Ваня, пошли на свидание

Четыри часа утра. Дискорд, они вдвоём, никто им не помешает. И этот разговор оба парня запомнят навечно, как один из самых светлых моментов в жизни. — Вань, Вань… ну пожалуйста, — нервно бормотал Серёжа раз за разом своим красивым звонким голосом, он останавливался, запинался, тараторил и сбивался с мысли, но продолжал, — Пожалуйста, Вань, пошли на свидание, я что хочешь сделаю… Можем без стрима, если тебя это смущает. — Не переставая молил Жожо, и интонации в его голосе менялись на всё более жалостливые, и Ваня на миг задумался, что Серёжа выглядит ничуть не жалко, даже мило, сейчас он был милее, чем когда-либо до этого. Но если бы на месте Жожо была очередная фанатка Вани, навязчиво просящая встречи с кумиром, Ваня бы подсознательно испытал к ней отторжение и презрение, да, неприменно, так бы всё и было, но почему тогда Серёжу он не считал жалким, а наоборот? Находил его красивым, милым. Может потому что он его друг. Но друг ли? Какие вообще у них отношения? Может он не испытывает отвращения потому что это всё рофлы. Да, конечно, просто рофлы, ничего более, Жожо ведь не всерьёз. Он ведь всегда шутит и ни к чему не относится серьёзно, за что не раз получал пиздюлей и звание клоуна. Не может он говорить на полном серьёзе. Он – актёр, может сыграть что угодно, и бровью не поведёт, обманет, сыграет спектакль, и никто никогда не поймёт, что это была роль, театр одного актёра, отыгрыш, не по-настоящему, а что у Серёжи в голове и на сердце на самом деле знает только он сам. Только вот непонятно, где Серёжин Оскар. Но глаза на вебке смотрели на Ваню очень искренне, в упор, не мигая, как бы опровергая мысли Вани, ставили их под сомнение. Такие честные глаза. От этого тяжёлого проницательного взгляда Ване стало неловко, он сглотнул вязкую слюну, отвёл взгляд и вновь покраснел, хотя ему было уже не привыкать. Когда Серёжа грустил, его карие глаза становились иссиня-чёрными, подобно крылу ворона, и хотя Ване всегда нравились небесные глаза, Серёжины были исключением, в его глазах было что-то особенное, манящее, таинственное, игривое, порочное, как адамово яблоко, что заманивает в свою сладкую ловушку греха, а ты и рад, потому что запретный плод чересчур сладкий, даже приоторный, и противостоять ему бессмысленно, остаётся только поддаться. В глазах Серёжи хотелось купаться, тонуть и топиться. Иногда так хочется окунуться в омут с головой, не думая о последствиях, особенно когда этот омут сам приглашает, жалобно скулит, заговорщитски подмигивает, томно смотрит и медленно закусывает губу, как бы намекая. Когда этот омут Серёжа. Ваня слушал его слова, но их смысл ускользал, теперь Ваня не мог концентрировать внимание на словах, только на лице Серёжи, он изучал его мимику и движения, и неосознанно начал облизывать губы и повторять Серёжины действия. Ваня погружался глубоко в свои мысли и сделал вывод, что Серёжа, бесспорно, в прошлой жизни, – а быть может, в параллельной реальности, – был чертом, да самым страшным и страстным, чорт-искуситель, а может даже сам Люцифер, хотя нет, Серёжа со своими тёмными кудрявыми волосами больше напоминал собаку, поэтому сто процентов был бы Цербером. От этой мысли Ваня улыбнулся. — Вань…? Ты слушаешь? — Наконец спросил Жожо, отчаянно пытаясь скрыть беспокойство в голосе. Они сидели в дискорде уже битый час, и всё никак не могли прийти к решению, будет у них свидание, или нет, и хотя Ваня даже не знал серьёзность или несерьёзность Серёжиных намерений, его мотив, и не был уверен в искренности этого порыва, но в эту самую минуту он уже знал, что проиграл, да, он согласится, поддастся искушению, но только один раз, всего лишь раз. — Да, конечно, слушаю. Я просто не совсем понимаю. Ты же видел все эти шипперские эдиты. Тебя это не смущает? Ну, что люди могут подумать о тебе… Ну, ты понял. — Серёжа пару секунд молча смотрел на Ваню, его лицо было сложным, меж