Обычная

– Соболезную твоей утрате, – произнес мужчина, смотря с некой заинтересованностью на ребенка, будто пытаясь в ней что-то найти. Мэдисон спокойно посмотрела на мужчину и кивнула. Она не удивилась его словам. Ей много кто соболезновал в этой больнице. – Благодарю за соболезнования, – учтиво сказала девочка, успокоив дрожь в теле. – Как я знаю, вы хорошо знали моего брата, поэтому и вас задела эта трагедия. Мои соболезнования. Мужчина тихо усмехнулся, но потом кашлянул в кулак. Девочка ослабила хватку на кукле. С этим человеком было поразительно неудобно сидеть. Он не давал расслабиться, пусть девочка и старательно пыталась. Паранойя кричала об опасности, но девочка сделала усилия хотя бы внешне расслабиться. – Я уверен, ты знаешь, кем был твой брат. Он был выдающимся ученым, которым все восхищались, – по-доброму улыбнулся мужчина. – Его талант был виден еще с малых лет. Девочка кивнула. Она знала об этом. Она видела это. Гениальность своего брата, не раз засматриваясь как большие покрытые шрамами мужские руки разбирали новый механизм. Как ее брат засыпал на рабочем месте, как вокруг него собирались толпы народа, разговаривая на темы связанные с механикой. То, в чем она совершенно не разбиралась. Она наблюдала, как он пытался объяснить ей все эти заумные схемы и каждый раз она кивала, будто понимает, получая счастливую улыбку брата, что продолжал ей рассказывать о своих творениях. – Ваш брат восхищался вами и очень любил, – от слов Нормана девочка дернулась. – Он любил показывать нам твои фотографии, рассказывая какая ты талантливая девочка. И как он гордится твоими достижениями. Все тихо ненавидели его за это. Мэдисон грустно улыбнулась, рассматривая пол. Глаза слезились. Девочка тяжело дышала, стараясь не заплакать. Она хорошо представляла себе брата, что заинтересовано говорил о ней. "Успокойся, сейчас не время для слез. Успокойся"–мысленно объясняла себе девочка, вытерев слезы. – Спасибо, – произнесла она наконец. – Ты когда-нибудь интересовалась делом своего брата? – слова мужчины вернули ребенка на землю, и девочка выдохнула. – Неправильно поставленный вопрос, – уже спокойно произнесла девочка. –Интересовалась, это одно. Но получается ли у меня, это совершенно другое, – учтиво договорила Мэдисон, замечая меняющийся взгляд мужчины. – А какова твоя успеваемость в школе? – спросил мужчина, и девочка незаинтересованно ответила, поняв суть разговора. – Обычная. Мужчина кивнул, стал более холодным, некий интерес сменился безразличием. Девочка прижала к себе куклу, переставая скрывать, что ей жутко неудобно здесь сидеть. – У твоего брата остались вещи, которые по завещанию принадлежат тебе, – мужчина махнул рукой, сменив тему разговора. – Благодарю, – прошептала девочка. Мужчина глубоко вздохнул и смерил девочку знакомым ей безразличным взглядом. Их разговор не был чем-то важным, всего лишь вопрос о оценках и способностях Мэдисон. Поняв, что девочка просто обычный ребенок, мужчина потерял к ней интерес и быстро удалился. И Мэдисон поняла это. Благодаря своим хоть каким-то взрослым годам. Девочка поняла, чем интересовался Норман Осборн. И к чему были вопросы о заинтересованности в деле её брата. Но к его сожалению девочка не обладала гениальностью своего брата. Девочка не знала, что ей чувствовать - радость, что ей не придется контактировать с