Атакующая Шпана

      Услышав волчий вой, Микаса и Леви переглянулись. Аккерман тут же шагнул вперёд, пытаясь таким образом обезопасить свою «самку». Уловив ухом хруст веток невдалеке, Микаса, дрожа от страха, промолвила: — Леви, что это? Я боюсь! — казалось, что девушка вот-вот грохнется в обморок от испуга. — Не парься, я все улажу.-даже в такой патовой ситуации, голос Аккермана был ясным и четким. Вдруг, прямо перед ними зашелестели кусты, и от туда вышел никто иной как Кенни Аккерман. — Ты что, совсем совесть потерял?! Уже при свете дня на девушек кидаешься! — Кенни обратился к Леви, намекая на то, что не пристало мужчине при свете дня так бесцеремонно хватать женщину за молочные железы. Когда Леви уловил некое движение кустов, он тут же решил схватить Микасу за руку, так, на всякий пожарный, однако «немного» промахнулся. И обнаружив положение своей руки только после слов дяди, не знал чему ему удивляться больше: неожиданному появлению Кенни, или тому, что оторопевшая Микаса еще не успела ему хорошенько влепить по физиономии. Быстро убрав руку от груди девушки, Леви ответил: — Кенни блять! Нахера так пугать?! Мы слышали вой, это тоже был ты?! — А ну не матерись при моей внучке! — Она тебе не внучка, поехавший старый пень! Что это был за вой?! — Она мне ещё ой какая внучка, в отличии от тебя, балбеса. А вой, да, — моя работа. Я волков хотел приманить, думаю себе жилет из волчьей шерсти на зиму сшить…- Кенни с задумчивым видом почесал хилую бородку, затем обратился к молодым с новым вопросом.- А вы здесь сами то, что забыли? — Мы… Лобазник собирали…- Микаса все никак не могла смириться с причудами обоих Аккерманов. — А, ну лобазник то да, он от импотенции помогает…- протянул Аккерман старший.- Леви, когда у тебя начались проблемы? Почему дяде не сказал? Я бы там лопух приложил, сок из корня хрена бы тебе сделал, чтобы все стояло как надо… — Да ей в шараге сказали насобирать, а я помочь предложил. Все, пошли домой, мне это надоело.- перебил родственника Леви. По дороге обратно, Кенни поравнялся с Микасой и поведал ей свою первоначальную причину для похода в лес: — Я, внученька, на самом деле то не за волками пошёл, а за грибами. Просто в начале лесополосы наглые бабки всех подосиновиков и белых уже собрали, одних опят понаоставляли, ну я и решил пройти в глубь чутка, половить фортуны. Это уже потом мне жилета мехового захотелось, дедушкина прихоть эдакая. — взглянув в корзину, Кенни предложил. - Собрал то немало, можно сегодня суп сварить, а ты давай присоединяйся! Не все же мне одного этого болвана кормить. — Хорошо, дедушка.- добродушно ответила Микаса. Почему-то забота Кенни ей нравилась. В голове Леви, слышавшего мельком их разговор, тотчас созрел план, как рассказать девчонке о своих истинных чувствах.       Он не хотел давить на Микасу, но так же не желал больше медлить. Он видел в ней себя в молодости, когда Кенни засадили в тюрьму за воровство, и он, Леви, остался один. Аккерман был уверен, что после того, как Йегер влюбился в Рейсс, Микаса чувствовала себя одинокой. О ней больше никто не заботился. И наблюдая за тем, что девушка пришлась по душе даже грубому дяде, Леви подумал, что если бы Микаса жила с ними, то ей бы было гораздо лучше. Поставив задачу сегодня с ней во что бы то ни стало поговорить, Аккерман ускорил шаг, надеясь что Кенни и Микаса последуют его примеру.

