Шиппер(ы)

*Арсений*       Я держал его руку на своем паху, а сердце колотилось так сильно, что я был уверен, он слышит это, да и все остальные слышат. Когда он сказал, что не любит меня вчера, весь мир рухнул, ведь я люблю его. И как бы сильно я не старался, но противостоять самому себе не могу. Как и не могу отказывать ему, не могу не делать этого, пусть и ощущаю себя самым мерзким и плохим человеком, но не могу иначе. Не знаю, как он ещё не перестал со мной общаться, с таким извращенцем, который… Не знаю, просто люди решили, что это плохо, вот я и поддаюсь.        Когда разрывает от чувств, то мало что соображаешь. За все свои тридцать восемь лет я никогда ещё так не любил, не помню такого трепета к человеку. В сорок жизнь только начинается, я уверен, ведь таким живым я не чувствовал себя ещё никогда. Считаю ли я, такой мудрый дедок, это чувство запретным? Нет, ведь любовь никогда не была под запретом. Хочется плакать от досады, от разочарования, что он тут, рядом, держит руку на моем половом органе, пусть и через плед и штаны, а я не могу считать при этом его своим человеком, не могу сказать, что он мой, даже только ему. Это несправедливость. Это сводит с ума. Черт, влюбился, как мальчишка, а теперь мучаюсь. Почему именно он, почему не… Какая-нибудь фанатка, с которой бы не было проблем. Почему Антон?       Я смотрю на него, прямо в глаза, так, что практически просверливаю насквозь и я бы мог прочитать его насквозь, да только в его глазах темнота. Нет, не та темнота, что была в салоне, я прекрасно видел его взгляд, смотрящий на меня, но не видел в нём ничего. Они все так же привычно и привлекательно для меня блистали, но понять их я никогда не мог.       Так не хотелось жалеть о чем-то. Так сильно не хотелось оправдываться завтра за свои поступки. А он уже сказал, что не хочет ничего менять. Что за напасть — когда я собираюсь ему признаться, он делает все, чтобы этого не произошло. Возможно, просто понимает это и как друг хочет оградить меня от разбитого сердца, только вот неизвестность убивает ещё сильнее.        Все эти восемь лет, с момента знакомства, с момента, когда съемки, фанаты, ребята — все, перевернули мою жизнь. А особенно, Антон. Я всегда охотно отвечал на его взаимодействия со мной, не пренебрегал лишней тактильностью, наоборот, хотел больше. С этого и начались шепоты, а затем и вовсе такое понятие как «Артон».        Приятно ли мне было? В какой-то степени да, в какой-то нет. Круто, когда тебя видят с любимым тебе человеком, но когда он этого вообще не понимает, то безумно обидно. Со временем все так сильно менялось… Все, кроме нас и моих чувств к нему.       Сейчас, находясь в таком положении, я не мог думать о чем-либо посторонним. Наслаждался этими соблазнительными глазами и длинными пальцами, которые охватывали несколько колец, их тепло я ощущал даже сквозь все слои одежды.       Было бы преступлением держаться его руку столь долго, можно сказать, даже насильно, но почему-то в мою голову никак не приходила мысль, зачем же он это все-таки сделал. Сделал этот первый шаг. Или что это вообще могло означать? Чем дольше это продолжалось, тем больше мыслей витало в моей голове, все катилось таким комом в бездну, что было бы грехом остановить, но я все-таки убрал свою руку с его и прижал её к себе, дабы дать тому возможность и свою убрать, но только он этого не сделал. Он продолжал смотреть на меня, сжигать меня своим хищным взглядом, словно пытался вывести на чистую воду.       В такой момент я чувствовал себя максимально беззащитным и слабым, что было не свойственно мне, но казалось, что с ним это не так уж и плохо. Я не боялся при нём, хоть на секунду сейчас расслабиться. Слишком устал в себе все копить, как вообще Я столько мог держаться, смело отзываться на все эти гейские шутки и при этом хранить тайну о своих истинных чувствах.        Хотя, должен признаться, временными мне и самому казалось, что все это слишком заметно, раз про нас так говорят и настолько сильно обсуждают, но нет. Антон ничего не предпринимал для этого, оставлял все, как есть, а значит и я не должен был активничать, да и не хотел. В моих приоритетах было другое.       Я почувствовал какое-то движение внизу и не мог не посмотреть, что же все-таки делает Антон. По моим предположениям он должен был убрать руку ещё пару минут назад, как только я отпустил его, но тот почему-то этого не делал. Может, он просто издевался? Нет, издеваться над моими чувствами он бы точно не стал, Антон не такой.       