Все по новому

      Солнце поднимается со стороны рассветной полосы и начинает освещать землю. Тени, все ещё длинные из-за низкого солнца, падали на сад герцогского особняка.       Суета слуг не предвещала в этот день ничего хорошего. Каждый из них носился по коридорам особняка с тряпками и ведрами. Все они готовились к приезду ещё одного нового человека.       Каждая горничная натирала любую горизонтальную и вертикальную поверхность, любую вазу или картинную раму. Все повара на кухне готовили разные, прекрасно вкусные блюда на обед в честь приезда нового члена семьи.       И лишь Астия не считала Маори, которая ещё даже не приехала в их особняк, членом ее семьи, новой любимой сестрёнкой.       Всю ночь девушка провела в огромных раздумьях и за чтением тех книг про великую силу, которой она обладала. И до самого восхода солнца она не сомкнула глаз из-за того, что обдумывала первую встречу, а после этого и совместную жизнь вместе с блондинкой.       Но стоило только взойти солнечному диску из-за горизонта, как она стала слышать суету прислуги с нижних этажей. Их еле слышные разговоры и тихий бег по коридорам.       Улыбка растекается по её лицу, стоило ей только вспомнить о Маори. О ее наглых лисьих глазах, о блондинистых, похожих на спелые колосья пшеницы, волосах. — Ах, Маори, Маори, Маори…       Она поднимается с кровати и начинает кружиться по комнате, придерживая юбку своего свободного ночного платья. Резко останавливается и хватает золотой колокольчик с прикроватной тумбы, начинает звонить в него.       Дубовая дверь в покои девушки распахивается и входит одна из ее служанок — Камилла. Ее короткие карамельные волосы были аккуратно собраны в два низких пушистых хвостика. — Доброго утра вам, госпожа. Вы желаете первым делом отзавтракать или же умыться?       Девушка потягивается и блаженно мурчит, словно кошка, когда слышит, как хрустят ее затёкшие позвонки. — Умыться. Завтракать я буду внизу, со всеми вместе.       Горничная уважительно кланяется и покидает комнату своей хозяйки. Девушка же старается быстро собрать книги и кипу исписанной бумаги, валяющейся на ее кровати. Убирает все в выдвижной ящик стола.       С мелкой уборкой было покончено и в комнату, почти сразу же, по её окончанию входит обратно Милла, держа в руках жестяной таз с водой, источающий запах сандала.       Асия опускает ладони, сложенные чашечкой, в него, набирая воду. Плескает ее на лицо, попадая мелкими капельками на платье и белоснежные простыни. Затем вытирает светлым махровым полотенцем мокрую кожу.       Камилла ищет в огромном шкафу своей госпожи платье, подходящее для сегодняшнего торжества, и параллельно с этим бормочет что-то себе под нос. — Что ты там шепчешь, Мил? — голос девушки застаёт служанку врасплох, поэтому она вздрагивает от неожиданности и резко поворачивает голову в сторону госпожи. — Ох, прошу прощения, госпожа. Я вам, наверное, мешаю своими разговорами… Но как я могу не возмущаться, когда происходит что-то такое…       Астия опустила взгляд в таз с водой, смотря на своё отражение, а затем повернула голову на служанку. — Какое «такое»? Говоришь так, будто меня выгонят из дома после того, как прибудет Маори. — Камилла не ожидала того, что ее госпожа продолжит подобный разговор, поэтому её взгляд волнительно заметался по комнате. Но даже так, она все равно продолжила разговор. — А вот у герцога же на столько прекрасная дочь. Зачем же принимать ещё кого-то? Да и, я думаю, он просто не сможет вас выгонять, так как очень любит.       Юная герцогиня на это лишь тихо смеётся, раззадоренная подобными словами своей служанкой, и успокаивающе хлопает ее по плечу. — Не беспокойся, Мил, у меня уже есть прекрасный ход жизни, после появления Вито. Это будет такой спектакль, так что советую внимательно за всем этим следить.       Оскал на ее лице появляется неожиданно, после тех слов. Безумные искорки начинали плясать в ее золотых глазах ещё только при упоминании белокурой девушки.       