Все по новому

      — Исходя из всех аморальных действий, совершенных злодейкой Атанасией де Лавгруд Аталанте, дочерью недавно повешенного герцога Атланте, Его Высочество Наследный принц империи Моркко, а точнее нашей империи, вынес ей приговор быть казнённой. Эта девчонка ещё легко отделалась! Ее могла ждать участь куда более ужасающая.       Юный парнишка лет шестнадцати стоял в центре народа на небольшой возвышенности и зачитывал великий указ. Он поднял серые глаза от бумаги и посмотрел на виновницу всего, что сейчас происходило. Про себя он отметил, что она больше не выглядела как аристократка. Она уже была просто заключённой.       Волосы «злодейки» не были уже такими блестящими и роскошными. Нет. Они были короткими, ломкими, тусклыми и жирными. Так же были собраны каким-то шнуром в низкий хвост. Кожа ее была бледной, а тело тощим из-за недостатка еды и света. На казнь ее одели в какое-то темное платье, которое было на ней как мешок.       Голова ее сейчас была опущена и кто-то, скорее всего, принял бы этот знак за раскаяние. Но нет. Она просто пыталась думать. Ее не волновало, что с ней будет, как она закончит эту жизнь. Так же ей было все равно на то, что на самом деле, она была невиновна и все действия, в которых ее обвиняли, были просто подстроены кем-то другим. Красноволосая знала, поэтому решила отомстить потом. Чуть позже. Не в этой жизни. — И так, обвиняемая, вы имеете право на последнее слово! — юноша смотрел на Атанасию выжидающе.       Девушка медленно подняла голову, а глаза ее сверкнули золотом. Даже несмотря на ее внешний вид, взгляд был полон сил и уверенности.       Атланте кинула взор в сторону. На балконе одного из салонов находились Наследник престола и его возлюбленная. Ее светлые волосы локонами падали ей на плечи и грудь, голубые глаза роняли фальшивые слезы.       Вокруг стало тихо. Даже народ, находящийся на площади, быстро замолк. Принц пронзительно посмотрел на желтоглазую с какой-то ненавистью, будто бы она была самым ужасным человеком в мире. Его темные волосы колыхнул порыв ветра. Ярко-синие глаза блеснули, словно отшлифованные сапфиры. — Что же может сказать перед своей смертью отступник? Только вымаливать прощение. — Голос принца, как гром среди ясного неба, прозвучал в этой тишине.       Ещё один порыв ветра колыхнул платье бывшей юной герцогини. Руки ее были связанные за спиной тугой веревкой, которая оставляла красный след на запястьях.        Девушку схватили под локоть и потащили в сторону палача, проверяющего огромное лезвие на острость. Молчание горожан резко прекратилось и они стали покрывать ее проклятиями, при этом называя демоном и ведьмой.       Аристократку протянули по ступенькам. Она несколько раз предпринимала попытки подняться на ноги, но все равно теряла равновесие. Поэтому она решила просто повиснуть в руках стражников и отдыхать.       Когда последняя ступенька оказалась позади, ее со всей силы кинули на деревянный эшафот. Простонав, девушка поднялась на ноги и посмотрела на ободранные колени, на которых выступили капельки крови. В спину ее пихнул один из стражников, показывая что она должна идти до палача. — Вперёд! Вперёд!       Атанасия рыкнула и нахмурила брови. Ее смерть стоял и смотрел на нее немного ухмыляясь. Стражник вновь пихнул ее в спину, из-за чего девушка упала на разодранные колени прямо перед огромной деревянной конструкцией. Это была гильотина. — И все же не хочешь ничего сказать перед своей смертью, моя бывшая невестушка? — Голос принца звучал с издёвкой, поэтому девушка с оскалом ухмыльнулась.        Второй стражник подошёл в притык к ней и, схватив за волосы, уложил ее шеей в углубление гильотины. Она подняла голову и безумно посмотрела в глаза своего несостоявшегося мужа. — О, Ваше Высочество, я так рада, вы даже не представляете на сколько, что не увижу, как империей будут править такие ужасные люди как вы и Маори. Мне жаль народ, ведь со смертью Святой они потеряют надежду и божью поддержку. Это так грустно! Ха-ха-ха! — хриплый смех вырвался из ее лёгких так неожиданно, что стражник, стоящий в двух шагах от нее, быстро отскочил.       Блондинка, сидящая возле принца, посмотрела на красноволосую. В глазах ее отражалась возвышенность и гордость из-за победы над противником. Она отвернула лицо к своему возлюбленному и что-то прошептала. Он кивнул сначала ей, а потом махнул рукой в сторону эшафота.       Приговоренная к смерти почувствовала, как по телу пробежался холод. Но это было не от страха, а скорее из-за того, что была зима и на улице было морозно. Моргнув пару раз, она также заметила, что с неба падал маленький снежок, который подхватывал ветер и кружил по всей площади.       «Такая прекрасная погода, а я должна умирать. Как же жаль. Но ведь у меня есть ещё шанс.»        Атанасия расслабленно моргнула, морально готовясь к тому, что сейчас ее голова полетит вниз, прямо к ногам неверящего в правду народа. Глубоко вдохнув и выдохнув, она полностью закрыла глаза, уже готовая к своей участи. — Прощай, моя невестушка. Я уверен, что мы с тобой больше не увидимся. — Эта фраза была сказана принцем с такой радостью, что девушку передёрнуло.       Погода разыгралась. Ветер стал сильнее, а снег с новой мощью стал валить с неба. Золотые глаза Атанасии все так же были зажмурены, но она голыми стопами чувствовала ледяной холод.        Веревка, держащая огромное лезвие, гильотины была обрублена. Заострённое железо массой пятнадцати килограмм стало стремительно лететь вниз. — Я вернусь и вы все искупаетесь в своей же собственной крови! — эта фраза была последней. Предсмертный хрип.       Дальше голова покатилась по деревянной платформе. Кровь залила эшафот перед гильотиной и даже попала на землю перед народом, наблюдающим за всем этим.       Стражники стали потихоньку убирать тело и отрубленную голову. Люди, удовлетворившие свое любопытство, стали разбредаться кто куда. Кто на работу, кто к семье.       Когда народу на площади поубавилось, принц посмотрел на светловолосую с любовью. Ее нежно-голубые глаза блеснули радостью. — Я очень рада, что теперь нам никто не помешает, Ваше Высочество. — Голос ее был сладким, словно мед.       Через неделю после казни состоялись своеобразные похороны последнего члена семьи Атланте. Никто не плакал. Все были рады такому исходу для Великой злодейки. Все считали, что она это заслужила.

***

      966 год после основания империи — смерть рода Атланте.