этим странным человеком, или глубокую обиду, что она снова ничто в чужих глазах. И Одри без колебаний выбрала первое. Второе перестало волновать ее еще в первой жизни. Она хотела так думать. Но в тоже время Мэдисон была ему благодарна. Те слова о ее брате... Заставили вспомнить то хорошее, что она раньше имела. Девочка тихо сказала слова благодарности, провожая мужчину взглядом. Тот на мгновение остановился, будто услышав ее шепот, а после пошел дальше. Сжимая куклу в объятьях с грустной улыбкой на устах, девочка вернулась в палату. Сев на кровать, она стала перебирать волосы кукле. Дети в палате о чем-то заинтересованно беседовали, но ребенок продолжала молча сидеть. Она медленно собирала себе в голове образ недавно встретившегося мужчины. В голове медленно складывался пазл. Из отрывков собственных воспоминаний. Грустные рассказы Гарри о собственном отце, брошенные ее братом фразы и с натянутой улыбкой объяснения Питера. Девочка переваривала информацию, подстраивая это под сложившийся диалог. В голове появился образ мужчины, не видящий ничего кроме собственной гордости. "И все же... такое стечение обстоятельств пойдет мне на пользу. Мы явно с ним из разных миров" – заметила для себя Одри. Норман Озборн был высоким рыжеволосым мужчиной с зеленой радужкой глаз. Девочка не могла назвать красивым, он был неплохой комплекции, хотя в его лице можно было заметить что-то пугающие. Что заставило напрячься и не ослаблять бдительность. Ждя чего то. В голове были смутные воспоминания о внешности мужчины. Но из-за многих лет девочка была не в силах вспомнить что-то, связанное с внешностью мужчины. – О чем задумалась? – спросила девочка, наблюдая как Мэдисон осторожно перебирает волосы кукле. – Настолько приглянулась? Одри махнула головой приходя в себя и перевела взгляд на девочку. Рука опустилась с головы куклы на белую простынь. – Да, – ребенок кивнул смотря на куклу. – Она красивая. – Почему ты не играешь с нами? – тихо спросила малышка, наблюдая за серыми глазами собеседницы. – Ты такой одинокой выглядишь, – от слов ребенка Мэдисон дернулась. – Не знаю. Я до этого ни с кем не играла, – растерянно призналась девочка. – Совсем ни с кем? – удивился ребенок. – Ну, только с братом. Но он у меня взрослый, из-за чего у нас было мало игр, в которые нам обоим было бы весело играть, – хмыкнула девочка, проводя ладонью по простыни. –Так что... я просто не сильна в детских играх. Это была правда. Сколько Мэдисон себя помнит, с ней мало кто хотел дружить. Слишком закрытая, слишком холодная, слишком скучная. Девочка никогда не была хороша в учёбе, не было ни желания, ни способностей. Она не занималась спортом, не вела интересную жизнь. Она просто сидела дома с очередной книгой в руках, слушала старую музыку и смотрела фильмы. Из-за ее холодности мало кто отчаивался заговорить с ней, а те редкие что пытались, просто не знали о чем стоит говорить. В средней школе она начала общаться С Гарри Озборном и Питером Паркером., что абсолютно не умели взаимодействовать с другими людьми. Тем более они уже закончили школу и были заняты работой, что мешало ей как-то взаимодействовать с ними более близко. – Хочешь с нами поиграть? – оживлено спросила девочка, наблюдая за сменяющимися эмоциями на лице Мэдисон. – А ты предлагаешь? – Еще как! – улыбнулась девочка, утягивая Одри за собой.

