В цзинши

***

Лань Ванцзи направлялся из библиотеки в цзинши. Уже был звёздный вечер: Облачные Глубины заботливо обняла темнота, спящие деревья слегка колыхались на ветру. Тепло. Ветер тёплым дыханием нежно гладит Нефрита по волосам, слегка перебирая пряди. Сегодня особенный вечер. Именно в этот день они, Лань Ванцзи и Вэй Усянь, совершили три глубоких поклона, навсегда закрепив свой союз перед Небом и Землёй. Их любовь крепка и нерушима. Все трудности пройдены бок о бок. Они вместе, и это главное.        Лань Ванцзи открыл двери цзинши. Полумрак. Лишь несколько свечей горят в комнате. Огоньки стали метаться, словно в испуге, от ветра, проникшего в помещение. Присутствует лёгкий запах недавно зажжённых сандаловых благовоний. Краем глаза Нефрит заметил движение. Его нежно обняли со спины, положив голову на плечо. Тёплое дыхание приятно щекотало кожу шеи. Короткий поцелуй в линию подбородка и короткое: — Я ждал тебя, мой Муж. Эта фраза содержала в себе много: и нежность, и искренность, и даже нотки хитрости, будто говорящий что-то задумал и предвкушал плоды своей пока никому неизвестной выходки. Лань Ванцзи очень хорошо знал своего супруга. Он не умел скрывать эмоции, был честен в своих поступках и мыслях. А ещё Вэй Ин был бесстыжим. Очень бесстыжим.        Вэй Усянь продолжал держать Нефрита в своих крепких объятьях, пока тот не захотел повернуться. Он посмотрел в его глаза цвета грозовых туч, которые так и светились радостью от долгожданной встречи. Не смог удержаться: поднял свою ладонь и сначала провёл по волосам, нежно-нежно, почти невесомо, словно касание бабочки. А затем аккуратно спустился ею по виску, щеке. Остановился. Слегка сжал нежную кожу щёчки между указательным и средним пальцами. Вэй Усянь хихикнул, накрыл его ладонь своей. Но рука Нефрита начала спускаться ниже. По линии подбородка к шее, обхватила, но не сильно, лишь подтолкнула её к своему обладателю. Лепестки губ слилились в нежном, тягучем поцелуе. Мягкие губы Лань Ванцзи захватывали чужие. Хотя их больше нельзя назвать чужими, они стали такими родными, неотъемлемой частью его жизни. Поцелуй перетекал в мокрый, лишённый даже капли терпения: язык проникал в рот, изучая, но это не лишало его нежности. Руки Вэй Усяня потянулись к шее Нефрита, начиная прижимать его голову всё ближе и ближе.        Они нехотя отпрянули друг от друга, смотрели, не отрываясь, глаза в глаза. — Ты немного опоздал, я заждался! — Вэй Усянь сложил руки на груди, надув губки и нахмурив бровки. Лань Ванцзи снова потянулся своей ладонью к лицу возлюбленного, но её тут же перехватили. Тёмный заклинатель поднёс руку к губам и поцеловал тыльную сторону ладони, нежно, едва касаясь кожи. — Я не обижаюсь на тебя, как я могу! — он приложил столь родную ладонь к своей щеке и потёрся, словно кот к любимому хозяину. Нефрит притянул его к себе за талию второй рукой, уткнулся носом в шею. Вдохнул запах любимого тела, начал вести им дорожку до края одеяний, которое уже сползло с плеча. — М-м-м, Лань-гэгэ, притормози... Тебе так не терпится отведать меня? — Вэй Усянь сделал шажок назад, отчего рука Лань Ванцзи соскользнула. Немножко недовольный взгляд послужил ему ответом. — Я кое-что приготовил для тебя, — Тёмный заклинатель поправил одеяние и соблазнительно улыбнулся, — разве тебе не интересно? — Интересно, у меня тоже есть кое-что. Вэй Усянь подошёл к широкой кровати, сел и похлопал рукой рядом с собой. Нефрит послушно присел. — Я начну, — Лань Ванцзи достал из рукава небольшую, длинную коробку. Она была искусно украшена золотыми узорами пионов, которые так и переливались в свете свечей. Вэй Усянь с любопытством ждал следующих действий своего Нефрита. Тот в свою