обычно, типичный пример дебоширства, который есть в любом учебнике, к тому же, для того района это норма. В магазине меня встретили не разбитые витрины, а один человек. Ты знаешь о Трираче? — вместо ответа Минхо нервно усмехнулся, о них знали все. — Так вот, это был Бин, ну или SPEARB. Он сказал, что меня ищет их главарь, казалось бы, зачем рядовой полицейский понадобился наркодилерам? Некий Ёнбок, по словам Бина, заинтересован мной, я даже не хочу представлять, в каком плане. Я бы разобрался со всем самостоятельно, но они собираются и до тебя добраться. Бин сказал, что любое подозрительное поведение с моей стороны — и я могу прощаться со своим другом, то есть с тобой. Не знаю, правда ли это, но за мной установлена слежка, — несколько минут Ли молчал, переваривая информацию. По его лицу не было видно, напуган ли он. Казалось, что известие об угрозе для жизни никак его не впечатлило. — Трирача — наркоторговцы и импортеры оружия из заграницы, скажи только честно, ты как-то связан с этим? И кто такой Ёнбок? Я раньше никогда о нём не слышал, новый член банды? — Мне самому хотелось бы знать, кто этот Ёнбок, — выдержав недолгую паузу, Хёнджин решился на признание. Чтобы выйти победителем, нужно поставить на кон всё. — Раньше я…у меня было не самое счастливое детство. Несчастный случай, в котором погибли мои родители, жизнь с братом отца, который ненавидел меня и избивал за любую мелочь. Иногда он даже не искал для этого повода: им становилась выпитая бутылка соджу. Мне было тринадцать, когда умерли родители, и пятнадцать, когда я сбежал из дома. У меня не было других родственников, почти сразу я связался с плохой компанией. Мне были нужны деньги, предложение о лёгком заработке тогда показалось мне спасением свыше, нужно было всего лишь передавать товар нужным людям. Всё было хорошо, пока я не попробовал сам… Тогда меня спас один мой хороший знакомый, — Хёнджин замолчал, воспоминания о прошлом тяжёлым камнем тянули на дно. Он только научился абстрагироваться от этой страницы своей жизни, но ему снова напомнили об этом. Страх сковал его, было страшно смотреть на Минхо и его реакцию на откровение. Секунды тянулись невыносимо долго. Услышав шорох со стороны Ли, Хёнджин подумал, что тот решил уйти. Обхватив плечи руками, он съёжился, став совсем маленьким, несмотря на свой высокий рост. Неожиданно он почувствовал, как тёплые руки Минхо оказались на его плечах и старший обнял его. — Спасибо, что доверился. Не хочу бросать глупые фразы о том, что всё будет хорошо, но ты не одинок, не забывай об этом. Я не умею выражать свои чувства. Да, порой я бываю слишком грубым, мои шутки не всегда уместны, но я всегда буду на твоей стороне. Джини, ты мне как младший брат, которого у меня никогда не было, — слова, сказанные Минхо, вонзились в самое сердце, они придали уверенности. Хёнджин обнял старшего в ответ, боясь, что он может исчезнуть. Хвану хотелось поблагодарить, но мысли слишком путались. Минхо понял его без слов. — Я ещё ничего не сделал, чтобы ты благодарил меня. Чонин, наверное, заждался, к тому же, сегодня пятница, ты же помнишь, что происходит по пятницам? — что бы ни произошло, Ли никогда не изменяет себе. Провести пятничный вечер в баре с другом для него святое. Оказалось, что Чонин уже ушёл. На столе Хёнджина лежала записка, написанная младшим. «Извини, что не дождался, наш Шерлок Холмс сказал, что у него срочное дело и ему нужна моя помощь.» Хван облегчённо вздохнул, сейчас он был не в том настроении, чтобы разговаривать с другом. До конца рабочего дня оставалось несколько часов, нужно лишь надеяться, что не поступит новых вызовов. За соседним столом Минхо лениво рисовал незамысловатые узоры на листе бумаги. Перечитав отчёт, сделанный Ли, Хёнджин со спокойной душой отправил его Паку. Яркие лучи зимнего солнца проникали сквозь жалюзи. Уличный термометр показывал отметку в пять градусов тепла. С утра заметно потеплело, в такую погоду хотелось находиться на воздухе, а не сидеть запертым в четырёх стенах пыльного помещения. Взяв из ящика стола пачку сигарет, Хёнджин вышел из участка. Не планируя долго быть на улице, он не стал брать с собой куртку. Щелчок зажигалки давно стал одним из любимых звуков парня. — Давно ты стал Снежной Королевой? — Минхо подошёл сзади и накинул на плечи Хёнджина куртку. — Придерживаешься правила: «любовь не греет, остаются сигареты и алкоголь?» Хоть ты и пытаешь казаться взрослым, иногда ведёшь себя как ребёнок. — Хван не смог сдержать улыбку, это ему сказал человек, который поставил на обои рабочего компьютера принца из Русалочки и плачет каждый раз, когда пересматривает Короля Льва. — Спасибо, мам, — за необдуманную фразу Хёнджин получает подзатыльник от старшего. — Хей! — Предлагаю сегодня изменить наш пятничновечерний план, в баре много людей, которые могут услышать лишнего. Давай ко мне, только нужно будет заехать в магазин, мои запасы алкоголя закончились во вторник, — Хван согласно кивает. Он не раз был дома у Минхо, к тому же, жили они недалеко друг от друга. — Отлично, но предупреждаю, будешь опять приставать к моим котам — полетишь с балкона.