***

– Кто сидит с печальным видом? – произнесла доктор Палмер, обнимая девочку со спины Мэдисон вздрогнула и обернулась, смотря на женщину удивленным взглядом. На Кристине было темное пальто, а волосы были распущены, что говорила о том что ее смена закончилась. На усталом после тяжёлой работы лице расплылась улыбка. Мэдисон улыбнулась и обняла в ответ. – У тебя закончилась смена? – спросила девочка, уткнувшись лицом в чужую грудь. Кристина погладила ребенка по голове, выпуская из объятий. – А я кое-что принесла, – с улыбкой сказала доктор Палмер, протягивая девочке бумажный пакетик. Мэдисон завороженно приняла пакет и нетерпеливо раскрыла его. В пакетике лежали четыре треугольноподобные булочки. Губы дрогнули в подобии улыбки. – Спасибо, – произнесла девочка, переводя взгляд с пакетика на Кристину. – Я знала что тебе понравится, – произнесла женщина, погладив ребенка по спине. – Я разговаривала с твоим врачом, в скором времени тебя должны выписать! – произнесла женщина с наигранной радостью. – Знаю, он говорил мне, – устало усмехнулась Мэдисон, на секунду прикрыв глаза. – Как прошел твой разговор с Норманом Осборном? – спросила Кристина, взяв ребенка за руки. Она смотрела с такой дикой заинтересованностью, что девочка замешкалась. Она посмотрела вниз, пытаясь найти в себе силы сказать ей, но получалось с трудом. – Если честно... Ровным счетом никак, – почти шепотом проговорила девочка, что не ускользнуло от Кристины. – Никак? – женщина удивленно подняла бровь. – Да, он сказала что соболезнует и спросил о моих способностях. Их у меня понятное дело нет, поэтому мистер Осборн ушел с безразличным видом, – уже увереннее продолжила Мэдисон. – Одри, – вздохнула доктор, погладив ребенка по голове. – Тебе не кажется, что ты слишком самокритична? – Это правда, я этого и не скрываю, – честно ответил ребенок, пожимая плечами. – Но на суть нашего разговора с мистером Осборном это не сильно влияет. Он был именно такой, – спокойно сказала девочка, вытаскивая булочку из пакета. – Может, ты просто так его восприняла? – спросила девушка и убрала руку. – Можешь спросить у медсестры, что наблюдала за всей этой картиной, – безразлично произнесла Октавиус, откусывая кусок булки. – Одри, – тихо окликнула девочку Палмер. – Тебе обидно? Я же права? Мэдисон прикусила нижнию губу и кивнула получая усталый вздох врача. – Да, мне обидно. Мне всю жизнь было обидно, – честно произнесла девочка. – Но сейчас... Какая разница? Я хочу насладиться своей жизнью, не думая об этом. – Ты достаточно взрослая, чтобы понимать, что свои проблемы нужно решать. – Я достаточно маленькая, чтобы не задумываться о их существовании, – улыбнулась девочка, делая еще один укус. – Одри, Одри.. – хмыкнула женщина. – Да, я внимательно слушаю? Кристина тихо засмеялась, смотря как ребенок уплетает булку. Им было уютно вдвоем. Кристина после долгого дня наконец смогла отдохнуть, а Мэдисон могла почувствовать себя не одинокой. – Есть что-то интересное в жизни молодого хирурга? – сказала Одри, дожевывая булку. – Только много того, что ребенку восьми лет еще знать не надо. – улыбнулась Палмер, легонько ударив девочку по лбу. Взгляд доктора заинтересовала кукла, лежащая на белой подушке. – Как ты ее назвала? – Мэдри, – ответила девочка переводя взгляд на куклу .– Я долго не могла определиться, как будет ей лучше. – Сокращение обоих имен. Любопытный вариант, –хмыкнула Кристина – Как тебе больше нравится? – Мне без разницы. Хоть Мэдисон, хоть Одри. И то, и то мое имя, – пожала плечами девочка, беря куклу в руки. – А как тебя называл брат? – от этого вопроса девочка тяжело вздохнула. – В зависимости от ситуации, но чаще все же Мэдисон. Когда злился на меня, называл меня Мэдисон Одри. Он считал что это имя больше подходит моему "рассудительному" характеру, – пробурчала девочка, кладя куклу и доставая еще одну булочку из пакета. – Почему он так считает? – удивилась Кристина. – Не знаю, я никогда не была у него в голове, чтобы это узнать. Да и если бы попала к нему в голову, это было последнее что бы меня волновало, – хмыкнул ребенок, замечая стоящего в дверях мужчину. – Тебя ждут, – девочка кивнула в сторону двери. Кристина повернула в голову двери, удивленно подняв бровь. Вздохнув, Палмер поцеловала ребенка в лоб и удалилась. Мэдисон хмыкнула, замечая счастливую улыбку на лице женщины.