Девушка с неохотой расстается с теплой постелью и, встав крепко на ноги, подняла руки на уровне груди. Горничная же стала утягивать корсет на ее талии. Телесного цвета плотная ткань и такого же завязки — ничего не должно быть видно.       Когда с ним было покончено, златоглазая берет в руки черную рубаху, до этого лежащую на кровати, и сама надевает ее и завязывает бантики из ленточек. Сразу за ней была темная, болотного оттенка, юбка с завязками на её высокой талии, которые служанка сразу же затянула.       Нижний этаж был полон громких разговоров прислуги, которые были слышны даже на четвертом этаже. Атанасия с нетерпением подхватывает подол юбки и ждёт, когда Камилла завяжет ленты на ее балетках. Затем быстро выбегает из комнаты и бежит в сторону лестницы.       Мраморные ступени сияли чистотой. Девушка начинает спускаться по ним, иногда перепрыгивая несколько за раз. — …Ваше Сиятельство, мы не успеваем закончить все до обеда. Может быть, мы можем перенести встречу с обеда на ужин…       Герцог злится и Астия это видит. Ухмыляется, останавливаясь на последних ступенях лестницы.       Прислуга с уважением склонилась перед своим хозяином и просила его, но он был непреклонен. Так же он не давал им и слова сказать, как вставлял свои десять. Таков уж был герцог северных земель. — Мы не можем так сделать. Если не успеваешь — просто добавь рабочие руки на кухню.       Девушка весело фыркает, накручивая кучерявый локон на указательный палец. Затем отпускает его и вытягивает губы уточкой. Следом вновь берет его двумя пальцами, крутит его меж них, следом оттягивает и смотрит на переливы света в волосах. — Сия! Моя милая звёздочка!       Девушка поднимает глаза и отпускает прядку. Перепрыгивает три оставшиеся ступеньки и оказывается в объятиях отца. — С добрым утром, моя прелестная дочь. Ты ведь рада? Сегодня к нам приедет Маори и теперь ты сможешь вместе с ней ходить по магазинам и кафе, просто гулять. Ты ведь говорила, что тебе иногда одиноко на прогулках.       Глаза герцога сверкали ярко-синими искрами, иногда отдавая голубым. — Конечно, папочка. — голос Астии радостный, но эта радость жуть какая наигранная. — Ведь здесь, в моей семье, меня окружают только братья и ты. А теперь у меня будет названная сестрёнка. Это так здорово!       С верхнего этажа спускаются оба брата юной герцогини, разбуженные громкими разговорами своего отца и сестры. Но скорее Теодор был разбужен, ведь Колин не выглядел таким сонным. — Сия, ты уже проснулась и бодрствуешь… Когда же ты тогда проснулась? — голос самого старшего брата очень хриплый. Такой, что девушка совсем не узнает его, поэтому немного вздрагивает и резко поворачивает голову в его сторону.       Золотые глаза ее широко распахиваются и Астия с широкой улыбкой выбирается из объятий самого старшего мужчины и обхватывает торс старшего брата своими маленькими ручками. Все так же ярко улыбается ему. — Из-за волнения я просто не могла долго спать. Сегодня ведь такой важный день! Я проснулась очень-очень рано!       Меньшая часть прислуги скрылась по этажам, продолжая натирать до блеска каждый угол особняка. Остальная же, большая половина народа, направилась вниз по лестнице, в сторону кухни, которая была на минусовой этаже, то есть большая её часть уходила под землю.       Красновласая выбралась из нежных объятий наследника герцогства и кинула взор на Колина. Еле заметно кивнула ему, желая доброго утра, и получила такой же кивок от него.       Полчаса пролетают незаметно, ведь время завтрака — прекрасное время, когда не замечаешь ничего. Вот и Асия, не обращая внимания на это быстрое течение, поедала сладкие пирожные с шоколадной начинкой.       Герцог о чем-то важном говорил со своим преемником, а Колин решил спокойно и, не говоря не слова, плотно позавтракать.       Время трапезы начинает подходить к концу и Асти, не дожидаясь его окончания, поднимается со своего места и желает всем приятного дня. Покидает столовую комнату.       