бровей показалась морщинка, он выглядел так, словно в его голове происходят сложные математически вычисления, а слова Вани никак не доходят до кудрявой головы. — Ну да, видел… Но это же хорошо, что твои фанаты делают много контента по стримам, пусть шипперский, но это помогает мне в продвижении, и новая аудитория приходит. Или ты против? — Ваня на секунду окаменел. В груди что-то неприятно заныло. А, так вот что Серёже от Вани надо, просто хайп, пиар соцсетей, неужели всё так просто? И никаких тебе искренних чувств и желаний. Неприятно. Не то, чтобы Ваня рассчитывал на искренность этого демона-искусителя, но в глубине души ему было приятно думать о чём-то таком, Ваня ведь сам смотрел Серёжу, и он всегда нравился Ване, как стример, юморист, как человек в конце концов. Мысли Вани прерывал сдавленный Серёжин голос, это было так неожиданно, что у Вани пробежали мурашки по спине. — Да и потом, даже если кто-то подумает, что я гей, что с того? Я то знаю, что не гей, я ведь с Дашей встречался. Кстати, как там Дашенька, вы же вроде друзьями были? Тиктоки вместе снимали. — Стоп, Ване показалось, или в голосе Серёжи проскользнули нотки ревности?.. Да нет, бред какой. — Ну, мы не друзья, так, знакомые, мы в последний раз нормально общались на её дне рождении, тогда тиктоки и записали. — Непринуждённо пожал плечами Дипенс. Серёжа с облегчением выдохнул, принимая расслабленную позу. — Ясно… Ну, раз так… А в теории, ты бы мог встречаться с ней? Какие девушки тебе нравятся? — Это был неожиданный вопрос. Да, Жожо мастер в каверзных вопросах и введении людей в краску. Самому Дудю есть чему поучиться у Серёжи. — Ну, не знаю даже, — хрипло произнёс Ваня, слова будто застревали в горле. — Нравятся девушки простые, обычные, красивые. А зачем спра..— Ваня не успел закончить, его речь прервал неожиданный вопрос. — А парни какие нравятся? — Вопрос прозвучал неожиданно, подобно грому знойным летним днём, и неожиданно серьёзно, казалось, шутки закончились. Сейчас, или никогда. Внешне Серёжа оставался невозмутимым, хотя внутри проклинал себя за длинный язык и неумение держать его за зубами, он не хотел получать ответ, не хотел знать, потому что понимал, ответ будет неутешительным, а может, если бы они сейчас общались в жизни, Аэ не по дискорду, Серёжа получил бы за такой откровенный подкат по ебалу. Но другая его часть всё же хотела узнать, любопытство надо удовлетворять, даже если за этможно получить удар в с локтя в челюсть. Ваня опять впал в ступор, обдумывая сказанные Жожо слова, он пытался ответить на вопрос у себя в голове, но мысли путались, не желая собираться в единый пазл, слова не находились, да и что на такое отвечать? Он сказал первое, что пришло в голову. — Ээ, ну, я не задумывался об этом, ну о парнях, так что не знаю. Весёлые наверное. Интересные. — Для Серёжи слова Вани были подобны зелёному свету на светафоре, давали надежду, хотя ничего чёткого Ваня не сказал, не сказал и того, нравятся ли ему парни в романтическом плане, хотя бы в теории, но Жожо было достаточно уже этого, надежды, что если биться в эту стену много-много раз, однажды она не выдержит. И только рассуждая об этом Серёжа понял, что это, мать вашу, уже не шутки, и он полностью в этом дерьме под названием «пиздец», ему уже не выбраться, – он влюбился, влюбился отчаянно, жадно, до истомы, до дрожи в позвонках, хотя всё это начиналось так спонтанно, с безобидных шуток. «Ёбаный пиздец» повторял Серёжа в голове, но понимал что уже всё, поздно пить боржоми, когда почки отказали. Назад нельзя, это билет в один конец. — Серёж, а ты… Ну, ты всё ещё любишь Гаечку? — Теперь была очередь Жожо удивляться. Зачем Ваня спросил это? Почему? Серёжа хотел соврать, сказать Ване, что всё ещё любит Дашу, посмотреть на реакцию, но он не мог врать Ване, смотря тому прямо в глаза. — Нет. Это было давно, в прошлом. С того времени много воды утекло, мы теперь слишком разные. — Ну