Безмолвно спящий

      Пока лента скользит в петельку за петелькой под ловкой рукой папы, Тэхён погружается в раздумья. Сегодня он надевает самую дорогую одежду в своей жизни. Невесомая шёлковая рубашка отчего-то обжигает. С красотой роскоши сегодня на плечи наденется ответственность.       В моменты выбора омега всегда погружается в воспоминания. Картинки беззаботного детства приносят успокоение.       Когда-то, лет до двенадцати, или около того, Тэхён и вправду мечтал всегда жить в замке, а не иногда приезжать с папой по работе. Представлял себя одним из правителей этой земли. Было прекрасно и весело бегать по длинным коридорам замка, воображая, как отдаёт приказы. Хотя, возможно, когда ты ребёнок любая жизнь для тебя интересна и по-своему желанна.       Волосы не заплетают, оставляя тёмные кудри виться — ему сегодня венец примерять и корону получать. Становиться мужем принца, как из сказки. Становиться королём. Если бы папа Тэхёна не был феем, омега никогда бы не поверил.       — Мой Тэ, — тихий шёпот и лёгкий поцелуй в макушку от Хосока, — всё будет хорошо. Ты справишься.       Тэхён улыбается. Поддержка папы очень важна сейчас. Омега знает план действий, придуманный ими, дабы развеять слухи о фейтмском происхождении. Его доведут до белоснежной дорожки в центре площади перед замком. А дальше, к принцу — сам.       Идя под руку с папой к улице Тэхён вздыхает. С Чонгуком он сегодня не виделся. Да чего уж там Чон, Ким сегодня, как и обещали, даже не завтракал.       С Чонгуком у них пока складываются неплохие отношения. Не совсем дружеские, но пока и не такие брачные. За четыре дня со знакомства не так просто далеко продвинуться. Скорость обстоятельств во много раз превышает их возможности.       Единственное, что Тэхён может утверждать это взаимная симпатия. Принц оказался не только красив внешностью, но ещё очень не дурен в общении и развитии. С глупыми людьми имеющими огромное самомнение Тэхён не любит иметь дел. А цепкий восхищённый взгляд альфы раскрывает чужую заинтересованность. Ким не уверен, что здесь обошлось без влияния проклятия. Но в контексте, это ведь такие мелочи.       Не будь между ними и малейшей искры, свадьба состоялась бы всё равно. По закону, снявший проклятие, станет мужем. В высшем обществе обстоятельства никого никогда не волнуют.       Шум на главной площади непривычно врезается в уши омеги. Тёплая надёжно поддерживающая рука папы исчезает. Его довели. Теперь последний штрих, и он может идти свободным от обязательств трона в последний раз.       Фей снимает пиджак с Тэхёна и расправляет белоснежную рубашку. На глазах у сотен человек невесомая ткань под лёгким ветерком оголяет спину омеги. Разрез от воротника до самой поясницы показывает всем девственную кожу лопаток.       Слух о преступлении будущего короля, расползся слишком быстро. Прекращать его было решено как можно скорее.       Все должны знать, омега, что станет мужем принца никогда не имел крыльев. Ни феем ни фейтмой не является. И, как окажется не имел крыльев ни физических, ни эфемерных.       Каждый нетвёрдый шаг отдаётся стуком в груди. Тэхён будет надеяться, что судьба не сделала ошибку, отправив его сюда.       Взгляды направленные на спину охнувшей толпы, почему-то вызывают улыбку. Эти дни до свадьбы Ким позволял себе витать в облаках и быть в невесомости, ведя себя слишком эфемерно нетипично. Сейчас, обретя корону, расслабиться больше не получится.       Рассмотреть альфу со спины и аккуратно встать рядом. Вдохнуть наконец-то не скрытый подавителями запах. Не то чтобы очень хотелось, но интерес был сильным. Нотки колючего мороза в осени пускают мурашки по коже. Ещё что-то в нём необъяснимое, но приятное.       Краем глаза омега замечает, что не он один оценивает аромат. По чужой медленно вздымающиеся груди легко распознаются глубокие принюхивающиеся вздохи. Тэхён хмыкает. Отсутствие запахов неслабое лишение. Если есть чем наслаждаться.       Обрядные речи смазываются в вереницу монотонности, оставляя в памяти лишь момент согласия. И их второго поцелуя, более короткого, но горячего из-за пасмурной погоды на улице. К стоящему рядом тёплому альфе хотелось прижаться всё время. Призрачно тонкая невесомая рубашка безмерно красивая и безумно холодная.       Холодом также обжигает золото короны. Даже сквозь тёмные волосы, весомо ощущаясь.       Когда со всеми речами покончено, омега дрожа тянет руку к альфе. Чонгук, видевший борьбу Тэхёна с холодом, наплевав на правила, прижимает ближе. Обняв со спины, под удивлённые взгляды, Чон ведёт мужа в замок. В благодарность омега слабо сжимает его руку, лежащую на плече.       Тэхён мог бы взбрыкнуть на самовольность альфы, но полчаса холода лишили его разум права отторгать защитное тепло.