Вновь долго и медленно поднимается по ступеням, тихо и спокойно доходит до комнаты, сдерживая своё веселье. Распахивает дубовые двери в свою спальную комнату и входит всё так же сдержанно. И лишь когда девушка скрывается в своей комнате начинает громко смеяться. Она в предвкушении скорой встречи.       Обладательница золотых глаз подхватывает юбку и кружится вокруг себя. Подходит к зеркалу и поправляет прическу. Ухмыляется и направляется в сторону балкона, распахивая при этом прозрачные витражные двери.       Прохладный ветер обдувает детское светлое личико, колышет красные сияющие волосы, приносит с летней кухни запах запечёной утки с яблоками.       Асти глубоко вдыхает этот приятный запах, раздувая ноздри, блаженно мычит, радуясь мясу на приветственный обед. Следом отгоняет приятные мысли, лишь мотнув головой, и смотрит вдаль, стараясь высмотреть карету с темным корпусом.       Стоит так с минут десять, уже от нетерпения притопывая ногой в лёгких балетках. Скалит зубы и рычит со злобы, уходя внутрь своей опочивальни и хлопая стеклянными балконными дверцами.       Оказавшись в своих покоях, лицом падает в мягкую перину и закрывает глаза. Через пару мгновений засыпает в обнимку с огромной белоснежной подушкой.       Тихий стук в дубовую дверь будит Астию и она сонно распахивает глаза. В ее покои входит Эмилия и кланяется. Красноволосая трёт ладошками лицо, немного хлопает ими по щекам, сгоняя остатки Морфея. — Госпожа, карета с леди Маори уже приближается к особняку. Ещё немного и она будет здесь.       Асти улыбается и медленно, словно сонная кошка, поднимается с кровати. Потягивается и слышит, как хрустят кости в ее спине. — Нужно сменить наряд…       Берет за лёгкую ткань и осматривает примятую юбку. Развязывает бантик на талии и позволяет Эмили переодеть ее в более праздное платье.       Пышная юбка темного, словно ночное небо цвета. Оборки и кружева, жемчуг и драгоценные камни — всем этим была расшита вся ткань: подол, корсет, рукава.       Астия тяжело выдыхает и кривит лицо, послушно позволяя надеть его на себя. Вытягивает руки вперёд, следом поправляет прическу.       Эмилия собирает выбившуюся прядку из общей копны волос в маленькую тонкую косу, вплетая в нее темную ленту. Заплетает всё в низкую объёмную дульку, закрепляя ее тонкой косичкой.       Со сборами было покончено. Астия вновь поднимается с кровати и хватает тяжёлые юбки платья, покидает комнату, стуча каблучками.       Все члены семьи собрались внизу, перед входными дверьми. Златоглазая останавливается на последних ступенях и ждёт. С улицы слышится цоканье лошадиных копыт, скрип подъезжающей кареты.       Мягкий женский голос о чем-то восторженно щебетал. Это была Маори и Астия знала об этом как никто другой.       Двери распахиваются и взгляд золотых глаз сталкивается с небесно-голубыми. Волосы девушки огромными кудрями были собраны в низкий хвост. Пару коротких прядей было выпущено на висках и щекотало ее скулы.       Платье на юной баронессе было самым простым. Не было ни кружев, ни жемчуга с бисером, ни драгоценных камней. Лишь пару ленточек было завязано в бантики да малое количество оборок на подоле юбки.       И лишь одно, чем она могла привлечь внимание мужских героев, даже не смотря на ее низкий титул — это взгляд «невинной овечки» и милейшая улыбка на розовых губах.       Маори смотрит на ту, кто была намного выше ее по статусу… Ту, кого в скором времени ей нужно будет называть ласково «сестрёнка»… Ту, чью жизнь она раз за разом разрушала…       Асия замечает в голубых глазах ненависть. Огромную ненависть. Ту, которой не должно было быть в доброй главной героине. И она знает, что Маори тоже попала в это тело, но она не помнит своих прошлых жизней. А Сия помнит.       Ухмылка на лице красноволосой сопровождается лукавыми золотыми глазами. Собирается показывать себя не так, как в оригинале. Все ещё немного раздумывает над своим будущим прозвищем. — Мори, рад видеть тебя. Помню, как ты была ещё совсем малышкой… Как там барон Вито? — голос герцога выводит Астию из раздумий и она, поднимая голову, делает шаг на ступеньку вниз.       Спускается по ступенькам и пышное платье длинным шлейфом тянется за ней по полу.