☆ ☆ ☆

Бетонные стены, по которым тянулись заржавевшие трубы. Заброшенная многоэтажка. Её так и не достроили, компания застройщика обанкротилась. Здание подлежало сноске, но у властей были более важные дела. Теперь здесь располагалась одна их баз Трирачи. Если хочешь, чтобы что-то не нашли — спрячь это на самом видном месте, именно поэтому строение в самом центре Сеула было выбрано для организации штаба. Хан Джисон, чьё настроение менялось как по щелчку пальцев. Было ли это особенностью характера или последствиями регулярного приема лёгких наркотиков, не знал никто. Сейчас он задорно смеётся со своей же шутки, но уже через минуту, выстреливает в посмевшего перечить Крису. Он был гением в своём деле. Благодаря ему Трирача узнавала любую информацию о ком угодно, в то время как другим о банде не было известно практически ничего. Чанбин, известный под псевдонимом SPEARB. Он мрачной тенью следовал за лидером. Чёрная смерть, так его называли в преступных кругах. В то время как рука Хана могла дрогнуть, Бин без промедления нажимал на курок. Он был в Трираче с самого начала, ещё во времена, когда это была не крупнейшая преступная организация, а никому не известное трио подростков, которые не боялись грязных дел и принимались за любую работу без страха замарать руки. Ёнбок попал в Трирачу по странному стечению обстоятельств: Чан отдал круглую сумму полиции в качестве выкупа. Никто так и не узнал причину этого поступка. Он быстро вошёл в доверие, и теперь его обучал сам Крис. Его меткости мог позавидовать даже Бин, у которого на пятьдесят выстрелов приходилась одна осечка. У Ёнбока на сто не было ни одной. Отношения Криса и Ёнбока походили на заботу старшего брата о младшем. Среди рядовых членов банды был популярен слух о том, что Ёнбок прошёл через постель лидера. Обсуждение этой теории прекратилось, как только пуля из пистолета Хана навсегда заткнула двоих особо недовольных. Ёнбок имел глубокие познания в химии, вместе с Ханом и его личным опытом он разработал наркотик, по силе равный метадону. Благодаря этому Трираче не приходилось работать с посредниками или напрямую с поставщиками. Вопросов по поводу названия не возникло: видя надпись «3RACHA», все сразу понимали, чей это товар. Крис, он же CB97, он же Бан Чан. Лидер Трирачи. Его слово — закон. Авторитет Криса был велик, его уважали даже лидеры других банд, что было необычным, учитывая вражду между всеми организациями. Сегодня вы вместе заключаете договор на поставку товара, но уже завтра случается перестрелка за клиентов. Чан был справедливым, он никогда не выносил приговор без выяснения всех обстоятельств. Главным для него было найти к каждому свой подход, только у Криса получалось сдерживать импульсивные порывы Джисона. Несмотря на то что Чан был главой преступной организации, он долгое время запрещал своим подчинённым убивать, пока не был убит член Трирачи. За своих людей Крис готов стоять стеной и умереть, если это потребуется. — Как прошла операция? — интересуется Бан. Бин только вернулся с задания. Он застал Чана, Ёнбока и Хана во время игры в карты. Крис и Ёнбок держали по бокалу Совиньон блан*, лидер являлся ценителем алкоголя, возможно, выбери он другой жизненный путь, то стал бы прекрасным сомелье. Джисон старательно выкладывал дорожку из белого порошка, помогая себе банковской картой. — Успешно. Как и предполагалось, он приехал без напарника. Применять силу не пришлось, хотя, думаю, угрожать ему жизнью друга было лишним. Чан перетасовал колоду карт и стал раскладывать их на четверых. — Мы не тронем тех, кто не причастен к нам. Тебе как обычно? — не дождавшись ответа, Крис достал из шкафа с алкоголем бутылку Макаллан*. — Пока Ли Минхо не перейдёт нам дорогу, его жизни ничего не угрожает. — Ли Минхо? — встрепенувшись, Хан уставился на лидера. По его виду было понятно, что очередная доза уже ударила ему в голову. — Тот красавчик-коллега Хвана? Ёнбок-и, давай