очередь аккуратно открыл коробочку. Внутри оказались две шпильки для волос, но весьма необычные. Они отличались по цвету: одна из них, чёрная с красным, вторая же - белая с голубым. Обе были выполнены из нефрита, а на верхушке - кролики. Аккуратные маленькие фигурки были идеально ровными и гладкими. — Лань Чжань, это... — Вэй Усянь даже не мог подобрать слов. Его так поразил подарок супруга, — это потрясающе... Тёмный заклинатель аккуратно взял одну из шпилек в руки, повертел, нежно погладил пальцами спинку кролика. — Парные шпильки. И такие милые... Лань-эр-гэгэ, ты невероятный человек! — Вэй Усянь набросился на супруга с объятьями. — О, у меня как раз есть кое-что подходящее для тебя! — Старейшина достал маленькую шкатулочку и протянул Хань Гуан Цзюню. В ней он обнаружил заколку из белого нефрита, и она очень подходила к шпильке. Украшение для волос было минималистичным, но не лишённым изысканной утончённости, всё, как любит Лань Ванцзи. — Но у меня есть ещё кое-что для тебя. Только это не здесь, мне нужно подготовить этот... подарок. Сиди тут, и... не оборачивайся на дверь, пока я не подам сигнал, хорошо? —Вэй Усянь быстренько подмигнул и улизнул из комнаты. А он ведь даже не сказал, на какой сигнал нужно обращать внимание.       

***

Нефрит сидел на кровати и ждал. Прошло где-то около пятнадцати минут, а Вэй Ин и не думал возвращаться. Любопытство уже мучило Лань Ванцзи, от супруга он мог ожидать что угодно. Но явно не то, что произошло в следующий момент.        Постучали по дверному косяку три медленных раза. Нефрит развернулся. Удивлённый взгляд. Зрачок полностью заполонил радужку. Воздух из лёгких резко куда-то исчез. Вдох. Выдох. Пытается сохранить спокойствие. Выходит плохо. Ноги будто приклеились к полу так же, как и тело к кровати. Сначала Лань Ванцзи даже не узнал, кто стоит перед ним. Вэй Усянь сильно изменился за эти пятнадцать минут. Его привычное чёрно-красное ханьфу сменил другой наряд: чёрные шёлковые шаровары с вырезами на бёдрах, такой же полупрозрачный топ, который завязывался шнурками сзади на шее. Сверху был накинут чёрный шёлковый халат, на спине которого вышит золотой дракон. Всё украшено золотыми вставками, редкими узорами, на поясе - золотые цепочки, на ногах - браслеты. Волосы были собраны в объёмный пучок, закреплённый шпилькой. Той самой шпилькой, что сегодня подарил Лань Ванцзи. Подведённые чёрным глаза смотрели прямо на Хань Гуан Цзюня, не отрываясь ни на секунду и прослеживая реакцию. Даже взгляд изменился: вся эта хитрость, детское ребячество и озорство испарились, а на замену им пришли серьёзность и властность. Губы в алой помаде скривились в усмешке. Весь вид Вэй Усяня источал что-то необычное, ему не свойственное.        Старейшина оторвался от косяка и сделал несколько шагов вперёд. Расправил руки назад так, что халат упал к ногам. Лань Ванцзи, кажется, был поражён больше некуда. Пусть на лице и оставалось ледяное спокойствие, но он сжимал то простынь на кровати, то одеяние на колене в кулак. Хотелось подняться с ложа, подойти к желаемому поближе, притянуть к себе. Но что-то явно мешало. Взгляд. Этот новый взгляд Вэй Усяня, что приковал его к месту, не разрешая сдвинуться ни на миллиметр.        Лань Ванцзи окончательно сошел с ума, когда этот неотразимый Тёмный заклинатель взял два красно-чёрных веера. Раскрыл. И начал танцевать с ними. Только для него. И ни для кого другого.        