Безмолвно спящий

~Эпилог~

В кабинет, в мягком жёлтом освещении свечей, погружёный в тишину, нарушаемую лёгким шорохом бумаг, тихо открывается дверь. Тэхён ставит подпись на новом, ещё неизданном указе, и дует на медленно подсыхающие чернила. Омега чувствует осторожное прикосновение к плечам тёплых ладоней, а после и медленный поцелуй на стыке воротника и открытой шеи. — Чонгук, подожди, — ёжится он, в этом месте губы щекочат кожу, посылая мурашки по спине, пробивающие до позвонков. Он не знает почему, но с этим несносным королем всегда так. — Уже вечер, сколько ждать, — бурчит опуская подбородок ему на макушку и обнимая, вместе со спинкой стула, — не могу заснуть без тебя в кровати. — Ты сам выделил мне дела если не забыл, — вздыхает Тэхён. Он вообще-то уже заканчивает с работой, — я не буду петь тебе сегодня. — Можем обойтись и без колыбельной... — омега чувствует усмешку в словах, — и заняться чем поинтереснее. Разрозненный шёпот мне нравится не меньше. — Дурак! — Тэхён дёргает сцепленные у него на груди руки, заставляя пошатнутся альфу и подскакивает со стула. Чонгук только ярко смеётся, а он желает запустить в него что-нибудь. — Да ладно, пошли уже, — успокоившись, протягивает ладонь, приглашая. — Ещё раз, и я тебя укушу, — угрозой фыркает Тэхён, но руку принимает. — Будто я против, — тихо тянет альфа и получает грозный взгляд. Они вместе тушат свечи и выходят из кабинета в просторные коридоры с пылающими факелами. Держатся за руки, и неловко сталкиваются боками, будто случайно, будто проходы слишком узки, а улыбки озаряют лица. С того памятного момента, когда бывшего короля настигло окаменение прошло чуть больше половины года. Оказалось фей, что когда-то давно проклял отца и самого Чонгука в первый раз, вернулся и был очень не доволен действием и исполнением его желания. Он решил, что урок не был усвоен, и пока придумывал чем ещё можно изменить короля, узнал о планируемых покушениях на молодую семью Чон. Фей, увидев нанятого лучника, вышел из себя и заколдовал Чон Мисона уже навсегда. Как оказалось позже, в один из ужинов, тот самый, на котором они устроили небольшое развлечение с разбитыми бокалами, бывший король отравил их чаши, в надежде избавиться от незадачливого сына, перекрывшего путь к власти. Статуя Чон Мисона оказалась мраморной, и теперь украшает площадь перед замком, почти там же, где всё и произошло. Стрела, застрявшая в магическом поле, была чудесно извлечена и никто больше не пострадал. Фей даже подарил им особое благословение, но это секрет. Жизнь во всём королевстве перестала быть безмолвной, и они уже отыграли первые праздники с шумом, что не было слышно столько лет. У Тэхёна же вроде бы получается сидеть на троне, и как можно заметить по сегодняшней ситуации, выполнять множество обязанностей. А омега мечтал о постоянной праздной жизни при принце, что немного отличается от реальности, зато альфа достался ему вроде не плохой. Услыш Чонгук такие размышления фыркнул бы с ответом: «Я прекрасный, если что». Уже в покоях альфа притягивает его ближе, заваливая на раскрытую постель. Тэхён смеётся стоит тому нависнуть сверху, и им встретиться взглядами. У Чонгука красивые тёмные глаза, что заставляют его думать о кофе и чувствовать счастье на кончиках пальцев. Омега прикрывает глаза и запускает ладонь в вихрь волос мужчины приближая ещё ближе. А после они встречаются губами, в поначалу нежном касании, что становится больше игривым, прежде чем Тэхён отстраняется. — Губы не болят целоваться, а, спящий принц? — ухмыляясь тянет, наблюдая внимательно за реакцией альфы. — Тэхён... — обречённо стонет в ответ и с тяжёлым вздохом утыкается ему в плечо. — Ты всю жизнь будешь это припоминать? — Может быть, — задумчиво произносит. Омеге никогда не надоест шутить вместе с Чоном. Иначе было бы скучновато в таком огромном замке и с таким количеством обязанностей. — Ничего, однажды и ты где-нибудь проколешься, и будешь умолять о прощении, — коварно шепчет и внезапно прикусывает ключицу. Легонько, но... — Эй, это моя работа! — отмахивает наглого альфу. Чонгук приподнимается и вновь смотрит в глаза. Тэхёну кажется проходит вечность в мгновении, прежде тот тихо говорит: — Знаешь, а я ведь люблю тебя. Омега неосознанно прикусывает губу, замечая взрывы магии и блеск зрачков напротив, прежде чем также едва слышно произнести: — Знаешь, я тоже.