неужели ты не хотел бы всё вернуть?.. — Неверяще спрашивал Ваня. А диалог уже превратился в комфортный и полностью серьёзный, без дурацких скабрёзных шуточек, теперь это был вечер откровений, и глаза Вани как бы говорили «Не бойся, Серёжа, можешь говорить всё как есть, всё сказанное этим вечером останется тут, только между нами» — Я был тогда таким долбаёбом, ты бы знал, столько хуйни творил. Сейчас стыдно пиздец. И кринжово. Пэтому нет, не хочу возвращать те времена. — После слов Жожо Ваня немного, когда Ваня удостоверился в том, что Серёжа больше не любит свою бывшую, какая-то навязчивая тревога, – а быть может, это была ревность,– отступила. Ваня узнал про отношения Серёжи всё, что его интересовало, по этому решил сменить тему. — Стоп, Серёга, я не знал, что тебе бывает стыдно, тем более кринжово, ты же, ну… — Клоун? – подсказал Жожо, уголки его губ поползли вверх, наблюдая замешательство Вани, — Нет, ну, точнее, я не это хотел сказать… — начал спешно оправдываться Ваня, запинаясь. — Да всё нормально, я понимаю. Все считают меня клоуном. Такой уж образ у меня. Но да, мне тоже бывает стыдно, особенно после пьянки, я такой бред несу, что на утро застрелиться хочется. — Поняв, что Серёжа на него не обижается, Ваня облегчённо выдохнул и успокоился. — Но кринжа нет, Серёг, глупо стесняться себя. — Да знаю я, Вань, что кринж в нашей голове. Знаешь, мне обычно похуй, на стримах могу вести себя как конченный еблан, больше всего я кринжую когда слушаю своё выступление, вот это пиздец… — Выступление? Ты что, пел когда-то на концерте, вживую? — Да. Знаешь рэпера Плохого пареня? – Ваня кивнул, — Так вот, мы с ним были друзьями, у него было выступление, и я пел на разогреве. Ещё как-то пел одному челу на дне рождении, по просьбе именинника. — И каково это, петь на публику? Страшно? — Глаза Вани блестели и были полны детского интереса и любопытства. — Бля, да ты издеваешься! Конечно, пиздец как стрёмно, у меня голос дрожал, а ноги подкашивались, как у нарика какого-то. Мне так страшно даже на своём первом стриме не было. — Тараторил Серёжа, в то время как Ваня внимательно слушал, не упуская ни слова мимо ушей. — Серёж, мне кажется ты зря волновался, у тебя реально классный голос, очень приятный, и поёшь ты… — Слова Ване давались не легко, он редко делал комплименты кому-то, тем более перед ним сейчас не кто-то, а Жожо. Ваня краснел и запинался намного больше обычного. — Ну, в общем, ты очень красиво поёшь, правда, не стесняйся, не стоит. — Серёжа слушал всё это, и губы расплывались в широченной чеширской улыбке, ему было приятно и волнительно, кровь в венах стала адски горячей, а сердце, кажется, так сильно стучало, что разбило грудную клетку к хуям вместе с рёбрами, а затем плюхнулось куда-то в желудок. Серёжа закрыл лицо Волосами. — Ой, Вань, хватит. Всё. Ты засмущал меня…— Серёжа обычно никогда не краснел, просто его кожа, в отличаи от Ваниной, не была склонна к этому, но сейчас он чувствовал, что превращается в рака. — Серёж… А ты споёшь мне? Ну.. Э.. Когда мы пойдём на свидание?.. Вживую. Я бы послушал. — Это был контрольный выстрел на поражение. Улыбка сползла с лица Серёжи, остался лишь полуоткрытый в удивлении рот и немой вопрос «ты это серьёзно?», но он не мог его озвучить вслух. Серёжа разучился говорить на эти безумно долгие, тянущиеся вечность пять секунд. — Серёж, ты завис? Чего молчишь? — Я… — Серёжа был в тотальном ахуе, язык не слушался, а слова не находились. — Ты… Это серьёзно? Не шутишь? — Нет конечно, с таким не шутят. Я приглошаю тебя на свидания, Сергей. — Ваня улыбнулся своей самой красивой и честной улыбкой, и Серёжа не мог не поверить ему. «Ваня, ну за что, почему ты такой хороший?» – думал Жожо. — Хорошо, Вань. Куда пойдём? — Ну, не знаю даже, я особо не ходил на свидания, точнее, вообще никогда не ходил… — Ладно, понял. Тогда я сам всё придумаю и напишу тебе. Хорошо? — Для Серёжи