ты себе Хёнджина заберёшь, а Минхо мне достанется? — Блять, ты сейчас серьёзно делишь людей? Они не товар, — хриплый голос Ёнбока контрастирует с высоким Хана. — Ха! Как мы заговорили. Когда ты стрелял в таких же людей, вопросов у тебя не было, — настроение Хана резко меняется, он недолюбливал Ёнбока, считая, что с его появлением Крис стал уделять ему меньше внимания. — Не было. Это моя работа — убивать тех, чьи интересы идут вразрез с нашими. — Не ты ли прибежал плакать, когда от твоей пули на тот свет отправились двое человек из Гатов*? Может, не ты трясся перед первой сделкой с поставщиками? Джисон не сдерживался, гнев переполнил его чашу терпения. Вывести Хана из себя не составляло большого труда. Бывали случаи, когда из-за разбившегося стакана он мог выпустить целый магазин патронов в стену. Обычно такое происходило, когда у него была ломка. Хоть они и были крупнейшими наркоторговцами Сеула, число доз у Джисона было ограничено. Крис разрешал ему принимать наркотики, но следил за количеством, которое он употреблял. — Снюхай ещё одну дозу, может, хоть тогда ты успокоишься, — Ёнбок кидает пакетик с порошком Хану, но его перехватывается Чан. — Джисон, это экстази, — Крис делает акцент на названии, давая понять, что это категория тяжёлых наркотиков, которые Хану были запрещены. — Возвращаясь к нашему разговору, можем ли мы быть уверенными в том, что Хван нас не сдаст своим? — На все сто процентов. Я видел страх в его глазах, когда речь шла о Ли Минхо, — сделав глоток виски, которое приятным тёплым потоком обожгло горло, Бин перевёл своё внимание на Ёнбока. — Меня другое волнует: с чего вдруг такой интерес к этому полицейскому? Когда я назвал твоё имя, он его не узнал. — Хёнджин мой друг детства, тогда он был единственным близким мне человеком, но он меня не узнает, — Чан положил руку на плечо младшего, он знал, что эта тема является болезненной для Ёнбока. — К тому же, он помнит меня как Феликса. Даже если ничего не получится, я хотя бы попробую вернуть его.

☆ ☆ ☆

Заслуженные выходные после долгой и напряжённой рабочей недели казались маленьким праздником. Список покупок пестрил разнообразием. Несколько позиций алкоголя, возле каждой Минхо написал количество бутылок, которое нужно купить, пара пачек сигарет, снэки, кошачий корм — Ли выбирал его особенно долго. Пакеты с выпивкой звенели при каждом движении машины. — Я не думал, что «пополнить запасы» значит скупить половину отдела со спиртным, — недовольство Хёнджина было оправдано тем, что ему снова придётся караулить друга у туалета, после того как тот забудет о главном правиле «понижать градус и мешать нельзя.» Это повторялось из раза в раз, у пьяного Минхо были свои особенности: он становился ещё более разговорчивым и очень тактильным. — Это на сегодняшний вечер. — Ты издеваешься? — на внезапный возглас Ли удивлённо взглянул на Хвана, отвлекаясь от дороги. — Текила, проссеко, ликёр, джин, мартини и бутылка рома, я ничего не забыл? Тебе так нравятся твои свидания с белым другом? — Ты забыл вино, и нет, мне не нравится блевать, а на утро умирать от похмелья, проклиная весь мир, но мне нравится эффект момента. Не говори, что ты пьёшь из интереса, ты тоже хочешь забыться и хоть немного почувствовать свободу. — Твоя правда, но клянусь, опять будешь на меня вешаться — хуй отрежу, — Хёнджин знал, что его угрозы ничего не значили для старшего. Уже после первой бутылки Минхо прилипнет к нему, как гречка к тарелке, которую сразу не помыли. — Не прекратишь выёбываться — и у моих котяток появится годовой запас корма, на который я тебя пущу, — Ли за словом в карман не лез, его острый язык вкупе со странноватым юмором давали ему преимущество в словесных перепалках с Хваном. Продолжить спор не получилось, так как они наконец подъехали к дому Минхо. Район Ёнсангу, в котором жили парни, находился в самом центре Сеула, это делало цены за аренду выше, но зарплата полицейских