***

      — Устраивать это было плохой идеей. — недовольно фырчит альфа.       — Зато говорить перестанут, — шепчет Тэхён, дуя на чай.       Вместо того, чтобы знакомиться со своими новыми обязанностями, они сидят на кровати в комнате альфы. Тэхён укутан в плед, обнимает обеими руками горячую чашку, пока его сбоку обнимает Чонгук. Греет так. Они сбежали от обязанностей на пару мгновений, ведь Чон слишком переживает за Тэхёна. Тем более, если тот заболеет, то они не смогут приступить к делам намного дольше.       — Можно было и в помещении. Не морозить тебя, — продолжает причитать. Тэхёну от этого весело. Сейчас здесь ещё папы не хватает — вместе с Чонгуком они его запеленают и запретят разговаривать, а то горло заболит.       — На улице народу больше увидело, — заканчивает их небольшую перепалку омега. Но долго в таком настроении оставаться не может. Они хоть и избавились этой выходкой от одной проблемы, и обезопасили репутацию Тэхёна, то более серьёзную, касающуюся обмана короля им ещё предстояло решить. Знать бы как.       Вопрос, что делать дальше с уже бывшим королём, повисает в воздухе, и Тэхён не может быть настолько эгоистом. Наслаждаться обществом Чонгука хорошо, но обезопасить их будущее и разобраться с *** как можно скорее, лучший вариант. Задумчивость омеги не остаётся незамеченной, и альфа свободной рукой касается его щеки.       — Не думай об этом, — говорит на пару тонов ниже прошлого, и в голосе больше нет весёлости, лишь уверенность, — с моим отц... Бывшим королём мы разберёмся завтра. У меня уже есть пара идей. А сегодня просто наша свадьба.       Тэхён видит внезапно ставшее слишком близко лицо. Его аккуратные черты, сложенные в прекрасного альфу, ему нравятся. Но его глубокие карии радужки заставляют забыться и довериться.       — Ты, точно, так думаешь... — и омега теряет слова. Внезапно, впервые в жизни, всё осталось за дверью комнаты в их маленькое убежище на двоих.       — Ага, — улыбка украшает лицо Чона, — если не месяц, то хотя бы на медовый день, мы имеем право.       А после, Тэхён правда не вспомнит, как так получилось, что его губы вновь оказались рядом с губами Чонгука. Нежное касание, будто у них и вправду обычный романтический вечер. Рука альфы в волосах притягивает его ближе, но не стоило. Тэхён тянется в ответ, сам. Сжимает ткань чужой рубашки в пальцах. Удовлетворение и странное счастье разливается внутри. Это их третий поцелуй.       И по секрету, Тэхёнов любимый.

