Шиппер(ы)

      — Итак, насчет поездки в Тулу, — сказал Стас, когда все присоединились к общему видеочату в дискорде. — Едем в четверг, на нашем автобусе, — после этих слов парни приуныли, недовольно замычали, но всё равно они понимали, что ехать на поезде бессмысленно, расстояние слишком коротко. — А что вы хотели? Так, — все молчали, видимо, хорошо отпраздновав вчерашнее выступление, не выспались даже к двенадцати дня. — Едем вечером, точное время напишу позже, в пятницу в девять даем концерт, ну, это вы знаете. — Объявил всю информацию Стас. Все остальные молчали и это даже казалось бессмысленным, собирать всех для того, чтобы сказать это, но возможно, Шеминов просто хотел еще раз всех их увидеть. — Есть вопросы?       — Нет, — ответил за всех, казалось бы единственный, оживлённый человек — Антон.       — Да что с вами со всеми? — спросил наконец Стас. — Вы какие-то… Разбитые.       — Уставшие, — поправил его Шастун.       — Понимаю, но у вас есть день отдохнуть, приходите в себя, чтобы к концерту вы были самыми позитивными людьми на этом свете! — воодушевленно сказал креативный продюсер, но его радостное настроение не передалось ребятам, поэтому он решил просто попрощаться с ними, пожелав хорошего дня. Ответив взаимностью, импровизаторы попрощались и завершили разговор, так и не понимая, зачем нужно было включить видео, да и аудио тоже.       Антон решил обратно вернуться в постель, так как не было настроения и желания, что-либо делать. Но он не успел этого сделать, как ему пришёл на телефон новый звонок. Все в том же дискорде, видимо, абонент видел, что тот ещё в сети, но только теперь от одного человека, которого ему меньше всего хотелось бы сейчас слышать. Не взять трубку было бы неприлично, поэтому Шастун все же решился.       — Арс? — сразу обратился он, предвещая услышать голос друга, что моментально и произошло.       — Привет, я… — начал он, явно не зная, что говорить дальше. — Хотел спросить, все в порядке у тебя, просто… На самом деле я хотел поговорить насчет того, что вчера заявил Стас.       — Я не хочу, — резко изменился в настроении Антон.       — На самом деле это так, нет ничего постыдного в том, чтобы любить… — начал разъяснять он, преподавательским голосом, словно специально издевался над ним.       — Замолчи! — стал злиться на него Антон, расхаживая по своей небольшой квартире. — Не смей ничего такого говорить даже! Я тебя не люблю, я не такой, ясно тебе? — Арсений замолчал. Что он мог ответить на такое? Разве только то, что он говорил не о его чувствах, а о своих, но после такого заявление это казалось унизительным. Оба замолчали. Кажется, Шастун расставил все точки такими словами и погубил любые возможные шансы, которые только давал им Стас. Попов ещё несколько секунд помолчал, а когда понял, что другой ему ничего больше не скажет, бросил трубку.       — Чёрт! — выругался Антон, когда понял, что разговор закончен.       Его шаги становились все больше, пока в итоге он окончательно не разгневался на себя. Тогда, схватив подушку с дивана, Шастун бросил её в неизвестном направлении. Ему было обидно за Арсения, он наконец осознал, какую глупость совершил, но эмоции не давали ни единого шанса что-то исправить. Парень мог только ходить по квартире и материться на себя, а что делать дальше не знал. Это повлекло его к паники, которая все больше начинала окутывать его, пока он не сконцентрировался на своих трясущихся от нервов руках и не стал думать о будущем. Есть ситуация, которую надо исправить, а вот как, надо просто подумать.       Антон взял в руки телефон, который кинул на диван все в том же порыве, вздохнул и медленно выдохнул, стараясь успокоиться, стал искать в контактах номер Арсения, к его счастью, благодаря тому, что имя начиналось на первую букву алфавита, он был там тоже на первой позиции. Зайдя в чат, весь энтузиазм пропал, ведь он просто не знал, с чего начать, как правильно будет обратиться, что сказать ему. Но лучше сделать хоть что-то, чем вообще ничего, верно? Так и Антон думал.       — Прости меня, я не хотел, — написал он, а потом подумал, как по-детски это звучит, какой это бред, а самое главное, как он мог так сказать. Шастун сказал такое лишь для того, чтобы тот не мог раскрыть его, чтобы не лез в душу и не пытался понять, сблизиться, да что угодно, он просто испугался последствий, а в итоге получилось ещё хуже.       — «Не хотел», что? — написал сразу Арсений, Антон думал, что тот будет обижаться, игнорировать, но кажется, он был… Мудрее этого? Да, конечно, такие глупые обиды ни к чему, только чувства есть у всех и нельзя утверждать о том, что сейчас они были не задеты.       — Так говорить с тобой, ты ведь с заботой, я знаю, просто я не нуждаюсь в этом, понимаешь? Если надо будет я и без тебя объявлю каминг-аут. — Шутливо написал Антон, надеясь, что тот действительно войдет в его положение.       Парню удалось даже немного расслабиться и сесть на диван не шастая из стороны в сторону, как невротику. Но от Арсения слишком долго не приходило ответа, что заставляло его возвращаться в прежнее состояние.       — Лучше бы ты ничего не писал, Антон, - а когда ответ пришел, то не мог его удовлетворить.       Если бы нервы имели свойство, в буквальном смысле, натягиваться, как струны, тогда они бы сейчас у него порвались. Вновь Шастун пытался найти виноватых, винил и себя за пылкие, необдумивые ответы, которые, к тому же, Арс и понимал не правильно, а ещё почему-то на Стаса, ведь он в какой-то момент решил, что может дать им право на личную жизнь, только не понимал того, что в этом они нуждались намного раньше, а сейчас… А сейчас было сложно, непонятно. Возникло столько проблем, каждая накладывалась одна на другую, а тут еще выяснение отношений, которые в последнее время все больше и больше сокращались.       Сидя с телефоном в руке и глядя в одну точку, мысленно Антон убивал всех, кроме одного человека — Арсения. Он не считал его плохим, а наоборот, чувствовал вину. Из подсознания, в которое ушёл он, вытащил его очередной телефонный звонок. Не глядя на номер, тот поднял трубку.       — Да? — отрешенно сказал Антон.       — Привет! — раздрался голос Иры. — Не хочешь прогуляться, я возле твоего дома. — Шастун не сразу понял, что от него хотят, лишь второй раз, когда та переспросила.       — Да, я сейчас иду, — все еще не понимая, что происходит, ответил парень. Возможно, девушка хотела к нему в гости, но у того явно было не лучшее настроение для этого. Он знал, к чему эти намёки, разговоры с подругой все время ведут, поэтому притворялся ничего не понимающим. Может быть и это возможность раз и навсегда обговорить возможные отношения с Ирой.       Шастун не надел на себя ни одной тёплой вещи, учитывая то, что уже была осень, да и тапки переобуть в кроссовки он решил в последний момент. Парень не хотел долго гулять или разговаривать с ней, но как оказалось это не так просто. Поэтому направляясь все дальше и дальше от дома, он знал, что уже пора, иначе будет поздно, уверенность селились в нём с такой же скоростью, как любые другие отрицательные чувствуа сегодня.       — Ир? — остановил её Шастун, когда они шли по двору, не успев уйти слишком далеко от места проживания Антона. — Надо поговорить. Я вижу, что нравлюсь тебе, — она смущенно опустила голову вниз, — и поэтому не хочу давать тебе ложных надежд. У нас ничего не получится. — Безэмоционально сказал парень, а та подняла на него взгляд снизу вверх, она хотела выглядить устрашающе, но из-за низкого роста это не выходило.       — Как? — спросила девушка. Тот пожал плечами.       — Я не хочу, честно, просто не хочу, мне не нужны лишние заботы.       — Лишние заботы? Я четыре года с тобой ношусь! «Антон это», " Антон то». Знаешь что, Шастун? Да пошел ты. — Сказала она так гордо, что не было ощущения, что она обиделась на него. Ему и правда стало легче, словно сбросил ношу с плеч, ведь давно пора была.       Посмотрев пару секунд ей в след, парень направился в сторону своего подъезда, так как, если бы побыл здесь хоть чуть-чуть больше, мог простудиться, что нельзя делать импровизатором.       