это было даже лучше, он сам мог выбирать куда идти и что они будут делать с Ваней, эта мысль будоражила, иметь контроль над ситуацией Серёжа любил, особенно если это касалось Вани. — Договорились. — Серёжа просто не верил, что всё это происходит с ним в действительности, ему хотелось ударить себя по лицу, или закричать во весь голос, ему казалось, словно только это может доказать реальность мх диалога, что это не бред воспалённого мозга, не сон. А Ваня теребил чёлку, кидал на Серёжу робкие взгляды, и был рад, искренне рад, и в этот момент оба парня были самыми счастливыми людьми на планете. Парни общались в дискорде до шести часов утра, а потом, тепло попрощавшись, разошлись, Ваня не мог уснуть, он прокручивал их диалог в голове раз за разом, поэтому, чтобы отвлечься, решил заняться монтажом роликов. Серёжа тем более не мог уснуть, его переполняли эмоции, но он попытался взять себя в руки и отвлечься, обдумывая куда они пойдут на свидание. *** Зимний морозный день. Хлётский и жестокий ветер заставлял Серёжу с головой кутаться в куртку, стучать зубами, пробивал ознобом от пят до корней волос, «Блять, ну хули в Москве такие холодные зимы? Это ж не Сибирь блять.» – Эхом проносилось в кудрявой голове. Снежинки кружились в своём медленном вальсе, падая вниз, путались в Серёжиных волосах. Этого дня он ждал пять дней. Мучительно долгих пять дней. Свидание с Ваней. Сегодня. Серёжа приехал заранее и стоял у Вани во дворе, дожидаясь парня, сейчас ему было плевать на холод, даже если бы прямо сейчас на землю летел метеорит, Серёжа и бровью не повёл, не сдвинулся бы с места, пока не увидел его. Конечно, Серёжа пиздец как нервничал. Это было его первое свидание с парнем, до этого он даже не представлял, что может пойти на свидание с, мать вашу, парнем. Как-то просто не приходилось думать о таком. У него были свидания с Дашей, но их было до смешного мало, – три, может четыре, он не считал. И мимолётные прогулки с девочками, которые были слишком незначительными для того, чтобы считать их за свидания или что-то серьёзное. Но с Ваней всё было серьёзно, по крайней мере, Жожо так считал. Для этой встречи он хорошенько прихорошился, – побрился, дважды помыл голову и даже попытался хоть как-то уложить непослушные пряди, но потом быстро отбросил эту затею, надел приличную чёрную кашемировую кофту и серые джинсы. Ну и, конечно же, маску и шапку, чтобы его меньше узнавали подписчики. Он купил Ване духи с запахом мяты, как и обещал, и цветы, а именно три прекрасные розы. Серёжа хоть и был популярным стримером, денег у него никогда не было, потому что не было рекламы и стримил не не стабильно, деньги он часто брал у Вадима в долг, а потом Вадим якобы "забывал" о деньгах и говорил, что Серёжа может их не возвращать. Да, Вадя прекрасный друг, даже слишкомо. Но наглеть Жожо не хотел, потому не стал просить у Вадима деньги на свидание. Серёжа очень хотел купить Ване самый большой букет в мире, но денег у него хватило ровно на духи и три розы, что оказалось очень символично, ведь ещё недавно, летом, он дарил Даше три цветочка, не розы конечно, а просто сорванные с чьей-то клумбы сорняки, но это совпадение заставило его улыбнуться. «Мда, что за ироничная ситуация». Дверь подъезда открылась и оттуда медленно вышел Ваня. Серёжа быстро, ровно в два шага преодолел расстояние и и кинулся Ване на шею, позабыв о цветах в руках. Он тесно прижимался к нему, наслаждаясь моментом, а Ваня, явно не ожидавший такого напора со стороны младшего, стоял какое-то время растерянно, но быстро взял себя в руки и несмело, очень бережно обнял друга в ответ. — Ваня… Привет. — Прошептал Жожо прямо в шею, отчего спина и затылок Вани покрылись мурашками, а щёки залились румянцем. — Привет, Серёжа. — Жожо медленно отстранился, отойдя на шаг, стал пристально рассматривать парня, он оказался высоким, выше, чем Жожо себе представлял, до этого они виделись всего раз