***

Страх, что окутал все тело. Она не может пошевелиться. Перед глазами тошнотворный голубой потолок. Вокруг пищат машины, проверяющие ее самочувствие. Кремовые стены и единственный свет - это лампа, стоящая на тумбе. Она хорошо знала эту комнату. Место, в котором она провела не один год. По телу бегали мурашки. Девочка не может двигаться, тело не слушается ее, будто это не ее конечности, а куски тяжелой резины. Она закрывает глаза, но ничего не меняется. Все те же мурашки, запах спирта и бесячее пиканье. Хочется кричать. Но сил нет. Нет сил даже дышать – Помогите, помогите, – шептала девочка, надеясь проснуться от этого кошмара. – Не думал, что столь малый ребенок будет взывать о моей помощи, – послышался знакомый голос. Голос, что когда-то помог ей. Хотелось открыть глаза, но было слишком страшно. – Что же, я помогу тебе. Тело стало на мгновение легким, будто невесомым. Девочка открыла глаза, по-прежнему ничего не видя, как ее тело начало падать куда-то вниз, пока не приземлилось на деревянный пол. Она тряхнула головой и снова открыла глаза, потирая ушибленное место. Перед глазами все видно расплывчато, в ушах звенит. Девочка начала всматриваться вперед, замечая деревянный пол. Но девочка не чувствует опору. – Кто вы? – послышался голос снизу, и Мэдисон обернулась, переводя взгляд вниз, где она же сидит на деревянном полу, всматриваясь в полумрак комнаты. Более взрослая вариация девочки. Героиня воспоминаний ее прошлого. Рыжие кудри водопадом лежали на широких плечах. Девушка была невысокой и неплохо сложена, серые глаза, что с замешательством рассматривали полумрак... Девушку нельзя было назвать красивой, но симпатичной она вполне была. Опустившись на землю, девочка тоже посмотрела в ту сторону, различая в ней силуэт взрослого мужчины. – Я спрашиваю, кто вы? – повторила девочка. Из тени вышел высокий взрослый мужчина. Его седая челка была убрана назад, что контрастировала с его темными волосами. Странной формы борода и синие одежды, которые сейчас не часто можно увидеть. На руках были желтые перчатки, они сильно выделялись на фоне всего остального. На вид мужчине было точно за сорок, или Мэдисон тогда так казалось. – Ты так долго искала меня, чтобы сейчас спрашивать, кто я? – усмехнулся мужчина, махнув рукой. Он подошел ближе смотря на девушку сверху вниз. Девочка захихикала, наблюдая как на лице ее более взрослой копии играло полное замешательство, а затем осознание – Вы Доктор Стрэндж. – стараясь как можно более спокойно сказать девушка – Вы тот человек, что излечили меня от моего состояния овоща. – озвучила свою догадку Октавиус, чем вызвала у мужчины усмешку. Мэдисон могла увидеть на своем лице счастье вперемешку с недоверием, что заставило ее хмыкнуть. На свое удивление, девочка прекрасно помнила эту встречу. – Спасибо вам за мое исцеление, – произнесла девушка вставая. – Но у меня есть много вопросов к вам, которые я, надеюсь, смогу задать. – Поверь, я знаю, – вздохнул мужчина, направляясь в сторону лестницы. – Как бы я не пытался отсрочить твой приход сюда, ты все равно переступила порог моего дома. – Вы знали что я приду? – спокойно спросила взрослая вариация Мэдисон, возвращая себе уверенный вид. – В большей части временных линий ты должна была оказаться здесь. Это было неизбежное событие. – Значит и наш с вами разговор вы уже знаете до мельчайших подробностей? – Ты слишком многого от меня ждешь, – хмыкнул мужчина. – Но да, многое я уже знаю. – Например? – спросила Октавиус, подняв бровь, чем вызвала улыбку на лице своей младшей версии. – Не стоит считать, что я вылечил тебя без каких-либо на то причин. Я не добродетель. Я человек, на