Гордая

      Так думала каждая девушка. И Астия про Маори. И Маори про Тию. Взгляд голубых глаз не теплеет даже когда герцогская дочь оказывается около их обладательницы.       Разница в росте меж девами была большая, даже тот факт, что Астия была на каблуках, не делал ее выше.       Красноволосая стоит рядом с голубоглазой и улыбается. Берет ее руку и прижимает к груди, резко подаётся вперёд и обнимает девушку за плечи. Ощущает, как окаменела девушка от этого неожиданного действия.       Мысли Маори в беспорядке. Она совсем не понимает того, что сейчас происходило.

Почему       Почему Почему Почему       Почему

      Астия разрывает этот контакт и улыбается. Поворачивает голову в сторону своего отца. — Папочка, я так рада! Очень!       Подбегает к герцогу и виснет на его шее, обнимая. Братья улыбаются своей сестре и гладят ее по голове, а она же лишь весело хихикает. Тёплая семейная атмосфера. И одна Маори не понимает и из-за этого злится.       Прислуга начинает собираться на первом этаже и подготавливать столовую комнату. Горничные снуют меж кухней и столовой, неся в своих руках подносы, накрытые блестящими клошами.       Вся герцогская семья тоже собирается там, а Маори идёт за ними. Служанки, склонив головы, стоят по над стеной.       Герцог садится во главе стола, взмахом руки приглашающая детей к нему. Сыновья садятся по правую руку от него. Первый Теодор, затем Колин. Астия же размещается с другой стороны, а за ней и Маори.       По всей комнате разносится звон вилок о тарелки. Запах запеченного мяса щекотало ноздри Атанасии и заставлял втянуть воздух сильнее. — Звёздочка моя, все ли тебе нравится? Еда была приготовлена так, как ты любишь…       Герцог отрывается от тихого разговора с Теодором и смотрит на златоглазую. На мгновение ее рука с ножом останавливается, но сразу же она продолжает резать мясо, лежащее на белоснежной тарелке. — Конечно, папочка! Мне все нравится! А тебе, Маори?       Беловласая вздрагивает и поднимает голову. Ее голубые глаза на мгновение сверкают ненавистью, которую замечает лишь Тия. — Конечно… Спасибо большое за твоё беспокойство.       Она обращается к юной герцогине на ты.

Не уважает

      Колин хмурит брови, но ничего не говорит, лишь фыркает и продолжает есть с более быстрой скоростью. — Что-то случилось, Колин?       Теодор, сидящий рядом, замечает его расторопность, поэтому сразу же интересуется. Парень лишь заканчивает трапезу и складывает нож с вилкой поверх тарелки. Поднимается со своего места. — Прошу меня простить, но у меня тренировка по фехтованию.       Мастер меча уходит, оставляя всю свою семью и новоприбывшую в безмолвии.       Астия тоже быстро заканчивает трапезу. Проводит кончиком языка по губам и поднимается с места. — Я тоже, пожалуй, пойду, папочка.       Герцог поднимает голову и смотрит на свою дочь. — Хорошо, моя принцесса. Можешь идти.       Астия делает лёгкий реверанс и покидает столовую комнату. Поднимается по длинным лестницам и идёт в свою спальную комнату. Почти сразу же, через какие-то пару минут, за госпожой входит Джейд. — Желаете сменить платье?       Ее фразы коротки, но Тию это никак не смущает. Наоборот — ей нравится немногословность ее личной служанки.       Девушка кивает на эту фразу, позволяя переодеть себя в более лёгкое платье. Затем падает спиной на мягкую перину. Берет толстую книгу и возвращается к чтению, оставленному около пяти дней назад.       Джейд открывает балконную дверь и покидает комнату.       Через какое-то время в покоях девушки темнеет, а туча на улице заволакивает солнце, не позволяя лучам пробиться через них.       Хозяйка покоев прикасается ладонью к магическому камню и он загорается белоснежным светом, озаряя всю комнату и позволяя вновь вернуться к чтению.       Прохладный ветер издали приносит запах дождя и Астия поднимается с уже теплой кровати. Выходит на балкон и смотрит вдаль. Мелкие дождевые капли начинают срываться с неба и капать на лицо юной герцогини.       Со стороны горизонта слышится гром. Яркая вспышка и небо прорезает три огромные молнии, паутиной растягивающиеся по темному полотну. Вновь громкий треск заставляет девушку закрыть уши ладонями.       Сия возвращается в комнату и закрывает на защёлку балконную дверь. Садится на кровать и пытается вернуться к чтению, но громкий шум дождя, пробившийся сквозь толстые стеклянные витражи, и треск грома не до ей этого сделать. — Какого черта погода вообще испортилась?       Златоглазая падает спиной на мягкие перины, переворачиваясь на левый бок. Смотрит на переливы света магического артефакта. Закрывает глаза, уморенная сегодняшним днём, и засыпает, больше не обращая внимания на шум.