и Серёжа не обратил внимание на рост Вани, а зря, он был выше самого Жожо сантиметров на пять, может, семь, и это Серёже безумно нравилось, а короткий пуховик позволял рассмотреть стройные, точно модельные, ножки Вани, сексуально обтянутые тёмными джинсами, подчёркивающими все нужные места. Серёжа представил, как Ваня, сидя на кровати, будет раздвигать эти упругие ляшки, задирать острые коленки, чтобы Серёжа мог удобно устроиться между ними и претворить в жизнь самые неприличные желания. Одет Ваня был в белый пуховик, белые кроссовки, и красный шарф… Чёрт, красный шарф! Прямо как в одной из тех песен, которые играли на стримах Дипенса на репите. Чёрт, этот ебучий красный шарф был большим и охуенным, Ваня прятал в него свой нос, он был без маски, и его носик наверняка был ледяным и красным, в такой-то мороз. Сердце сжалость, Серёжа боролся с навязчивым порывом укутать Ваню во что-то тёплое, увести домой, дать ему горячую кружку чая и запереть, чтобы он даже не думал высовывать нос на улицу. Ваня посмотрел чуть и выше и обнаружил, что шапку Дипинс также не носил, его красивые шелковистые были в творческом беспорядке, а чёлка спадала на глаза, хотя волосы были красивыми, Серёжа не хотел на них смотреть, сейчас он больше всего хотел найти для Вани шапку, чтобы он, дурак, не отморозил свои нежные, наверняка очень чувствительные ушки. Серёжа заметил что Ваня тоже на него пялится, причём в открытую, не стесняясь, он пожирал его взглядом небесных глаз, отчего Серёжа занервничал и громко сглотнул. — Ты чего на меня пялишься? — Спросил Серёжа. Лучшая защита – нападение. — Я? Вообще-то ты первый начал. И да, Серёжа, где твой шарф, перчатки? Почему куртка расстёгнута, ты совсем больной? Заболеть хочешь? Я конечно знал, что ты больной, но не настолько же, — Ваня вздыхал, кряхтел, словно дед, бормотал себе что-то под нос, пока застёгивал Серёже куртку. — Я не ребёнок, сам могу, — наигранно запротестовал Жожо, на самом деле ему нравилась забота Вани. — Не ребёнок? Да ты мелочь. За тобой нужен глаз да глаз, у меня племянник относится к здоровью серьёзнее тебя. — А ты? Где твоя шапка, мистер взрослый? И маска.– Ваня замялся. — У нас счёт один-один, Вань. — А ты стрелки не метай! И где твоё уважение, ты вообще-то со взрослым общаешься! — Стал патетично возмущаться Ваня. — Дядь, ты меня всего на год старше, а строишь из себя старика. — Серёжа задрал голову вверх, смотря прямо Ване в глаза, он улыбнулся своей самой игривой улыбкой. — Вань, а это тебе,— Жожо протянул ему три розы, которые всё это время покоились в его руках. Ваня непонимающе смотрел то на Жожо, то на цветы, словно до этого он их не заметил. — А… Спсибо, мне до этого никогда цветы не дарили. Но это будет странно, если я буду ходить с цветами, не думаешь? Я же парень. Что люди поду…— Серёжа торопливо перебил Дипенса. — Да похуй, что люди подумают, разве нет? Может ты их девушке дарить будешь, никого ебать не должно! — — Ладно… Спасибо, Серёж. — смущённо сказал Ваня и мягко улыбнулся. — Это ещё не всё, вот, как и обещал, — Серёжа достал флакончик из недр кормана и протянул его Ване. — Они, кстати, целых три косарей стоят, так что цени… — Это действительно были люксовые духи, носящие название Aqua Allegoria Herbal Fresca, Серёжа просто пришёл в какой-то ближайший магазин парфюмерии и купил их. Ване было безумно приятно, что Серёжа сдержал слово и купил духи. — Да не стоило, Серёг, мне теперь неловко… Я не могу их принять. — Он почесал затылок и в нерешительности посмотрел на Серёжу. — Бери, не стесняйся. Иначе обижусть. Я серьёзно. — Ладно. Спасибо. — Со вздохом произнёс Ваня и всё же принял духи. — Но у меня кстати денег нет теперь, так что за еду платишь ты. — Парни коротко рассмеялись. — Вань, а можно потрогать твои волосы? — Ваня в моментально стушевался. — Ну… Если хорошо попросишь. — Для Жожо это было подобно Красной тряпки для была, самый настоящий вызов. — Вань, ну пожалуйста! Они у тебя очень красивые, каким шампунем ты пользуешься? — А тебе зачем? Ты разве вообще шампунем пользуешься? — Ваня рассмеялся со своей шутки. Серёжа надулся. — Вообще-то я сегодня голову дважды помыл, чтоб ты знал!