Снежная ночь.

Снежная ночь. Снег. Нет, не так. Снегопад. Вот, так лучше. Направляясь на пары вечером, я не мог предположить такое развитие событий. Я вышел на улицу во время короткой перемены, и мне в лицо посыпались белые, ледяные, обжигающие своей холодностью, снежные хлопья. Так приятно было ловить их пальцами, наблюдая, как проведя пару мгновений на тёплой коже снежинка превращалась в каплю и стекала поперёк пальца вниз, точно слеза. Уже глубокой ночью, возвращаясь домой, я получал неподдельную радость и удовольствие от ощущения лёгкого морозного ветра и грубых крупинок, летящих в моё лицо, давно привыкшее к холоду. Я вылез из маршрутки и потопал домой. Я брёл по аллее, слегка прикрыв в эйфории глаза, наслаждаясь успокаивающей полутьмой, прохладой и тишиной ночи, а вокруг меня шёл снег, неспеша, вбирая в себя каждую секунду полёта до падения на землю. Я не торопясь перебирал задними конечностями, с упоением слушая этот хруст от моей поступи по снегу, невольно вспоминая детство, когда в деревне бежал по высоким сугробам, слыша тот же, знакомый и родной звук. Редкие прохожие не обращали никакого внимания на это чудо, просто торопливо куда-то шли, кидая на меня странные взгляды. А я вышел с мощённой дороги среди деревьев на ровный асфальт и начал вытаптывать дорожку из своих следов, имитируя след трактора, правда только один. Со стороны это наверняка выглядело странно: человек передвигается небольшими, явно непривычными шажками, по абстрактной траектории, но меня это тогда мало трогало, я поддался минутной слабости, выпустив наружу дух ребёнка, желающего немного пошалить, и написать на слегка заснежанной машине: «О’Хара», и пусть люди гадают, кто этот О’Хара. А сейчас я стою у окна и наблюдаю за падением грациозных крупинок, они попадают в свет фонарей и плавно ложатся на тротуар. Люблю ночь, ведь она таит в себе столько таинственного, притягательного, странного, тайно желанного, неизведанного, опасного и любопытного, что так так и тянет окунуться во мрак и неизвестность…