Его изящные руки были закрыты шёлковыми наручами от локтя до запястья. При движениях браслеты на ногах звенели, словно юнменские колокольчики на ветру. Взмах рукой - волна шёлка от веера пошла горизонтально, словно течёт кровавый ручей. Разворот. Поворот головы на зрителя. Закрыл веер, проводя концом по своей шее от линии подбородка. Снова этот хищний взгляд, словно он пожирает Нефрита глазами. Разворот. Плавные волны шёлка от верха до пола, вместе с которыми танцор опустился тоже. Сел на одно колено. Волны кровавого ручья притягивают к себе, манят коснуться необычной воды кончиками пальцев. Страшно прекрасно. Старейшина медленно поднимается с пола, проведя шёлком по полу, который медленно начал забираться на ногу по колену, изящному бедру. Очень хотелось так же, как и этот шёлк, нежно и невесомо касаться желанного тела, и целовать, целовать, целовать...        Танец был изящным, завораживающим настолько, что глаза Хань Гуан Цзюня заволокла пелена. Вэй Усянь, медленно ступая по полу и опустив руки вниз так, что шелка вееров струились по полу, подошёл к нему. Снова взгляд властного хищника. Старейшина резко закрыл один веер, занёс над лицом Лань Ванцзи, провёл по виску до подбородка. Медленное движение по кадыку. Расправил ворот белоснежных одежд. Провёл по ключицам. Спустился вниз по груди. И застыл. Хань Гуан Цзюнь тёмным золотом глаз посмотрел на своего благоверного снизу вверх и сглотнул. Властный, заставляющий подчиниться взгляд. И он хотел подчиниться. — Второй молодой господин Лань, — Вэй Усянь позвал его голосом демона-искусителя, — уже не терпится перейти к распаковке своего подарка? Лань Ванцзи ещё не пришёл в себя и смысл вопроса до него дошёл не сразу. Тогда Старейшина соблазнительным тоном продолжил: — Немедленно разорвать эту обёртку и уже увидеть, что приподнесли вам в дар, м? — Он отложил свои веера подальше, но взял другой, уже чёрно-золотой и без шёлка. Помолчав немного, завершил свой монолог, — но видишь ли, я ещё не закончил распаковывать свой... С этими словами Вэй Усянь толкнул супруга на кровать. Сел на бёдра, слегка поёрзав. Почувствовав реакцию на свои действия, Старейшина хищно проговорил: — Хань Гуан Цзюнь, придётся немного подождать, а-ах... — его бёдра крепко обхватили, начали сжимать. Но Тёмный заклинатель не хотел, чтобы его план нарушили, и потому спихнул эти руки с себя, строго посмотрев на их обладателя.        Лань Ванцзи был крайне недоволен его поведением, поэтому решил приподняться. Но рука Вэй Усяня толкнула его в грудь, из-за чего он снова упал спиной на простыни. Удивление и недовольство смешались, хотелось пресечь это непослушание, наказать, но его мысли прервало строгое: — Если Второй молодой господин Лань не будет повиноваться, мне придётся перейти к крайним мерам... — Старейшина нагнулся и грубо овладел его губами, придерживая за плечи. Поцелуй отвлёк Нефрита, и он нажал на несколько точек на его теле, что тут же расслабилось. Лань Ванцзи от удивления отпрянул от супруга и распахнул глаза. В них читалось удивление и даже гнев. — Вэй Ин. Что ты задумал? — Нефрит не мог ничего сделать и это ему очень не нравилось. — Хань Гуан Цзюнь, я предупреждал вас... — снова хищная улыбка, — Я не сделаю ничего такого, что может навредить вам. Он взял веер, провёл им по своему телу: начал от шеи, медленно провёл по груди, обводя просвечивающий сосок по кругу. Тихо застонал, закусив нижнюю губу, продолжил проводить теперь по животу, свернув на бедро. Через вырез на ткани было очень хорошо видно нежную кожу, с которой не сошли следы их прошлых ночей. Очень хотелось потрогать это желанное тело, и Вэй Усянь будто считал это, проговорил: — Ты так же хочешь прикоснуться ко мне, да? — Старейшина смотрел своими горящими глазами. — Я так нравлюсь тебе? Нравится то, что видишь? — Мгм. Вэй Усянь улыбнулся, но эта улыбка не была похожа на свойственную ему, добрую и озорную. Она коварная, хищная, предвкушающая. Безумно соблазнительная.        