позволяла им такую роскошь. Квартира Ли была просторной, светлые тона и большие окна визуально увеличивали пространство. Минхо обожал всё мятное, от шоколада до подушек, поэтому помимо серых и белый цветов в его квартире было много мятных акцентов. Минимализм в интерьере полностью соответствовал натуре старшего, он не любил усложнять себе жизнь, и тем не менее у него была страсть к милым предметам, которыми были заставлены полки. Одна спальня принадлежала самому Ли, а вторая — его трём котам. Поставив пакеты с покупками на кухне, несмотря на предупреждения Минхо, Хёнджин убежал к его котам. Он знал, что в тайне Ли умилялся, смотря на то, как его нелюдимые коты нежились на коленях младшего. Как-то Хёнджин взял телефон друга, чтобы найти что-то в интернете: галерея Ли на девяносто процентов состояла из фото его пушистых сожителей, но среди всего были и фотографии самого Хвана с котами. Когда он сумел запечатлеть эти моменты, неизвестно. Парень любил животных, но себе любимца завести не мог из-за большой загруженности. Комната, в которой жили коты, была завалена игрушками, на полу было множество пледов, по сути являясь одной большой кошачьей подстилкой. Это было единственное место в доме, где не было мятного цвета, вместо этого всё пестрило оттенками розового. Минхо с чего-то решил, что этот цвет очень нравится его котам. Увидев Хёнджина, пушистая троица радостно замяукала. Суни, один из двух рыжих котов, питал особые чувства к Хвану, он моментально оказался у ног парня. Стоит заметить, что скептическое отношение Ли к Хёнджину прекратилось в тот момент, когда младший с первого раза не только запомнил клички животных, но и научился различать похожих с первого взгляда Суни и Дуни. — Тащи свою задницу или я начинаю без тебя, — донеслось с кухни. — И колонку захвати, она на зарядке возле дивана, — по дороге Хёнджин разблокировал свой телефон, открывая плейлист с пометкой «alkool pati.» В нем было всё: от Chase Atlantic до «Cherry Cherry Lady», под которую они обычно допивали последнюю бутылку. — Меня не было меньше десяти минут, и за это время ты успел выпить два бокала вина? Неизлечимый алкоголик. — От алкоголика слышу, — Минхо успел разложить все покупки и теперь накладывал корм в кошачьи миски. — С чего начнёшь? Кстати, это вино отвратное, можно сварить из него глинтвейн, — от этого предложения у Хёнджина радостно загорелись глаза, на что старший лишь усмехнулся. — Тогда ты будешь резать яблоки. Мне пока нужно переодеться, — Ли окинул Хвана оценивающим взглядом. — Ты так и будешь в форме? — Я не предполагал, что останусь у тебя. Не сказав ни слова, Минхо потянул Хёнджина в свою комнату. Открыв шкаф, он достал оттуда спортивный костюм чёрного цвета, состоявший из штанов и худи. Кинув его в Хвана, он продолжил копаться в вещах. Для них делить одежду и не только было привычным делом, к примеру, Минхо так и не вернул любимый кардиган друга, сказав, что ему он идёт больше. Сам Ли надел розовые пижамные штаны с хэллоу китти и футболку с рисунком такси и надписью «I survived my trip to NYC.» Таким был Минхо. Днём он полицейский, который ходит в строгой форме, а по вечерам, возвращаясь домой, надевал милые пижамы и играл с котами. Помешивая варящийся глинтвейн, Хёнджин снова погрузился в свои мысли, которые последнее время были заняты одним: Трирача и Ёнбок. Как бы он ни старался отвлечься, ничего не помогало, даже выпитое просекко. На фоне играла «Faded». Минхо уже заметно разморило, в нём было несколько бокалов вина и половина бутылки ликёра. Where are you now? Atlantis, under the sea, under the sea, Where are you now? Another dream, The monster's running wild inside of me, I'm faded, I'm faded, So lost, I'm faded, I'm faded, So lost, I'm faded. — Не знал, что ты так красиво поешь, — Хёнджин сел к старшему за стол и протянул ему стакан с глинтвейном. — Обижаешь, я всё умею, — Ли сделал глоток обжигающего напитка. — Неплохо