котором висит мироздание, – спокойно произнес мужчина, смотря в лицо девушки. – Значит моя жизнь должна на что-то повлиять? – саркастично произнесла Мэдисон. – Должна. Но нельзя быть уверенным, что повлияет, – ответил Стрэндж, заставляя маленькую девочку усмехнуться. Наблюдая за разговором двух людей, ребенок почувствовала ностальгию по былым временам. Временам ее прошлой жизни. Где ее брат все еще был жив. Но последняя фраза заставляла тихо смеяться с собственной никчемности. "Правильное слово - должна" – мысленно хмыкнула девочка. – "Ведь моя жизнь ни на что не повлияла" – девочка замерла, снова смотря на уходящего мага.–"Может не жизнь, а смерть?" – тешила себя этой мыслью ребенок, но быстро откинула эту идею. – "Он сказал, что должна повлиять моя жизнь, а не кончина. Скорей всего он выбрал ту линию, где я просто не пригодилась" Двое людей ушли, а маленькая Мэдисон начала бессмысленно шататься по особняку. Во многих комнатах не было ничего, кроме тьмы, какие-то просто не открывались. Большая часть книг не имела наполнения, а коридоры приводили обратно. За всю свою жизнь Мэдисон была в этом особняке лишь единожды, из-за чего в этом воспоминании большая часть особняка была пустой. Ведь она не знала как полностью выглядит этот особняк изнутри. Через некоторое время скитаний девочка снова встретилась с двумя людскими фигурами, сидящими друг на против друга. Девушка пила чай, наблюдая за красным плащом, что вертелся вокруг нее, пока Верховный Маг рассказывал причину, по которой девушка не может обучаться магии. Лицо взрослой Мэдисон оставалось таким же спокойным. Но девочка знала, какой в тот момент она чувствовала себя разбитой. Узнав о существовании магии, понять, что ты никогда не сможешь ею владеть, что ты совершенно бездарна в этом вопросе... – Интересно, Доктор. Что происходит со мной сейчас? Это тоже часть того, что вы мне запланировали, или я давно перестала быть вашим инструментом? Девушка помнила, как покинув особняк, ей хотелось плакать. Как она была зла на свою бездарность. Как не хотела ничего слышать о магии. И спустя полгода у нее это получилось. Она успела забыть об магии, о Докторе Стрэндже, что излечил ее от ужасной болезни, о плаще левитации и доме, стоящем на Бейкер Стрит. Но сейчас, не зная что с ней происходит, вспомнив момент их встречи, ей как никогда хотелось поговорить с Верховным Магом. Она помнила те радостные чувства, когда Стивен Стрэндж представился Доктором Стрэнджем. И то разочарование, когда она увидела совершенно не того человека. – Что со мной? Я вернулась во времени и что-то изменив, убила свою семью? Или само мое появление их убило? Что происходит... Если бы я только могла у вас спросить, –бормотал она, переводя взгляд на пол. – Если бы я только… Но ничего не произошло. Она продолжала стоять в комнате с двумя фигурами, которые обсуждали что-то свое. По щекам потекли соленые слезы от бессилия, от непонимания, что с ней происходит. От одиночества и безнадежности, от незнания, что ей делать дальше. Глаз обожгло огнем. Мэдисон зажмурилась и схватилась за него. Ребенок опустился на пол, закричав от боли. "Надо проснуться, надо проснуться" – повторяла себе она, но ничего не изменилось. Глаз пульсировал от боли. Девочка закусила губу, надеясь хоть немного смягчить боль. Фигуры рассыпались как пепел, а огромная комната начала медленно пропадать. Ребенок начал падать вниз, пока не застыл в кромешной тьме. Не было ничего видно, боль отступила, но с ней и остальные чувства. Она не чувствовала ни страха, ни боли. Мэдисон просто висела в воздухе, не зная сколько уже прошло времени. Она уже чувствовала похожие чувства. Когда умерла.