***

Придя домой, Кенни сел за стол и начал чистить грибы, а Леви как всегда пошёл за шваброй и ведром, с целью снова намыть всю избу до блеска. Микаса, не желая маяться без дела, предложила Кенни свою помощь. Старик, обрадовавшись, что ему представилась возможность поболтать с девушкой, ничего не имел против ее участия в чистке грибов. — У меня ведь, внучка, тоже во времена юности дама сердца была…- поделился Кенни. — А где она сейчас? — поинтересовалась Микаса. — Да вот… укатила… В Рязань. В столичные барышни она видите ли захотела записаться. — взгляд Кенни на долю минуты стал грустным. - Я ведь на все ради неё готов был. Даже согласился тещу терпеть, а теща была бабой не из простых. Это ей не так, то ей не эдак. Помню, мы с моей Карвен в санаторий решили съездить, отдохнуть, подлечиться, так Марья Ивановна с нами захотела. Взяли три путевки. Сначала по врачам ходили, на процедуры, потом, помню, пошли чувствительность колен проверять. Теще врач легонько по колену постучал, а она как дёрнет ногой и как заедет врачу по челюсти. У доктора три зуба баба выбила! Но теща эта тоже, вместе с Карвен уехала… в Рязань… Слушая рассказ Кенни о его женщине и ее матери, Микаса прониклась к этому человеку ещё больше. Затем девушка услышала тихие шаги позади себя, повернувшись она увидела Леви. Аккерман младший уже хотел было сесть за стол рядом с Микасой, как вдруг, прямо ему в рожу прилетела огромная червивая шляпка красноголовика. — Ой, Леви, прости, промазал. — извинился Кенни. Изначально он хотел отправить плохой гриб в мусорное ведро, но «слегка» промахнулся. Леви ничего не оставалось делать кроме того как отправиться к умывальнику. Готовил Кенни отлично, «с душой». Нарезая ингридиенты для губницы, старик весело вещал Микасе, каким же образом он научился так кашеварить. Рассказывая о том, как после тюрьмы он познакомился с Изольдой Петровной, и именно эта женщина научила его кухарничать, заикнулся и о своём потайном желании: — Если бы у меня была возможность сидеть ворковать с медведем в тайге, и одновременно делать что-то стоящее, то я бы неприменно пошёл отшельничать в леса, но как тут этого дурня одного бросишь? Он ведь пока не сдохнет, будет драить полы, котлы, да что угодно, а пожрать забудет! Кенни не скрывал своих мечт, и намекая своей речью на создательницу косметики «Рецепты бабушки Агафьи»(единственная доступная косметика в Титаново), был уверен в том, что и это поприще будет ему по силам. Поставив готовые харчи на стол, все начали ужинать. Леви взял кусок хлеба, и уже было собирался отправить его в рот, но неожиданно Кенни ударил его по рукам со словами: «Женщине своей сначала предложи, а потом только в рот свой бесстыжий суй!». Положив ломтик хлеба на тарелку и без того объевшейся Микасе, Леви вежливо сказал: — Угощайся, свежий, Бородинский.- Леви выговорил каждое слово так, словно он в данный момент рекламирует это хлебобулочное изделие в прямом эфире. Наевшись до отвала, Микаса собралась уже было идти домой, но неожидая того, что Леви и Кенни на пару запротестуют, согласилась таки снова остаться на ночь у них.

***

Рассматривая в окне соседский забор, который казалось, ещё немного и рухнет, Микаса ждала Кенни, который обещал ей принести сменную одежду, и обдумывала своё отношение к Леви. Утратив надежду на любовную связь с Эреном, она определенно считала Аккермана самым симпатичным и самым сексуальным мужчиной в ПТУ (как и многие другие женские особи этого учебного заведения). Ей очень льстило его внимание, и поняв из его слов в лесу, что она ему небезразлична как девушка, Микаса представляла лица всех охотящихся на Леви женщин в ее шараге, когда те узнают, что на такого красавца, как Леви Аккерман у них больше нет ни единого шанса. А если ей ещё и посчастливится как настоящей русской женщине загнать этого мужика под каблук, то эти курицы и вовсе лопнут от зависти. Погрязнув в своих намерениях не на шутку, она не заметила как в полутемную комнату вошёл Леви. Подойдя к девушке сзади, Аккерман тихо пошептал: — О чем думаешь, Микаса? Радуясь тому, что Леви не умеет читать мысли, Микаса медленно повернулась к нему. — А если я скажу, что о тебе, что ты сделаешь? — Аккерман явно бросала вызов. Схватив ее за подбородок, Леви резко притянул девушку к себе и поцеловал. Микаса, не ожидавшая настолько быстрого действия с его стороны, попыталась как-то ответить на поцелуй, но не имея в такого рода занятиях какого-либо опыта, чуть было не прикусила Леви язык. Отстранившись от неё, мужчина спросил: — Ты че, никогда не сосалась что-ли? Микаса отрицательно покачала головой. Леви, схватив девушку в охапку, посадил ее на окно. Затем проведя по ноге Микасы рукой, таким образом разодрав ее колготки к чертям, пощупал рукой ее нижнее белье, и найдя его весьма элегантным, спросил, где же она его купила. В Титаново продавались лишь семейные трусы, дада, те самые, похожие на парашюты, которые ещё все бабушки дарят своим внучкам, приговаривая: «чтобы придатки не застудить», поэтому мужчина был очень удивлён, что у Микасы они были кружевные. — С Алика вместе с новым барахлом в подарок пришли. — ответила Микаса. Затем вспомнив о Кенни спросила.- А где твой дядя? Он обещал принести мне сменную одежду. — Она тебе уже не понадобится… С этими словами Леви снова впился в губы своей возлюбленной, попутно раздевая девушку.