получилось. — Неплохо, скажи спасибо, что я не сжёг твою кухню, — открыв мартини, Хёнджин решил не заморачиваться насчёт стакана и стал пить прямо из бутылки. — Что будешь делать с Трирачей? — Минхо забрал мартини, отпил и вернул Хёнджину. — Джини, с этим шутки плохи. — Не знаю, я много думал об этом. Сначала нужно нарыть на них всю возможную информацию, хотя сомневаюсь, что получится найти что-то путное, о чём мы ещё не знаем. Может, стоит сыграть по их правилам? Соглашусь на встречу, войду в доверие, а там будь что будет. — В этом есть логика, но рассматривать такой вариант нужно одним из последних. Подвергать себя опасности не лучшее решение. Кто всё-таки этот Ёнбок? У тебя не было знакомых с таким именем? — Минхо протянул младшему ликёр, и тот, наплевав на правило не смешивать алкоголь с разными градусами, попробовал светлую жидкость. На вкус он оказался приторно-сладким, не удивительно, почему Ли так любил этот напиток. — В том то и дело, что не было. У меня в целом знакомых не много, и среди них ни одного Ёнбока. Возможно, это псевдоним? У Бина он есть, — Хёнджин почувствовал резкое желание покурить. Поднявшись, он взял со стола пачку сигарет и зажигалку, собираясь выйти на балкон. — Кури здесь, — Хван перевёл удивлённый взгляд на старшего. — Только возьми что-нибудь, чтобы стряхивать пепел, — сделав паузу, за которую Ли допил остатки ликёра, он продолжил, — Может, просишь помощи у своего друга-детектива, думаю, он сможет найти недоступную нам информацию. — Я поговорю с ним. Хотелось бы, чтобы Чонин об этом не узнал, но он ведь всё равно засунет свой нос, — Хёнджин затянулся, блаженно прикрыв глаза. Никотин расслабляет. Он вдруг заметил, что сигарета исчезла из его пальцев. Открыв глаза, Хван увидел то, что являлось редкостью, — курящего Минхо. — Вернёмся к этому вопросу позже, на трезвую голову. Пойдём в зал, меня развезло, — прихватив с собой виски, колонку и импровизированную пепельницу, старший, пошатываясь, ушёл. Хёнджин задержался, пытаясь решить, какой алкоголь взять с собой. Так и не выбрав между джином и текилой, он взял обе бутылки. На часах было два ночи. Успев обсудить все темы вплоть до астрологии, в которую они не верили, Минхо, который уже минут двадцать лежал на коленях Хёнджина, выдвинул одну из своих сумасшедших пьяных идей: — Давай в правду или действие? Только у нас будет правда или правда. Я сейчас не в состоянии двигаться. Будем задавать вопросы по очереди, — не дожидаясь ответа, Минхо начал, — Какой твой любимый шоколад? И подай виски, пожалуйста. — Любимый шоколад? — брови Хёнджина удивлённо ползут вверх, — Не ожидал от тебя такого безобидного вопроса. Ужас! Как ты пьёшь это дерьмо? — скривившись, Хван протянул бутылку с янтарной жидкостью другу. — Ты хотел, чтобы я сразу спросил, какой у тебя любимый жанр порно? — Ладно-ладно, только замолчи, — шоколад Хёнджин в целом не очень любил, но если бы пришлось выбирать, то, — С клубникой или с мятой. Ненавижу орехи. — Мятный? Джини, я тебя люблю, ты знаешь это? — Минхо потягивается, возмущаясь тому, что его старые кости постоянно хрустят. — Теперь ты спрашивай. — Почему ты решил стать полицейским? — запалив четвёртую по счёту сигарету, Хёнджин осмотрелся в поисках остатков выпивки. На кухне оставался остывший глинтвейн и просекко. Идти за ними не хотелось, но организм требовал. — Подожди, не отвечай, хочу сходить за последней бутылкой. — Джини, ты не дойдёшь, а я и подавно. Открой шкаф рядом с окном, там есть шампанское, — следя, чтобы Хван не упал, Минхо вспоминает, что так и не ответил на вопрос. — В детстве я хотел быть танцором. У меня были большие успехи, я должен был получить грант на обучение в одной из лучших танцевальных школ Сеула. Потом всё как в тумане, серьёзная травма, длительное восстановление, шансов вернуться в строй не было. Меня сбил какой-то пацан. Он посчитал себя достаточно взрослым, чтобы сесть за руль, его