— В этот момент он был похож на ребёнка больше всего, ребёнка что отчаянно отстаивает свою позицию, доказывая маме, что это не он разбил вазу, а несчастный кот Барсик. — Мм… Специально для меня дважды голову помыл? Я польщён. — Ваня не переставал улыбаться, а Серёжа, похоже, опять залип. — Ну что ты опять на меня так смотришь? Тебе надо глаза выколоть. — Как я могу не смотреть на тебя, когда ты такой пиздецки красивый? — сдавленно прошептал Серёжа. — Ой, блять, Серёга, не начинай… — говорил Ваня и не верил сам себе. «Продолжай, пожалуйста» говорило подсознание, но язык не имел с ним коннекта. — Ваня… Ваня, ты ещё такой высокий, мне это так нравится… Возбуждает меня, понимаешь? Наверное у тебя хуй длиннющий… — Серёжа опять подобно оборотню поменял ипостась, из ребёнка обернулся демоном-искусителем, он говорил медленно, гортанно, своим красивым голосом, немного по-звериному, отчего Ваня шумно выдохнул, а Серёжа подошёл на шаг ближе и мягко притянул Ваню к себе, обнимая за талию. Ваня не сопротивлялся. Не мог. Не хотел. — Вань, как же я хочу тебя, ты не представляешь… Услышать твои стоны. — Ваня был уже малиновым, он пытался прикрыть чёлкой щёки. — Серёг, мы как два долбаёба, на нас щас люди будут пялиться. — Пытался найти хоть какую-то причину Ваня, потому что это уже становилось опасно, слишком близко, слишком тесно, интимно, это пугало и будоражило одновременно. Нет, Ваня был не против объятий, а может чего большего, но здесь тут же! Серёжа не хотел отстраняться от парня, но вспомнив что они на улице, а Ваня без шапки, он без промедлений отстранился, с самым невозмутимым лицом посмотрел на Ваню, затем достал из кармана маску и протянул её Дипенсу. — Держи, а то у тебя щас сопли потекут. Я конечно могу их тебе вытереть, или слизать, как тебе больше нравится, но.. — Фу, бля Серёг, какое слизать? Пошли уже! — Парни рассмеялись, Ваня надел маску и они пошли в торговый центр. Со стороны они выглядели как парочка сумасшедших, – кудрявый в чёрном и высокий худой светловолосый парень в белом пуховике и с цветами в руках. Словно Инь и Янь, они идеально дополняли друг-друга. *** Придя в торговый центр, парни к своему счастью не обнаружили толпы людей и облегчённо выдохнули, переглянувшись, ведь это значит, что быть растерзанными фанатами им не грозит, по крайней мере сегодня. Но это и не удивительно, три часа дня, зима, четверг, разгар рабочей недели, кто ж будет разгуливать по торговым центрам? Правильно, только бездельники стримеры. Вначале парни отправились в Макдональдс, стоять в очереди долго не пришлось, Серёжа всё же на свои оставшиеся деньги купил карамельное мороженое, ему хотелось поухаживать за Ваней, произвести на него хорошее впечатление, может, как бы глупо это не звучало, влюбить его в себя. Серёжа понимал, что это невозможно, но всё же в глубине души надеялся. Тупая надежда, она никогда не уходит, о нет, она всегда живёт внутри, её ссаными тряпками не пронать, она переживёт любой апокалипсис. Парни сели за свободный столик. — Бля, мы что, реально щас будем есть одно мороженое на двоих? Серёг, ну это же пиздец какой-то, — мученически возмущался Ваня. Серёжа лишь многозначительно закатывал глаза. — Если не будешь есть со мной одно мроженое, я буду есть твой член, точнее сосать, заглатывать целиком, прямо тут. Думаешь я шучу? — Он серьёзно посмотрел на Ваню. Тот улыбнулся и коротко рассмеялся, показав ровные зубы. — Так, стоп! Я понял. Можешь не доказывать, верю. — Ваня взял ложечку и зачерпнул немного мороженого, затем подвинулся ближе к Серёже, так что его рука оказалась проктически на коленке младшего, Серёжу удивила эта инициативность, но ничего против он