Старейшина приступил к "распаковке своего подарка", начал снимать верхние одежды Нефрита, ослабил пояс и кинул его на пол. Всё, что было не нужно, летело туда. Он наклонился к шее, начиная целовать. Оставил несколько мокрых поцелуев, кожа расцвела красными бутонами. Алая помада размазалась так, что Вэй Усянь выглядел как вампир, напившийся сладкой крови. Спустился языком по кадыку к ямочке ключицы, прикусил. Лань Ванцзи немного двинулся, дёрнулся от волны мурашек. Старейшина прижал ладонь к груди, придавив к простыням. — Т-ш-ш, хороший мальчик...        Вэй Усянь продолжил свои ласки, перейдя на крепкую грудь. Засасывал кожу, зажал один сосок между пальцами. Тихий стон сверху. Удивление. Для Старейшины это уже была награда, и он прошептал в покрасневшее ушко: — Не сдерживайся. Стони в голос. Для меня... — горячий шёпот обжёг ушную раковину, отчего она покраснела ещё больше. Хотя куда ещё больше. Прикоснись к ней - руку обожжёшь. Тёмный заклинатель захватил один сосок в плен своего жаркого рта, начиная посасывать. Руками он оглаживал бока своего Нефрита, слегка царапая кожу ногтями. Тот тяжело дышал, изредка срываясь на прерывистые стоны. Выпустив горошину, Вэй Усянь спустился поцелуями до пояса штанов. Это единственное, что мешало ему насладиться этим телом сполна. Он подцепил зубами шнурок штанов и потянул, развязывая. Сорвал их, оставив желанное тело полностью обнажённым. Посмотрел изучающим взглядом на свою работу и гордо улыбнулся.        Опустился к уже напряжённому члену, легко поцеловал головку. Стон сверху был громче и откровеннее предыдущих. Замечательно. Старейшина провёл языком от кончика к основанию, а затем вернулся в исходное положение и насадился горлом. За столько времени парного совершенствования Вэй Усянь знал, как нужно провести языком, пройтись губами, чтобы Лань Ванцзи захлебнулся в удовольствии. И он пользовался этими знаниями, каждый раз доводя супруга до цветных кругов перед глазами.        Тёмный заклинатель выпустил член изо рта, придавив его основание. Разочарованный стон. Ухмылка. — М-м, Хань Гуан Цзюнь, не так быстро. Ты хочешь кончить, так и не успев приступить к главному? — Изучающий взгляд серых глаз остановился на его лице. — Ты уже можешь двигаться. Не хочешь расправиться со мной? Отомстить? Наказать? Вэй Усянь провёл рукой по своей шее, задевая ткань одеяния. Он сидел на нём, бесстыдно предлагая себя. Самый настоящий демон-искуситель, не иначе. Лань Ванцзи приподнялся на локтях, взор его золотых глаз был устремлён на любимое лицо. Сердце бешено колотилось об грудную клетку, пытаясь выскочить из неё. Он поднял руки, обхватив за шею, приблизил к себе. Лепестки губ соединились в поцелуе, чувственном и неторопливом. Старейшина зацепился руками за его плечи, расслабляясь. Нефрит опрокинул его на кровать и стал целовать напористо, грубо проникая в рот. Вэй Усянь томно замычал, проводя руками по спине возлюбленного, подчиняясь. Оторвавшись от его губ, Лань Ванцзи проговорил: — Наказание. — А? — Вэй Усянь от переполняющих его чувств не понял, что от него хотят. — Наказание. — повторил Нефрит и прижал собеседника к постели. Не дав опомнится, он начал грубо покрывать укусами и засосами нежную кожу шеи, пытаясь справиться со шнурком от топа. Узел поддался, Лань Ванцзи стянул мешающий элемент одежды, провёл рукой по груди. Наклонился, искусал ключицы. Стоны становились всё сильнее и сильнее. Когда он захватил зубами сосок, услышал молящее: — Второй молодой господин Лань, смилуйтесь, пожалуйста! Я умру от ваших ла-а..