И тогда всё замирает

Это был самый обычный, рутинный вторник. Но было, всё-таки, в нём то, за что я любила второй день недели чуточку больше других. Я вновь сидела в уютной кофейне на углу маленькой, но суетливой улицы в центре нашего города. Было удивительно то, что даже среди всего хаоса можно было найти уголок спокойствия и умиротворения, где можно было раствориться в своих мыслях и фантазиях. Я заняла место около дальнего столика у стеклянной стены кофейни, так что мне было видно многое на всю улицу вперёд. Я наблюдала за нескончаемым потоком всё время куда-то бегущих людей. Вот, например, эта девушка: Она выглядела безмятежно, прическа её порядком растрепалась, воротник бежевой рубашки, из-под которого выглядывал кулон с молочного цвета полумесяцем, загнулся, а зелёного оттенка юбка по колено то и дело пыталась подняться из-за потока ветра, который и раскидал по сторонам пряди её каштановых волнистых волос, но девушка придерживала подол рукой, в которой держала веточку только сорванной белой сирени. На плече девушки висела миниатюрная сумочка на тоненьком ремешке в цвет блузки девушки. Из-за ветра её карие глаза слегка слезились, но она каждый раз успевала сморгнуть слёзы, прежде чем маленькая капля скатится с её ресниц. Сразу вслед за девушкой из-за угла появился молодой мужчина. В своем темно-сером классическом костюме и небольшой щетиной на лице с точеными и острыми чертами он необычайно подходил девушке спереди, будто они оттеняли и дополняли друг друга, словно кусочки пазлов, так что на секунду у меня даже промелькнули мысли о том, не пара ли они, но мысли быстро растворились и тут же растерялись в потоке других. Зачастую я даже не пыталась удержать мимолетные зарождающиеся размышления, ведь знала, что мизерный клубочек этой крошечной и маловажной мысли начнёт разматываться в тонкую веревку, которая расплетется в мелкие и тонкие нити за считаные секунды и укатится в даль моего бескрайнего воображения, а ниточки, за которые невозможно удержаться, начнут выскальзывать из рук и просачиваться сквозь пальцы, словно кристальная вода, которую ты пытаешься удержать, а она все ускользает и ускользает и заветные последние капли падают в бездонное озеро. ​Я отвлеклась от картины за окном и повернулась в противоположную сторону. Взгляд мой упал на стеклянно-деревянную барную стойку у места работы барист. По низу стойки шла белого цвета подсветка, сама стойка была из дерева, а поверхность была стеклянная и отражала в себе круглые плоские лампы с невысокого и уже слегка потёртого потолка помещения. Молодой парень в коричневом фартуке и белой футболке под ним наливал молоко в кофеварную машину, пролив на деревянную столешницу пару капель, а девушка, стоящая рядом с ним, наливала кофе без молока в бумажный стаканчик белого цвета с логотипом кофейни. Несколько минут назад я заказала себе латте с порцией карамельного печенья. Я знала, что мой заказ будут делать пятнадцать минут, так что не волновалась о том, когда он будет готов. Я осмотрела кофейню в очередной раз, ведь я захожу сюда каждый вторник уже на протяжении многих недель. За столько вторников я, думаю, запомнила каждую необычную деталь, находящуюся в кафе. Мне очень нравились суккуленты, которые хаотично располагались на широком подоконнике, различные фотографии, висящие на деревянной стене позади меня, которые красиво подсвечивались лампочками, свисающие на разную высоту с потолка, две книжные полки, которые находились у стены, ближней к выходу. Я иногда беру оттуда книги, что бы скоротать времяпровождение в этом уютном уголке. Мне нравились миниатюрные белые вазочки, скромно стоящие на соседней полочке, в которых красовались веточки засушенной лаванды и белой гипсофилы. Это было волшебно во всех смыслах этого слова. Я взглянула на часы, креативно сделанные из пробок, которые висели чуть поодаль фотографий. Пять минут до того, как мой заказ будет готов. Я вновь закрыла глаза. Я погрузилась в темноту своего сознания и начала падать в бездну. Я была словно на аттракционе свободного падения, прямо как в детстве в парке развлечений, который не заканчивается. Я падала и падала, летела вниз. Вокруг меня миллионами скручивались и связывались нити из клубков мыслей, все они были разных и, казалось, настолько невообразимых, что в настоящем мире несуществующих цветов, оттенков, запахов, текстур. Я падала с огромной скоростью, мои волосы поднимались вверх и развивались в разные стороны, мешая мне