***

Тем временем, несмотря на вечернее время суток, Эрен и Армин пустились на поиски работы, так как унитаз был украден, а «под кустик» ходить оказалось не так удобно, особенно в минус восемь. И молодым людям ничего не оставалось кроме того как купить унитаз заново. Однако денег не было ни у одного, ни у второго. Двое юношей долгое время бродили по улицам Титаново в поисках работы, однако им раз за разом не везло. Сначала они решили попытать счастья в ларьке «Стохесс», но их оттуда с матами прогнала старая продавщица, так как Эрен все ещё не занес 2 рубля, которые, купив пиво, задолжал ларьку два месяца тому назад. Затем они решили пойти в администрацию, удостовериться не нужны ли Роду Рейссу личные телохранители. Однако и там их сочли за наркоманов и пригрозили отправить на лечение в наркологичку, если они сейчас же не уберутся прочь. Йегер уже было совсем отчаялся и готовился к тому, что во время зимы «ходя под кустик» отморозит все своё своё добро, а с ним и Арлерт, так как у его деда уже проблескивал старческий маразм, и молодой человек не хотел наблюдать то, как старик путает его с какой-то девушкой легкого поведения и начинает приставать с домогательствами, поэтому решив до поры до времени переконтоваться у Йегера, Армин был вынужден делить с другом все трудности житья без туалета. Эрен и Армин хотели уже свернуть домой, как вдруг Эрен увидел надпись «Шаверма 24/7». Парни решили заглянуть туда. Зайдя в небольшое помещение, юноши обнаружили несколько столиков с обшарпанными диванами, похожими на те, которые стоят на даче по десять лет, а затем на них лишаются девственности подростки. После диванов юноши обратили внимание на стойку. За ней стоял мужчина преклонного возраста, в нем молодые люди узнали старого узбека, лет пять назад поселившегося в их посёлке — Кита Шадиса. — Дяденька, а вам не нужны лишние руки? — вежливо обратился к мужчине Армин. — Если надо будет, твои отрЭжу. — Шадис грозно посмотрел на двух парней. — Да не, мы не в этом смысле.- постарался объясниться Эрен.- Мы просто работу ищем. Может работать кем угодно — хоть туалеты драить, хоть полы мыть. Только можно нам работать в вечернюю смену, пожалуйста, а то мы студенты. — А шаверма умеешь делать? — Мы все умеем, что не умеем- научимся! Только дайте нам рабочее место, дяденька! — в этот момент умению Арлерта давить на жалость, могли бы позавидовать даже вечно просящие милостыню старухи. — А как звать то вас? — Меня Эрен, его — Армин.- Эрен указал пальцем на Арлерта. — Хорошо. Значит так, ты, ЭлЭн, будешь печь лаваши, а ты, АрмЭн, заворачивать в них шаверма. Завтра в 6 вечера чтобы были на своих рабочих местах! Обрадовавшись тому, что вскоре им больше не прийдется выбегать на холодную улицу и морозить задницу для того, чтобы опорожниться, счастливые Эрен и Армин решили ускориться и пойти домой, желая как можно быстрее отметить это дело сушеной рыбкой и Арлертовским самогоном.