не имел, потому лишь улыбнулся в предвкушении. — Скажи "аа" — Ваня поднём ложечку вплотную в губам Серёжи, тот открыл рот и стал вылизывать мороженое вместо того, чтобы по-человечески съесть. И на короткое время Ваня залип на эти пухлые розоватые губы, на плавные выверенные движение языка, Ване захотелось ощутить эти сочные губы поверх своих, интересно, они мягкие? Наверняка. И наверное очень настойчивые. А целовался ли Серёжа когда-то? Губы наверное горчят, серёжа ведь парит электронки. Но эта горечь, какя она? Наверняка приятная до дрожи. — Серёж… Ну ты дебил? Ешь нормально, молю. — Так я нормально ем — Серёжа улыбнулся самой невинной улыбкой. Он взял ложку из податливых рук и зачерпнув мороженое, поднёс к губам Вани. Тот несколько секунд колебался, но после решился и принял угощение, жадно обсасывая ложку, как это делал Серёжа мгновение назад. Теперь была его очередь залипать и любоваться. Он даже на минуту испугался, что у него встанет. Но нет, не встал. Пока что. Но воздуха в помещении для Серёжи стало значительно меньше, сделать вдох не получалось. Мир сократился до этого Парня, этих губ. — Вань, ты меня соблазняешь, или что? — Да. — Без доли стеснения отвечал Ваня. — Надо же как-то отдавать долг, ты за меня заплатил, подарил цветы. Могу отплтить натурой. — Такие шутки от Вани приводили в исступление, Серёжа уж привык проявлять инициативу сам, полностью. Но с другой стороны, он был рад. Очень рад. Жожо несмело положил руку на Ванину коленку, как бы прощупывая почву, и медленно провёл по ноге, но Ваня не стал сопротивляться или протестовать, лишь кончики ушей выдавали стеснение. — Отплатишь натурой, но не здесь же… — Своим самым сексуальным голоса сказал Серёжа парню на ухо, всё ещё продолжая гладить его по ноге, но Ваня лишь рассмеялся. — Чё ржёшь, дебил? — Бля, Серёг, я не могу с тебя, ты пиздец смешной. — Э, я вообще-то пытался сексуальным быть, а ты всё испортил. — Теперь парни смеялись уже вместе. — У нас, кстати, если ты не заметил, произошёл косвенный поцелуй. — Сказал Жожо. — Косвенный не считается. — Считается. Слюной обменялись, значит поцеловаись! — гордо заявил Серёжа, да так громко, на весь макдональдс, что на его голос обернулось несколько человек. — Дебил! — Заявил Ваня также во весь голос, и засмеялся. Парни доедали мороженое в тишине, каждый думал о своём, они ели его медленно, по очереди, кормили им друг-друга, Ваня аккуратно убирал волосы Серёже с лица, чтобы они не мешали и не лезли в еду, он как бы случайно задевал щёку или нос и отметил, что у Серёжи очень нежная, гладкая и приятная кожа. Жожо хотелось поцеловать, но Ваня держался. Не сейчас. — Серёж, а у меня, между прочим, тоже для тебя подарок есть… — Смущённо начал Ваня и достал что-то маленькое из кармана. — Это кольцо, в общем, оно милое, как ты, и я подумал о тебе, и решил купить… Держи. — Ваня протянул кольцо парню, а тот, в свою очередь, принял его в руки и держал так бережно, слово это самое дорогое сокровище всего мира, или словно оно не настоящее, один неверный шаг и оно растает, испарится. — Ваня… Спасибо большое. Не стоило. Бля, это очень мило. Иди сюда, – Ваня приблизился и Серёжа обнял его за талию, а Ваня гладил его по волосам, медленно, осторожно перебирая пряди, он ощущал тёплое дыхание Серёжи, и обоим хотелось продлить этот момент, запечатлеть. Ваня прижался плотнее, обнимая Серёжу за плечи. — Давай сфоткаемся? Вот прям щас. — Прошептал Серёжа Ване на ухо.