ах... — Лань Ванцзи не слушал и продолжал ласкать желанное тело. Провёл сильными руками по бокам, крепко сжав талию. На этом он не остановился, подцепил пальцами вырезы на шароварах. Забрался туда ладонями, ощупывая нежную кожу бёдер. Разорвал чёрный шёлк, и теперь ничего не могло помешать. Склонился над Вэй Усянем, захватив губы в плен. Тот в свою очередь оплёл его руками и ногами, не давая отстраниться. — Хань Гуан Цзюнь, прошу... не томи... я весь твой, делай, что захочешь! Накажи меня! Присвой себе! Заставь рыдать от своих рук и губ!        Но у Лань Ванцзи были немного другие планы. Что ж, это стоило ожидать. Вэй Усянь пожинал плоды, которые сам же и посеял. Нефрит склонился над его бедром, стал зацеловывать внутреннюю сторону, слегка оттягивая нежную кожу зубами. Старейшина закатил глаза, его выгнуло дугой на кровати. Хань Гуан Цзюнь просунул руки под поясницу, поднимая нижнюю часть тела супруга на уровень своего лица.        Вэй Усянь зарделся краской, отворачивая голову от столь развратного зрелища. Лань Ванцзи удивлял его каждый раз чем-то ещё более бесстыжим, чем было ранее. Но то, что произошло дальше, заставило раскрыть глаза от шока. Он почувствовал жаркое дыхание на ягодицах, а когда повернул голову, то захлебнулся громким стоном. Нефрит провёл языком по ложбинке между сочными половинками, сжимая их пальцами и раздвигая в стороны. Ткнулся кончиком в центр раскрывшегося бутона. Продолжал продвигаться дальше, буквально трахая его языком. Вэй Усянь не находил себе места. Это было... очень смущающе даже для такого бесстыдника, как он! Хотя... кто из них более бесстыжий определить трудно.        — В-второй молодой господин Л-лань... постой, прекрати... — Тёмному заклинателю казалось, что он просто сойдёт с ума от этого действа. И уже очень хотелось большего... Лань Ванцзи отпрянул от нежного бутона, напоследок прикусив ягодицу. Вэй Усянь немедля притянул его к себе, расцеловывая лицо и приговаривая: — Прошу тебя, Хань Гуан Цзюнь, войди меня! Я больше не могу... хочу ощутить тебя... пожа-а...— крик застрял в горле. В него вошли сразу, практически на всю длину. Большого труда это не составило, всё-таки "Каждый день значит каждый день" Толчки поначалу были медленные, Лань Ванцзи дал немного привыкнуть. Тело Вэй Усяня будто током прошило, когда головка члена ударила по приятной точке внутри. Он протяжно застонал и затем осипшим голосом попросил: — Прошу, сделай так... ещё раз... — ему повиновались, ускорив темп, вбиваясь в его тело достаточно сильно и так, что задевало простату.        Старейшина мог только в удовольствии закатывать глаза и запрокидывать голову, открывая беззащитную шею, в которую тут же вцепились зубами. Стонать уже было затруднительно, голос охрип от криков ранее. Лань Ванцзи покрывал его лицо маленькими, короткими поцелуями, сцеловывая слезинки. Губы уже стёрлись, макияж глаз потёк, и теперь Вэй Усянь выглядел уже не так, как до этого. Маска демона-искусителя разбилась в дребезги, он более не скрывал свои истинные эмоции. Теперь только подчинялся, поддавался напору своего голодного супруга, которого он так раздразнил.        Лань Ванцзи закинул изящную ногу себе на плечо, повернув своего благоверного немного боком. Крик. Вэй Усянь с силой сжал простыни в кулаке, упёршись лицом в постель. От такой позы проникновение стало ещё приятнее, он чувствовал, что кончит прямо так, от распирающего члена в своей заднице.        Вспышка удовольствия прошлась по его телу, он содрогнулся в оргазме, обильно кончая на кровать. Нефрит продолжал двигаться, вбиваясь в нутро быстрее. Мягкие стеночки начали сжимать его, он сделал два глубоких толчка и излился внутрь.        Отдышавшись, Лань Ванцзи притянул уставшего Вэй Усяня к своей груди, целуя в макушку. Тот немного заёрзал в его объятьях, улыбнулся и прошептал: — Понравился твой подарок?