***

      В зале совета повисла удивительная тишина. С момента как сняли проклятие, гомон и шуршание голосов доносилось отовсюду. Люди казалось никак не могли наговориться. Но сейчас все замерли. Потому что...       — Но как же так? Ваша милость, это просто...       — То, что должно было произойти ещё очень давно, — голос Чонгука ровный и властный. Тэхён посматривает на всех, глаза разбегаются от такого скопления. Нужно охватить и Чона, от тона которого приятные мурашки по коже, и главного с более мелкими советниками, и других членов совета, и не забыть про виновника торжества. Бывший король даже на эту встречу пришёл в не самом трезвом состоянии. Кажется, потерю власти он компенсировал увеличенным минимум в двое количеством питья.       Чон Мисон разражается хохотом, заставляя вступившихся за него советников перевести недоуменный взгляд.       — Вот же ж мелкий паршивец. Перевод? Да оперевадись! Я из дворца не уеду! — заканчивает, грозя кулаком на вытянутой руке. Для пущего эффекта топает ногой. Получается не твёрдо, а сам он запинается и едва не падает. На помощь приходят главные советники, что стояли рядом. Тэхён ёжиться сидя на троне, вроде делает бывший король, но стыдно почему-то ему.       — Вас позвали чтобы уведомить, а не предложить. Сопротивление будет воспринято как преступление против короны, — Чонгук равнодушно наблюдает за развернувшейся картиной. — Не уедете сами, вашество, вам помогут.       — Посмотрим, ещё посмотрим, — напоследок нервно бросает бывший король, выскальзывая из зала.       — Но как же, — главный советник поворачивается к нему. Омега мелко качает головой, и возвращает взгляд к Чонгуку. К королю. — Так не мо...       — У нас есть дела поважнее, — альфа вскидывает ладонь, не желая больше слушать осуждения его решения. — Вы приготовили экономический, культурологический отчёты? Именно их хочу выслушать.       Многие члены совета подбираются от слов Чонгука. Но замолкают, хоть и продолжая кидать недовольные взгляды, явно не впечатленные его решением. Но Тэхён горд, и не думая ни о правилах этикета, ни о чём подумают другие, он тянется ближайшей к Чону рукой. Сжимает ладонью пальцы альфы, что впились в подлокотник. Чонгук оборачивается, и Тэхён, поймав его взгляд дарит поддерживающую улыбку. Если бы эти советники только знали, что пережил их новый король, явно не вели бы себя так.       Чон в ответ слегка поднимает уголки губ, и Тэхёну на мгновение кажется, что в глазах он увидел хитрые огоньки. В следующий миг его ладонь перехватывают. Пока он не успел сообразить, тот тянет её ближе, склоняется перед ней, и Тэхён чувствует прикосновение мягких губ к коже. С подозрениями он не ошибся.       Чтобы не смотреть этому наглецу в глаза, Ким отворачивается. Как оказывается зря. Он совсем уже забыл, что они находятся в зале совета и на них теперь глазеют все присутствующие. Одобрения там нет, зато удивления навалом. Тэхён еле давит смешок, а румянец на щеках игнорирует вовсе.       После Чонгук продолжает разговор будто ничего не было. Тэхён же старается сосредоточиться на всех сложных и важных политических темах. Это для него пока в новинку, поэтому он выступает лишь молчаливым слушателем. Начать править государством не так просто, а если прибавить ещё и недовольных, особенно бывшего короля, то проблемы увеличиваются.       Но стоит ему посмотреть на свою ладонь, где пальцы крепко переплетены с альфьими, то всё уже не кажется омеге таким страшным. Он не один. У Тэхёна есть теперь не просто Чонгук, а его муж.       Вместе они справятся. Со всем.

***

      Чон Мисон просто в бешенстве. Как только этот несостоявшийся отпрыск может считать, что имеет право. Право! Выставлять его из собственного замка. Дома! Альфа наваливается на двери, всё ещё своих покоев, не ждя пока стражники отворят их.       Не твёрдой походкой доходит до тумбы. И ведь его советник, что считался самым преданным, остался там. С новым, как смешно! Королём. Дёргаными движениями вынимает бутылку. Пробка с первого раза не поддаётся.       — Ваше величество, давайте поможем, — неизвестно откуда выплывает вмешательство прислужников.       — Справлюсь, — этих ещё не хватало. Пробка вылетает в неизвестном направлении. — Не нужны вы тут! Все вон!       На мельтешение не обращает внимания, распивая терпкую жидкость прямо из горла́. Чон Мисону никто не смеет приказывать. Особенно нерадивый сынок. Весь в папашку. Только и умеют играть в добреньких и осуждать. Какая же глупость. И ведь сумел взрастить тоже самое в мелком Чоне, даже с того света.       Альфа устало опускается на кровать. Но это ничего. В первый раз не вышло. Во второй раз Мисон не прогадает. Теперь он избавится от своего отпрыска наверняка. Отравить как в прошлый раз? Или чего поискуснее? Хотя чего напрягаться. Смерть, она и что от отравы, что от стрелы смерть.       Он избавится от него раз и навсегда. А этот его муженёк, невелика преграда. Омеги легко убеждаются, если дать им такой выбор.       Постель проминается под весом мужчины. Никаких ссылок. Пара ловких движений, и как и последнее множество десятилетий, он вернётся на своё законное место. На престол государства.       Чон Мисон вновь станет королём.       Альфа засыпает с этими мыслями.