папаша потом откупился. Дело закрыли, а мои мечты были разрушены. После этого я решил, что хочу наказывать таких ублюдков. — Чёрт, Лино, прости, не стоило затрагивать эту тему, — прозвище «Лино» было придумано спонтанно. Минхо часто повторял фразу «You know». Так и получилось: Ли, фамилия старшего, и know. Минхо нравилось такое обращение, главное, чтобы «Хо» не называли. Сам он как только не называл Хёнджина: Хёнджини, Джини, Хённи. Это только малая часть милых прозвищ, полученных Хваном. — Всё в порядке, это пройденный этап. Отставить грусть и печаль! Тебе хотелось провокационных вопросов? — Ли хитро улыбнулся, что не сулило ничего хорошего. — Ты когда-нибудь целовался с парнями? Ещё в пятнадцать Хёнджин понял, что девушки его не привлекают, тогда же он впервые влюбился в лучшего друга. О подробностях вспоминать не хотелось. Того человека уже давно нет в его жизни, он остался лишь колющим сердце воспоминанием. — Да, — тихо, почти шёпотом ответил Хван. Он боялся реакции старшего, не зная, как он к этому отнесётся. — Хочешь…хочешь повторить? — Хёнджин неуверенно кивает. Алкоголь в крови даёт о себе знать, это проблемы будущего, сейчас было невыносимое желание рискнуть. Минхо поднялся с колен Хвана и сел напротив, почти вплотную. Приблизившись, он опалил кожу Хёнджина горячим дыханием. Оставив лёгкий поцелуй на шее, Ли переместился к губам младшего. Забыв, как дышать, Хёнджин отчаянно схватился за футболку друга, комкая её в сжатых руках. Мягкий, почти невесомый поцелуй, Хёнджин ответил, давая Минхо полную власть над собой. Старший сдерживался, но желание взяло над ним верх. Нежность исчезла, оставляя лишь страсть. Хван толкнулся языком, вызывая у Ли приглушённый стон. Получив зелёный свет, Минхо проводит по нёбу Хёнджина. Реакция последовала незамедлительно, невнятный звук удовольствия разрезал слух. Воздуха не хватало, они отстранились тяжело дыша. — Это было горячо. Похоже, у тебя был хороший учитель, но не хватает практики. — Не хватает практики, говоришь? Предлагаешь упражняться с тобой? Что-то вроде друзей с привилегиями? — пихнув старшего в плечо, он отвернулся, пряча раскрасневшееся лицо. Ни для него, ни для Минхо это ничего не значило. — Хённи, если не заткнёшься, я исполню свою угрозу, и ты поцелуешь не меня, а асфальт. Так, допиваем шампанское — и спать, я уже не в том возрасте, чтобы бухать всю ночь, — бутылка с шипящей жидкостью была почти полной, это значило, что они успеют обсудить ещё несколько тем. — Желаю всем такую дружбу, как у нас. Поцеловались по пьяни, а послезавтра снова вместе будем стоять на страже закона. Предлагаю выпить за это.

☆ ☆ ☆

У кого-то утро понедельника начинается с кофе, а у кого-то — с трёх голодных котов, которые настойчиво требуют внимания. Точнее, четырёх. Минхо уже двадцать минут бегал по квартире, причитая, что ничего не успевает. Сдёрнув одеяло с Хёнджина, он кинул в младшего полицейскую форму. — Да успокойся ты! — не выдержав, Хван запустил в друга подушку. Несмотря на внешнее спокойствие Ли был паникёром. Он ненавидел опаздывать, но в то же время терпеть не мог жить по расписанию. — У нас есть полчаса, до участка ехать меньше пятнадцати минут. Вместо ответа в лицо Хёнджина прилетает две футболки чёрного цвета, одна с жёлтой эмблемой какой-то группы, вторая с красной надписью «miroh». — Какая лучше? — сложив руки на груди, Минхо навис над младшим. Выглядел он так, будто от этого зависит его дальнейшая судьба. — Лучше? Лино, да они абсолютно одинаковые! Какая вообще разница: их всё равно не видно. Ну, надень ту, что с эмблемой, — Хёнджин вернул футболки и нехотя вылез из тёплой постели, опуская босые ноги на холодный пол. — Как какая разница? Не все, как ты, разгуливают в форме на голое тело, — забрав вещи, старший наспех переоделся, но утренние страдания господина Ли Минхо на этом не закончились. Теперь он не мог найти свою любимую серёжку. Не желая становиться