Хотя, то что Шастун сделал далее, я тоже предположить не мог. Этот сексуальный парень взял край пледа и стал стягивать его вниз, но не сильно, а только так, чтобы могла пролезть его рука, а затем запустил её под плед, на этом он не остановился и сделал то же самое со всеми остальными слоями одежды.       Я не мог, что-либо ему сказать, сделать, а прекратить это тем более. Все тело словно парализовало, я застыл, глядя на плед, пытаясь разглядеть сквозь него, что же там твориться, несмотря на то, что и так все прекрасно чувствовал. Он… Он гладил меня, трогал.       Да, между нами происходило разное, но такого ещё никогда не было, мы не заходили так далеко, а теперь. Это словно было во сне, в самом прекрасном для меня сне, я ожидал, что сейчас проснусь, я думал, что это просто сон, про который я понял, но этого не происходило, не было ничего кроме его прекрасных тёплых пальцев, которые ещё сильнее обжигали и без того мое горячее тело.       Мне так хотелось посмотреть в его глаза, увидеть взгляд, может быть тогда бы я все и понял, но мне впервые стало стыдно за себя, что я не осмелился. Понимаю, что стыдиться нечего. И, это все так сильно не в моей манере, но я не мог сделать что-либо, кроме этого. Я совершил единственный поступок, который позволил себе в этой ситуации, закрыл глаза и насладился моментом. В штанах было и так тесно, а его рука это ощущение увеличивало, мое сознание то и делало, что рисовало картинки с Антоном, но мне это так нравилось, что не хотелось прекращать. Так, что хотелось попросить его сделать, что угодно, лишь бы я успокоился и больше не мучался, но я продолжал молча наслаждаться этими приятными страданиями, до одного момента.       — Ребят, — сказал Стас и меня словно ударило током, именно так я вздрогнул от неожиданности. — Просыпайтесь, минут через пятнадцать будем в отеле. — Все начали ворочаться, бубнить и в целом шуметь.       Я разочарованно вздохнул, когда Шаст убрал свою руку, вернул мне наушник и улыбнувшись, встал в поиске своих вещей, ведь совсем скоро требовалось выходить. Я не знал, что мне делать со своей «проблемой», поэтому пытался успокоиться за это время. Хотя, как мне казалось, это было непосильно. Я оказался прав. Просидев все это время просто так, я не мог прийти в себя, не мог осознать случившегося, не мог понять Антона, который вновь вытащил меня из своих мыслей.       — Твои сумки? — спросил он, держа их в одной руке, а одну свою в другой, рюкзак уже был перекинут через плечо, Шастун явно уже готовился к выходу, тем более, в отличие от остальных стоял на проходе.       — Да, — ответил я, протягивая руки, но кажется, он решил поиграть и потянул сумки на себя, дабы я встал, чтобы взять их, сработало, мне пришлось подняться с сидения и убрать свой, теперь уж точно любимый, плед на соседнее место. После такого количества времени времени в сидячем положении, да ещё и в моем возрасте, ноги болели.        Требовалось разомнуться хорошенько и водитель это устроил, как только я встал, он затормозил и я от неожиданности свалился на Антона, который продолжил стоять, несмотря на мое «падение» на него, только пошатнулся. Я ничего не сказал по этому поводу, хотя теперь все ребята обратили внимание, я взял сумки из его руки, которой он, к тому же, держался за спинку сидения и благодарно кивнул. Вновь на его лице не было эмоций. Не знаю, что так повлияло, то он опять был подавленным. Хотелось выяснить и помочь ему, теперь я ощущал себя воодушевленно и намного ближе к нему, чем то было раньше.       — Светофор, — пояснил Сергей, ведь из-за нашего своего роста, мы не видели дорогу, а только стояли и ждали приезда, словно это не наш автобус, а общественный транспорт.       — Приехали, — сказал водитель, когда это и так все поняли, ибо автобус остановился. Мы первые сразу же двинулись к выходу, дабы скорее ощутить свежий воздух.       Наконец-то оказавшись на улице другого города, удалось выгнуться, подышать свежим, даже можно сказать холодным воздухом и отдохнуть от дороги. Погода была обычной для осени, но для нас холодной, возможно, это из-за времени суток. Но мне было все равно. Я смотрел лишь на небо. Оно было звездное. Я не помню, когда последний раз смотрел на ночное небо. Наверное, это происходило, когда я первый раз мечтал об актёрской карьере, а было это давно.       — Сейчас сразу в отель, идем спать, — сказал Стас, а я продолжил смотреть, разглядывать звезды. Они были такими красивыми яркими, образовали созвездия, словно олицетворяя людей. Не могу назвать себя романтиком, но меня это восхитило.       — Угу, — сонно пробурчал Позов. А в моем глазу не было ни капли сна, мне совершенно не хотелось спать, только если радоваться жизни.       — Арс, — услышал я знакомый голос, который позвал меня и на него я оторвался от неба, ведь его глаза были в сто тысяч раз красивее. — Пойдем, — сказал Антон и я заметил, что все остальные уже двинулись к отелю. Я уже предвкушал, как зайду в свой номер, лягу на большую кровать и не раздеваясь погружусь в мир своих снов и мыслей. Это ли не прекрасно? Но меня и тут ждало разочарование.       — Держи, — протянул Стас ключ от номера Шастуну, когда мы двигались к лифту с ресепшена. — Живешь с Арсом. — Победно объявил он, словно это было специально запланировано.       — Почему? — задал вопрос Антон, который волновал нас обоих.       — Потому что номеров в отеле не было для каждого, когда я оформлял, — объяснил Стас, отдавая ключи Матвиенко и поясняя: — Ты с Позом живешь, — парни не возмущались, из-за усталости не было сил на это и желания.       — Угу, — согласились они.       — Ну вот, раз все довольны… — хотел заканчивать Стас, но Антон его перебил.       — Подожди, а почему в другой отель нельзя было?       — Этот ближе к месту, где будет проходить концерт, так еще и в центре, после посмотрим достопримечательности. А сейчас, парни, я очень устал, давайте просто молча ехать.       Лифт остановился и мы вышли, все стали расходиться своим по номерам, которые были расположены рядом друг с другом. Нехотя пожелав спокойной ночи, ввалились в убежище.       — Ах, наконец-то, — упал на одноместную кровать Антон. Я включил свет и стал осматривать комнату, она выглядела не не самым лучшим образом, все было как-то слишком просто и даже бедно, но как-то не хотелось заострять внимание.       — Я первый в душ, — вскочил он с кровати и побежал в сторону единственной двери, которая была ещё неизвестна.       Я поставил сумки на пуфик, что стоял у входа и наконец прошёл внутрь, садясь на вторую кровать, которая, по всей видимости, теперь значилась моей и вдруг заметил, что расстоянием между этим и соседним спальным местом, составляет только единственная тумбочка, к которой вплотную стояли наши кровати.       Я снял верхнюю одежду и прилег, ожидая своей очереди в душ. Так сильно не хотелось думать о произошедшем, говорить тем более, но по-моему Шаст и вёл себя так, будто ничего необычного не произошло. Конечно, он просто всего на всего помастурбировал другу, который влюблен в него, со всеми же случается, разве нет? Нет… Поэтому хотелось спросить — зачем?        Я ждал его, но при этом понимал, что даже, когда Антон выйдет, я просто уйду, так и не решившись что-то сказать ему. Так и произошло. Я увидел, как парень вышел из душа в одном полотенце, практически мокрый, опустим подробности моих мыслей, я просто забежал в ванную комнату и закрылся, перекручивая в голове все моменты произошедшие за день, стал принимать душ. Так же, хочу пропустить и мои мысли в это время.       Когда я вышел, Антон уже спал, свет был выключен и я решил последовать его примеру, так как по моим предположениям, время шло за час ночи, но включать телефон и смотреть не хотел, так как мне встретилась бы наша с ним переписка в дороге, а это повлекло бы за собой новый черëд мыслей. Только я лег на кровать и уже хотел закрыть глаза для спокойного и умиротворенного сна, как тут…       — А на что у тебя встал? — я вздрогнул, так как думал, что Антон уже спит.       — Ты меня напугал, — признался и задал встречный вопрос: — А зачем ты мне дрочил? — мы замолчали. Не хотелось поднимать эту тему, но без разговоров чувствовалось какое-то беспокойство и не удовлетворенность.       — Давай просто не будем об этом, — попросил Антон и протянул свою руку вперёд ко мне.       — Что я должен сделать? — спросил я, дабы узнать, каких действий от меня ждут.       — Взять мою руку и назвать так мило, как я записан у тебя, — ответил Шастун, чему я сильно удивился, по голосу было слышно, как тот проваливается в сон, поэтому решил послушать его.       — Спи уже, Тош, — протянул к нему руку и на удивление достаточно хорошо достал, чтобы даже переплести наши пальцы. Было все равно, что мы оба лежим на неудобной стороне, что руки вытянуты и что большенство тем не обсуждено, но такое положение было настолько уютным, что нарушить его было бы самым страшным преступлением. Я решил поддаться этому умиротворению и погрузился в самый прекрасный, за все время, сон.