Карусель

       Засыпая и просыпаясь, Юнги прокручивает свою жизнь в голове и приходит к выводу, что он — самый большой неудачник. Его принудительно женили, а через короткий срок его муж умер. Быть молодым вдовцом было хуево, ведь всего ровесники-омеги упиваются своей свободой, а у Мина уже на лбу написано, что он под грузом своей жизни. Блондин не жалел своего бывшего, к Намджуну он ничего не испытывал, но за себя было обидно. Затем начался период тотального безумия: наследник великой семьи слетел с катушек, переехал к своему свободному другу-альфе и ушел в разнос.       Наверное, где-то в глубине души Юнги скучает по тому сумасшествию, которое его накрыло. Наркотики, алкоголь, альфы — всего этого было в избытке, как и удовольствия. Именно тогда он жил, а не существовал. Парень давно пришел к выводу, что он — это синоним блядства и разврата. Но отец и дед не давали уйти на дно, жить так, как хочет сам Юнги. Это выбешивало, выводило из себя. — Лучше бы я родился в семье безродных цыган! — в очередной раз орал блондин, когда отец отправлял его на тайную реабилитацию.       Лечение не имело смысла, ведь Юнги не был зависимым, он был израненным и испорченным деньгами ребенком. Наркота и блядства лишь помогали чувствовать и открываться миру, что запрещали строгие кодексы семьи Мин. Срыв крыши у омеги продолжался не долго, а вот блядство — нет. Юнги нравилось трахаться и жить с двумя альфами одновременно. Было в этом что-то подходящее, нереальное. И парень пользовался моментом, не собираясь искать нового мужа, спихивая все на травму после смерти бывшего.       Однако время шло и Лйу все больше давил. Мин давно решил, кто будет гореть с ним в Аду на этой бренной земле в одном котле. Чонгук сам поставил себе цель на лбу тогда на своем выпускном. Это была бомба замедленного действия.       Свадьба была для альфы пыткой. Для омеги — приятными истязаниями, от которых хотелось стонать во имя своей победы и удовольствия, что грозный Чон Чонгук под ногами белобрысой бляди.       В первую брачную ночь Чон орал на супруга. Орал так, что его голос срывался, а стены дрожали. Да и причин было много: тройственный союз Юнги, этот хуевый брак, отсутствие всякой логики в поведении Мина. Но блондину было похуй, он лишь дьявольски улыбался, впитывая эмоции мужа и упиваясь ими. — Мы будем трахаться? — резко перебил омега горячий монолог темноволосого.       Чонгук криво улыбнулся и схватил супруга за шею. Так начался безудержный секс. Юнги всегда знал, что он слишком сексуальный и красивый. Для Чонгука это тоже было ясно, но парень так удивлял в постели, что грешным делом альфа подумал о том, что брак в принципе удачный.        Омега бы никогда не назвал этот союз удачным, в отличие от мужа. Ему было все равно, что в сумме несёт эта женитьба. Ему было важно только заполучить Чона, выиграть, показать, кто вышел королём. Самый богатый омега Кореи привык довольствоваться малым. У него не было сердца, чужое ему было не нужно и подавно.       Ебаться с Чонгуком было прекрасно. Мин любил секс, обожал его, что не могло не возбуждать альф до крайней степени. И Чон не стал исключением. Если раньше Мин был просто капризным ребёнком, выкидывавшим гадости назло семье, то теперь он был опасной бестией, похотью во плоти, холодным принцем, снизошедшем до альфы. Конечно же, высокомерие и безумие новоиспеченного мужа доводили альфу до белого каления. Но он уже проиграл, ему оставалось только жить с этим проигрышем, беспощадная трахая победителя этой ненормальной игры.