***

Проснувшись утром совершенно нагая, Микаса начала бегать глазами глазами по комнате, ища Аккермана. Не найдя его, Девушка сделала предположение, что он уже сидит на кухне и гоняет чаи с Кенни. Одев нижнее белье, Микаса пришла к выводу, что ее одежда уже ни на что не годна, так как во время вчерашней внезапно вспыхнувшей страсти, их с Леви явно понесло. Порыскав в шкафу Леви, Аккерман взяла чистую футболку мужчины с надписью «Анапа 2010». Микаса зашла на кухню, но так и не обнаружив ни единой живой души, была вынужденная выйти на крыльцо. «Ну не мог же Леви меня поебать и бросить» — думалось ей. Однако, к удивлению девушки, перед ней предстало мерзкое зрелище. Несмотря на дикий холод, Леви, раздетый по пояс, стоял на соседском участке и как ни в чем не бывало срывал яблоки. А рядом стояла, та самая старуха, которую Микаса видела в прошлый раз. И видит Бог, не зря существует фраза — «только женщина, может понять женщину». Микаса заметила, как полный похоти взгляд бабки гулял по телу Аккермана, ее Аккермана. Девушка забила на холод, как и забила на то, что она сейчас в одной футболке, пошла в сторону Леви и Изольды Петровны. С легкостью перемахнув через хилый забор, Микаса сначала дотронулась кончиками пальцев до спины мужчины, затем немного прикусив его за мочку уха, пролепетала: — Куда же ты ушёл? Мы же ещё вроде не закончили. Леви был весьма удивлён неожиданному появлению Микасы, и затем услышав как мимо проходящие мужики присвистнули, обратил внимание на ее наряд. — Ты куда в таком виде вышла? — с толикой гнева спросил Леви. — Ты вчера был настолько возбуждён, что от моей одежды — Микаса взяла в руку засохший листик и раскрошила его на мелкие кусочки.- остались только клочья. У наблюдавшей за всем этим разговором Изольды Петровны, чуть было не отвалилась вставная челюсть, и все ещё не веря что ее Левушку охамутала, какая то мелкая потаскуха с третьим размером груди, бабка лишь промолвила: — Левушка, так ты уже все?.. Но Левушке сейчас было не до переживаний старухи, и закинув Микасу на правое плечо, он взял в корзину с яблоками и отправился в сторону дома, промолвив на последок что-то вроде: «спасибо». Зато ликованию Микасы не было предела. Будучи по натуре особой ревнивого характера, Микаса не желала делить Аккермана с кем-либо и с чем-либо. Поэтому повиснув на плече своего мужчины, девчонка, показывая Изольде Петровне одной рукой фигу, а другой средний палец, злорадно улыбалась во все тридцать два зуба. Зайдя в избу, Леви начал отчитывать Микасу за ее безалаберное отношение к своему здоровью. — А ты сам почему голым перед всякими бабками расхаживаешь? — не уступала Микаса. — Я к холоду с детства ещё привык, когда Кенни меня в восемь лет на день Ивана Купала в прорубь в озере окунул. А Изольда Петровна — моя соседка, которая нас с Кенни просто угощает яблоками. А сейчас, иди пей чай, то в ПТУ опоздаешь.       «Да уж, просто так она тебя угощает» — подумала Микаса, но спросила следующее: — А ты? — У меня сегодня смена в полдень начинается, но так и быть, провожу тебя, безмозглую, а то ещё потеряешься по дороге. Договорившись с Леви зайти к ней домой, для того чтобы переодеться, Микаса ушла на кухню завтракать и собираться. А Леви пошел в комнату и лёг на кровать, вспоминая вчерашнюю ночь. Аккерман был очень удивлён, когда девственная Микаса после первого захода не захотела совокупляться в миссионерской позе, а предложила попробовать что-то новое. И поражённый ее фантазией Леви жарил ее пол ночи, то на окне, то на полу, то на ковре, однако до кровати они так и не дошли. А когда он спросил, откуда у неё такие познания в сексе, она ответила, что в своё время, как обычно шарясь в вещах Эрена, она нарыла томик Камасутры. Прочитав эту книгу раз пять, Микаса была осведомлена о процессе совокупления настолько, что ей могли позавидовать даже местные проститутки. Леви в очередной раз поблагодарил Йегера за то, что тот так и не успел разглядеть в своей сестре девушку.

***

Дойдя до шараги, Микаса сошлась с Леви на том, что снова встретится с ним после пар. И уверенно зайдя в аудиторию, увидела на последней парте человека, которого все ПТУ уже думало не увидеть никогда. А звали эту личность — Энни Леонхарт.