виновным и в этом, Хёнджин уходит на кухню, чтобы покормить котов, ведь в спешке их хозяин мог забыть об этом. Что бы всё-таки они делали друг без друга. Он усмехается своим мыслям. Достав пакет с кормом, он насыпал его в миски. Хвостатая троица сразу же прибежала, радостно мурлыкая. — Ты сегодня у меня или домой? — с приходом Минхо о тишине можно было забыть. — Это предложение съехаться? — подмигивая, спрашивает Хёнджин, за что сразу получает подзатыльник, классика. — Время, проведённое со мной, определённо идёт тебе на пользу. Шутки это хорошо, но не перегибай палку. Можешь рассматривать это как предложение пожить у меня, пока я уеду. Будешь детей кормить, — первое время привычка Минхо называть своих котов детьми вводила в ступор. Со временем Хван привык и к этому, и к остальным странностям старшего. — Ты не говорил, что уедешь, — насупившись, Хёнджин отвернулся. Такую новость он узнаёт только сейчас. Обидно ли ему? Определённо. — Ну, Хённи, папочка ненадолго, верни свою очаровательную улыбку, — сев перед младшим, он взял его за руку, переплетая их пальцы. — Вообще-то, я говорил тебе, но ты был пьяный в хлам, наверное, не запомнил. Так ты согласен присмотреть за ними? — указывая на котов, спросил Минхо. Конечно, Хёнджин соглашается. Он любил котов Минхо как своих собственных. Идея провести время не в пустой квартире, а с компанией из трёх пушистиков ему нравилась. — Хорошо, — сузив глаза, Хёнджин хитро ухмыльнулся. — Только не за спасибо, конечно. — Ах ты хитрец! У тебя ещё есть время подумать о своём вознаграждении, а сейчас мы очень сильно опаздываем.

☆ ☆ ☆

Проводить сделки по заключению партнёрства, поставке или продаже товара — одно, совсем другое, когда нужно было решать, кто возьмёт главенство в определённом гу*. На картах Сеул разделён на двадцать пять районов. Сегодня должна решиться судьба Хонгэ. В нём сосредоточена большая часть ночной жизни города. Множество клубов, баров, а главное — молодёжи, давало плодородную почву для торговли. Если в районах по типу Намдэмун, Итэвон, Инсадонг обычно сосредоточивали базы и хранили товар, то в Мендон или Хонгэ его продавали. Договор был чётким: встреча лидеров и приближённых, но это были не разборки местных банд, а переговоры двух преступных группировок. Надейся на лучшее, готовься к худшему, — этим руководствовался Крис, отдавая приказ рассредоточиться вокруг назначенного места встречи. Бин был абсолютно спокоен, чего нельзя было сказать о Ёнбоке. Сидя за столом, он нервно бросал игральные кости. Хан рядом подпалил только что сделанную самокрутку, у него, кажется, напрочь отсутствовало чувство страха. — Ты можешь хоть на секунду успокоиться? Бесишь, — терпение Джисона на пределе. Перед важными событиями Чан запрещал ему принимать наркотики, чтобы тот оставался в здравом рассудке, насколько это возможно. В такие моменты его могла вывести из себя любая мелочь. Сейчас этих «мелочей» было несколько. Бин, который выглядел невыносимо спокойно. Ёнбок, у которого это была первая операция такого масштаба, слишком сильно нервничал. Сначала добрых тридцать минут он ходил из стороны в сторону, теперь же гремел кубиками для покера. Хан хорошо помнил себя, когда впервые пошёл со старшими на дело. Это были переговоры с Тизами*, сейчас они уже утратили былую славу и авторитет. Тогда Трирача вышла победителями. Любая стычка группировок как игра в блэкджек или русскую рулетку. В независимости от силы и влияния, исход может быть любым. — Джисон, ты невыносим, — гневно бросает Ёнбок, — Даже сейчас ты умудряешься всё испортить. — Вы должны быть сплочёнными, а не грызться, как собаки за последнюю кость, — властный голос Бан Чана заставляет всех засунуть свои обиды как можно глубже. Лидер всегда прав, в этом случае тоже. Если трещина пойдёт у основания, сломается вся цепь. — Выходим через десять минут. Помните, Гаты далеко не новички. Наша цель — заполучить Хонгэ под своё управление.