— Давай… — Жожо отстранился от Вани, достал телефон и придвинулся ближе к парню. — Возьми цветы в руки, хочу сфоткать тебя с ними. — Ваня послушно выполнил слова Серёжи, тот сделал пару снимков и показл Ване. — Ты с цветами ещё красивее смотришься. — Да ты заебал. — Ваня улыбнулся, сверкнув зубами. — А ты не будешь фотки в инсту выкладывать? — Нет, нахуя? Это на память, только для нас. Закину потом эту фотку в секретную папку и буду любоваться каждое утро. — Шутил Жожо, но его глаза были грустными и бесконечно тоскливыми. — Ясно… Скинешь мне в телегу фотку? — Конечно. После парни пошли в кино на какой-то ужастик с безумно глупым названием "Тихая ночь", фильм, конечно же, выбирал Серёжа, с надеждой на то, что Ваня боится ужастиков и будет жаться к нему весь сеанс. На самом деле всё именно так и было, сначало они смеялись и рофлили над тупостью фильма, если сырный попкорн, но потом Ване стало не до шуток, он боялся громких звуков, потому жался к Жожо, тот обнимал его за плечи, притягивал к себе, успокаивал, нашёптывая на ушко — Вань, всё нормально, это просто фильм, подумай о чём-то хорошем, щас эта сцена закончится, — Ваня кивал и даже улыбался на слова друга. Серёжа не упустил момент и погладил Ваню по голове несколько раз, и нет, ему совсем не было стыдно пользоваться беспомощностью человека. Может только самую малость. Но Ване было всё равно, он был безумно благодарен Серёже, а ещё ему нравиласть забота и ощущение тепла чужого тела. И даже запах волос Серёжи. Ваня взял его за руку сам. Первым. Он сомневался, стоит ли делать это, краснел и отводил взгляд, в то время как Серёжа распознал в этом намёк.. Что это взаимно. Он настойчиво пытался встретиться с ним взглядами, сжимал его длинные тонкие пальцы, гладил тыльную сторону руки своим большим пальцем и улыбался, улыбался как последний дурак. Ваня чувствовал рукой кольцо на пальце Серёжи, подаренное им, и тепло разливалось в сердце, он пометил Серёжу, он Ванин навсегда. Когда парни вышли из кинотеатра, Серёжа всё же заглянул в эти глаза и серьёзно спросил, — Вань… Что это было? — Ваня смущённо отвёл взгляд. — А что было?.. — Не придуривайся. Ты взял меня за руку. Или ты сейчас скажешь, что это ничего не значит? — Ваня молчал. Он знал, надо признаться в чувствах. —Просто дружеские приколы, да? Но зачем давать мне надежду? Ты же знаешь, чего я хочу… — Голос Серёжи был хриплым, надрывистым, казалось, он вот-вот заплачет. Ваня больше не мог скрывать свои чувства. — Серёж, я… Думаю, ты мне нравишься. Надо было сказать раньше. Знаю, я дурак. — Что?.. Стоп, что ты сказал? Повтори. — Серёжа смотрел на него в недоумении, он не понимал, шутит ли парень, и если нет, то… Неужели? Неужели то, о чём он мечтал, стало реальным? — Я люблю тебя. — Серёжа не успел опомниться, как уже через секунду чужое, безумно горячее дыхание коснулось его лица, а затем Ванины губы накрыли Серёжины, сладкие, безумно желанные. Сердце Серёжи больно ударилось о рëбра, а затем пустилось в пляс, а в животе кружили бабочки. «Ваня… Ебануться, меня целует Ваня!» Серёже понадобилось пару секунд, чтобы выйти из шокового состояния и ответить на поцелуй, – сначала робко, осторожно, как бы прощупывая почву, затем смелее. Ваня наклонялась к нему, он держал Серёжин затылок своей рукой, прижимая лицо ближе к своему, при этом не прерывая зрительный контакт, его пухлые губы сминали Серёжины, язык во всю исследовал рот, – то плавно проходился по зубам и ласкал дëсны, то в бешеном темпе лизал и посасывал язык. Серёжа в свою очередь не успевала за бешеным темпом, но не хотел казаться неопытной, потому старался не уступать, он обвил плечи Вани кольцом рук, притягивая к себе, сильнее углубляя в поцелуй и сильнее переплетая языки. Пошлые звуки были везде, звучали в ушах, а люди наверняка пялились на них, но им было всё равно. Серёжа слишком долго этого ждал. Он плавился в Ваниных руках и охуевал от его напора, и точно знал, что у них ещё будет реванш, и Серёжа ещё заставит Ваню стонать во весь голос и просить большего, но не сейчас, сейчас ему хочется жадно брать всё, что ему мог дать Ваня, глотать и принимать внутривенно любовь Вани до которой он наконец-то дорвался, подобно путнику в пустыне, что наконец-то дошёл до колодца. — Я тоже тебя люблю, Ваня... Пиздец как. — Прервавшись от поцелуя, на вдохе заявил Серёжа, а после затянул Ваню в очередной поцелуй.