Конечно, ей хотелось сказать больше, хотелось дать волю эмоциям, расплакавшись прям тут, но гордость и самоуважение были у неё не на последнем месте, чтобы совершить такие действия.       Антону было легко и свежо возвращаться домой, он понимал, что за день обидел своим мнением двух людей, но от последнего почему-то было даже приятно, поэтому Шастун имел больше сил на раздумку плана по вымаливанию прощения Арсения, ему ничего не мешало кроме как мыслей.       В тишине квартиры звучали слова только в его собственной голове, изредка перекликиваясь с реальностью, это создавало ещё больший шум, нежели тут были бы другие люди, кроме него.       Собирая волю в кулак, промелькали отголоски совести, обвиняя его во всех бедах этого мира, но Шаст держался, держался до вечера, пока не зашел в инстаграм, где наткнулся на историю Иры. Она была с подругами в баре и, кажется, им было совсем не грустно.       — *Хлоп-хлоп* Пшëл вон! — хором сказали девушки, а Антон усмехнулся такому детскому поведению, сложно было не догадаться для кого адресовано это. К счастью, её истории были только для «близких друзей», поэтому вероятность того, что кто-то из фанатов узнаёт об этом, была мала.       — Козлина, — добавила обижено Ира и больше ничего они не выкладывали.       Почему-то после этого Шастуну стало так гадко, ведь если даже такую сильную девушку это задело, то что говорить об Арсении, которого он считал, по непонятной причине, ранимым и чутким человеком, хотя тот никогда на это не указывал.       — Тоже так считаешь? — Антон отправил эти видео в директ Арсению и стал ждать ответа. Его всегда поражало, как тот мгновенно отвечал на сообщения, вот и сейчас было так же.       — Нет, — коротко ответил тот. А затем добавил: — Я никогда не буду так считать. Увлёкшись планом, инстаграмом и мыслями, Антон не заметил, как в квартире потемнело, но ему не хотелось вставать с пола, на котором он сидел все это время, облокотившись на диван, чтобы включить свет, к тому же, его взгляд был устремлен только в телефон, где и без того ярко.       — А насчет того, что меня выгнать надо? — быстро написал Шастун, потянувшись к бутылки виски, что стояла на журнальном столике, она была здесь ещё со вчерашнего дня, когда Антон принёс её из какого-то бара, после посиделок с командой.       — Я тебя не выгонял, ты сам все решил вчера, — ответил Арсений, было понятно, как тому обидно и до сих пор неясно, почему несмотря на это он продолжает общаться с Шастуном. — Даже договорить мне не дал, перебил и выдал такое. Ты понимаешь каково сейчас мне? — писал он, кажется, откровенно предъявляя ему за сказанное.       — Я слышал, что ты хотел сказать, поэтому и оборвал, не хочу слушать даже малейшей жалости в свою сторону! — в переписке Антон, хоть и пытался быть скромнее, проверял написанное, чтобы вновь не винить себя за что-то лишнее, все же, его слова были живыми и искренними, а если быть точнее молящими — о помощи, о том, что забыли все про эту тему, не давали и оставили в покое, только он не мог. Не мог вновь так грубо поступить с Арсением. Кажется, разговор заходил в тупик, но никто не смел говорить о большем.       — Почему?! — сквозь зубы процедил Антон, вновь злясь на всех. Он сделал большой глоток напитка, а потом закашлял, явно забыв о действии вещества. — Почему я такой?! Почему я сказал ему такое, почему накричал, как я мог. — Голос осел, а сам он опустил голову в согнутые колени, замолчав. В такой ситуации, когда не понимаешь сам себя и никто не может помочь, стоит надеяться только на чудо. — Я все испортил, — шепотом сказал Шастун, без надежды на что-либо. Как можно дарить людям радость и позитив, когда твое эмоциональное состояние на нуле?       Этот день прошёл зря и Антон решил просто лечь спать, чтобы забыть обо всем. Чтобы эта реальность не трогала его хотя бы несчастные восемь часов. А завтра вечером он лично встретится со всеми ребятами, которые уж точно поднимут настроение.