☆ ☆ ☆

Местом встречи была выбрана заброшенная военная база рядом с районом Ёнсан. Она идеально находилась между территориями двух группировок. Всё происходило под покровом ночи, этому была одна весомая причина: ночью полиция не будет объезжать город. — Ёнбок, если переговоры окажутся удачными, пройдёшь официальное посвящение перед всем состав Трирачи, — они прибыли на базу первыми. Рядовые члены группировки были на связи неподалёку и ждали любого приказа своего лидера. — А если проиграем? — осторожно спросил Ёнбок, в глубине души понимая, какой ответ его ждёт. — Мы умрём. От слов Криса Ёнбок вздрогнул. Он знал, что это не детская потасовка, здесь всё по-настоящему. Мафиози, закалённые трудностями жизни, не будут щадить никого. Жизнь или смерть, третьего не дано. Чанбин подошёл ближе, ободряюще похлопывая по плечу. Легче не становилось, держала лишь мысль о том, что он не один. — Гаты отличаются от нас, — тихо сказал Бин, наклонившись, чтобы его слышал только Ёнбок. — Чан никогда не станет убивать, только в крайних случаях, Гаты другие. Они завершат дело до конца, понимаешь, о чём я? — Запомните, слушать каждый мой приказ, ослушаетесь — лично пристрелю. Моя цель — Хонгэ, но если придётся выбирать, я, не задумываясь, пожертвую собой, дав вам возможность спастись. Скажу уходить, и вы выполните это, несмотря на обстоятельства. Ясно? — Крис выглядел непоколебимым, даже когда говорил о собственной смерти. Звук моторов прервал их разговор. Пять чёрных мотоциклов остановились в нескольких метрах. Бин раздражённо ударил по капоту своей машины. Сняв шлемы, перед ними предстали члены Гатов. Лидер Джебом и четверо приближённых: Марк, БэмБэм, Югем и Ёндже. Отличительной чертой их организации были чёрные кожанки с вышитыми зелёными буквами «Got7» на спине. Семь, потому что раньше в верхушках было семеро человек, сейчас Джексон и Джинён были мертвы. — Крис. — Джебом, рад тебя видеть, — Бан поклонился и отдал приказ своим людям повторить его действие. — Оставь свои любезности, — на слова своего главаря Марк заливается смехом. Он был психом, и это признавали даже сами Гаты. Его внезапные поступки не поддавались логике, но Туан был гением, от которого зависела большая часть работы, чаще всего составление плана. — Вижу, у тебя пополнение в рядах. Где же ты нашёл такого милого мальчика? — Этот милый мальчик снесёт тебе голову, не приложив к этому никаких усилий, — сжав кулаки, Чан с вызовом смотрит на противника. — Мы пришли с определённой целью, не пудри мне мозги и переходи ближе к делу. — Меня всегда поражало твоё спокойствие. Расскажи свой секрет. Что ты используешь, чтобы успокоиться? Наркота, алкоголь, секс? — у Джебома были другие планы, ему хотелось веселья. Ещё вначале Крис заметил, что оружие Гатов было заряжено и находилось наготове. Легко отделаться не получится. — Слушай, а почему ты так цепляешься за Хонгэ? Под твоим управлением находится Ёнсан, об этом районе все только мечтают, — Джебом подаёт знак, и оружие в руках его людей перезаряжается. — Я не хочу проливать кровь. Решим всё мирно и разойдёмся, — даже стальные нервы Чана иногда давали сбой. Он ненавидел нарушение договоров. — Решить всё мирно. Ха! Да ты полнейший идиот, если всерьёз считаешь, что тебе это удастся! — Гаты похожи на гиен, они постепенно надвигались, мерзко хихикая. Джебом всё время стоял за спинами своих приближённых, в отличии от Бана, который вышел вперёд, переводя всё внимание на себя. — Не смей оскорблять Чана, уёбок! — Крис не успел среагировать. Чанбин вылетел вперёд, но Ёндже оказался быстрее — пуля попала Бину в руку. Это был предупреждающий выстрел. — Падла, — шипит Бин, прикрывая рану. Хан моментально оказался рядом с ним, помогая остановить кровь. — Держи своих шавок на привязи, иначе лишишься одной из них, — выплюнул Джебом, указывая на Бэма, чей пистолет был направлен на Ёнбока. — Давай так, уступаешь нам Хонгэ и поджав хвост убегаешь, тогда я пощажу твоих людей. Рёв полицейской сирены разрушил повисшую тишину. Машина на высокой скорости въехала в ворота военной базы, шины скрипели об асфальт. Она резко затормозила. Хлопнув дверью, из автомобиля вышел молодой полицейский. При виде его Ёнбок с ужасом осознал происходящее. Схватив Чана за руку, чтобы не упасть, он забыл, как дышать. Это был Хёнджин.