слышать и видеть всё вокруг. Я летела и падала вниз неизвестное никому на земле количество мгновений, секунд, минут, часов, дней, лет. Какое измерение времени в этом мире? Спустя время я начала чувствовать, что количество нитей сокращается с миллионов до тысяч, с тысяч до сотен, с сотен до считаных единиц. Я приземлилась и медленно распахнула глаза. Ведь я была тут? Всё было точно так же. Всё было иначе. Я вновь осмотрела уютное помещение кофейни. Парень бариста переливал мой латте в привычную мне белую чашечку. Струйка кофе с ещё не до конца перемешавшимся молоком застыла. Ароматный пар, исходящий от чашки, наверное, чая, застыл над ней в практически растворившихся незамысловатых узорах. Девушка — напарница парня — заправляла светлые кудри за правое ухо, а второй рукой добавляла тростниковый сахар в ту самую чашечку. Посетители вокруг смеялись, ждали свои заказы, наслаждались беседами друг с другом и чтением книг. Я повернула голову в сторону окна, в котором десять минут назад, веря застывшим пробковым часам, пробежала девушка с растрёпанными волосами в зеленой юбке и веточкой сирени в руке, мужчина в сером костюме и ещё десятки, а, может, сотни людей. Сейчас за окном многое было другим, и это неудивительно, ведь время летит. Почти всегда. Прямо мимо меня пробегал парень в массивных наушниках, висящих на шее, серой футболке и черных брюках подходящих под цвет его волос, длиной доходящих до глаз, с тетрадями и различными бумагами в руках. Его левая нога была слегка приподнята для совершения следующего шага, один лист из кучи вылетел с порывами ветра и застыл в движении, в то время как рука парня была готова ухватить его и не дать пуститься вслед за ветром. Поодаль от него замерла девушка. Её лицо застыло с выражением возмущения и досады, ведь на её красивый брючный костюм лилового цвета летели грязные капли, которые разбрызгала повсюду маленькая серебристая машинка, проезжающая мимо. Она, ыывидимо, заехала в лужу, образовавшуюся после недавнего апрельского дождя. Ярко-рыжие и очень длинные, слегка волнистые волосы девушки были распущены и так и норовили улететь за порывом ветра в сторону от неё. Птицы в небе застыли, словно привязанные на леску статуэтки, а деревья замерли в качавшемся движении. Я закрыла глаза. ​Это был мой маленький секрет. И это происходит каждый второй день недели. Каждый вторник. Каждый раз, как я приходила сюда, что бы отгородиться от суеты окружающего мира. Реальность ли это? Возможно. Плод моего воображения? Не знаю. Кто сказал, что то, что является моим воображением — не реально? Возможно, я сплю, или фантазирую перед сном, или, может быть, я открыла другую реальность? ​Я закрыла глаза и словно слегка подпрыгнула. Я взлетела вверх. С единиц ниточек они начали возвращать свое неисчисляемое количество. От единиц к сотням, от сотен к тысячам, от тысяч к миллионам. Они возвращали свои невообразимые в настоящем мире цвета, оттенки, запахи, текстуры. Они вновь то сплетались то расплетались вокруг меня. Я мягко остановилась вверху и начала видеть свет. Я распахнула глаза. Взглянула в окно. Девушка что-то возмущенно крикнула водителю серой машинки и быстрым шагом на белом каблуке двинулась дальше. На неё, всё-таки, ляпнули брызги, которые оставили маленькие коричнево-серые пятнышки снизу брюк. Парень словил листочек и неаккуратно сунул его обратно в кучу, смяв несколько других листов. Бариста долил мой кофе и две жидкости окончательно перемешались, а вверху образовалась нежная пенка. Девушка заправила мешающую прядь волос и начала размешивать сахар блестящей гравированной ложечкой. Никто и не заметил. Я услышала своё имя, которое выкрикнул бариста. Мой латте и порция печенья готовы. Я вновь поднялась с мягкого стула, стоящего у столика. Я направилась за кофе и лакомством, параллельно думая над очередным путешествием. Я ожидала того, что эта мысль, как и миллионы других потеряется и растворится, словно капля воды среди океана. Но она, почему-то, не ускользала от меня, а моток тонких нитей и веревок из мыслей не разматывался. Я вернулась за занятый мной ранее столик в дальнем углу и не знала, чем же мысль зацепила моё сознание больше, чем остальные? Я не хотела задумываться над этим вопросом, но ответ пришёл сам собой. Спустя мгновения клубок вновь стал ничем не примечательным среди миллионов других. Я лишь ждала следующего вторника. Что бы вновь увидеть плод моего воображения, фантазию перед сном или реальность. Свою реальность. ​