Один лагерь, один домик

"Я уже не маленькая, чтобы отправлять меня в летний лагерь, мама!" - заявляла дома Герда, не имея никакого желания куда-либо ехать, лучше дома, без всех вот этих подростковых подвижностей и прочего. Однако её мама решила по-другому, не слушая свою шестнадцатилетнюю дочь, потому что место уже забронировали и деньги вложили в свою драгоценную единственную дочурку. Сама Герда не выходила почти никогда, только если в школу или за чем-нибудь вкусненьким, всё остальное время проводя дома, за телефоном. Друзья, развлечения, хобби, почти всё было там и лишиться интернета на три недели ради поездки в какой-то там лагерь - это ад. Она отказывалась до самого последнего момента, когда уже вся семья провожала её, стоя недалеко от автобусной остановки, где было место сбора. Хотя бы плеер с проводными наушниками можно было взять и на том спасибо. Но и это "спасибо" скоро закончилось. После приезда и распределения её отправили в старшую группу, где всего ребят было пятнадцать, да и почти все её младше. Отвели целый домик на четверых, однако она была там одна, предоставлена себе прекрасной, когда не было зарядки или какой-то физ нагрузки. Всё было отвратительно, сладкое почти не давали, привозить с собой было нельзя, хоть она этим добром набила треть своей сумки с вещами, но ведь никто не будет заглядывать в её сумку, никому это абсолютно точно не нужно было ни в коем случае. Но ситуация изменилась, когда в её домик подселили четырнадцатилетнюю девочку, всю из себя накрашенную, завитую, идеальную, в костюме чирлидерши и с "парой" сумочек. Ещё и любительница вечеринок, поэтому нужно было сразу установить правила. Может это и выглядело странно, но она прижала младшую к стене, чётко сказав, что в этом доме не должно быть ни одной вечеринки, поскольку сама Герда любит тишину и покой. А как здесь не послушаешь, когда к стене прижимает та, кто тебя старше на два года, имеет идеальное тело, хоть это просто было на спор и говорит приятным, слегка хрипловатым голосом. После установления правил всё было уже более менее. Всё время вспоминались слова матери "зачем ты тогда ходила в спортзал, чтобы потом потерять фигуру после сладкого?". Во-первых, она ходила до недавнего расставания, один очень близкий друг её заблокировал и вёл себя агрессивно по отношению к ней. Это было не самым приятным из всего, что можно было пережить, поэтому из-за напавшей апатии она перестала вообще куда-либо ходить. А во-вторых, занятия были на спор с другой девчонкой из интернета, типа кто продержится дольше и будет в лучшей форме. Сейчас Герда попросила тайм-аут и объяснила всё, к счастью, её поняли и не объявили проигравшей, а поддержали. Она очень благодарна таким людям и тому, что может с такими дружить. Поэтому расстёгнутая тонкая кофта с длинным рукавом и один спортивный топ под низом не скрывали приятный рельеф, смутивший чирлидершу. Всё равно каждое утро, долго ворочаясь в постели после будильника соседки и перед разминкой, она лежала на боку и пялилась в ту самую соседку по домику, наблюдая за ней. Вставать в такую рань только, чтобы привести себя в порядок? То ещё зрелище, да и это явно бесполезное занятие. Однако та вставала каждое утро, пользовалась личной ванной, которая личная только в домиках для старшего отряда, у младших общая, да и их там человек сорок, не меньше. Так вот, Лиза, да, её соседка вставала каждое утро как можно раньше, умывалась, приводила себя в порядок, потом накручивала волосы, оставляя волной, пользовалась многочисленными лаками, а после минут сорок сидела с зеркальцем в руках на кровати и красилась, не меньше сорока. Вот так из слегка лохматой сонной такой домашней шатенки она превращалась в крашеную девчонку четырнадцати лет, хотя, судя по макияжу, все шестнадцать а то и больше. И это приходилось наблюдать каждое утро. В отличие от неё, Герда собиралась проще, минут за пятнадцать заваривая чай, да, благодаря своему электрочайнику, взятому с собой, умывалась, одевалась незаурядно, делала плотный хвост на затылке из чёрных вьющихся от природы волос и, как максимум, могла сделатьеле заметные стрелки на краях глаз. Ничего лишнего, зато чай и сладости в полную меру. Смотря на неё искоса, словно с явной завистью насчёт последнего, девчонка хмыкала, что сладкое вредит фигуре, на что Герда поднимала майку, дожёвывая шоколадку и смотря на свой красивый пресс. - Знаешь, как-то незаметно. И она была рада таким моментам, когда могла спокойно утереть нос этой малолетке, для которой мир завертелся вокруг неё потому, что она такая, сякая и вообще, скоро день рождения, четырнадцать будет, паспорт получит. Вон, старшая с ним уже два года ходит и ничего особо не поменялось. Так что, чувствовать такое превосходство - просто прекрасное ощущение, хотя бы где-то, в чём-то. Но она всё равно чувствовала некоторое уважение со стороны Елизаветы, что могла и замолчать, если понимала, что сейчас не время для споров или что лучше ничего не говорить старшей. Дни проходили в том же простом расписании. Подъём, зарядка, завтрак, потом весь день ничего не делать, если старших не заставляли играть во что-либо с младшими группами, где-то там обед посередине, после чего-то или, наоборот, ничегонеделанья, была вечерняя зарядка и ужин. Иногда устраивали посиделки у костра. Как можно больше времени в домике, как можно реже где-то. Хотя и сама чирлидерша, несмотря на возраст, любила хорошенько погулять с друзьями, порой допоздна, главное - не попасться после отбоя, особенно в нетрезвом состоянии, но ведь ещё не попалась за неделю. Одним простым вечером, после отбоя, когда они ложились спать, Герда заметила в очередной раз на себе странный взгляд со стороны соседки по комнате. Можно было как раз таки предположить, что мелкая хотела свалить и не палиться, так что, внимания она не обратила, но вроде бы они даже легли и всё было тихо очень долгое время. Спустя, наверное, час, её начало наконец клонить в сон. Именно тогда и раздался вопрос полушёпотом. - Герда, ты спишь? Это явно был голосок Лизы, такой невинный весь из себя. Даже немного выбесило, но в то же время было всё равно. Видимо, действительно собралась валить и проверяла, спит ли соседка по комнате, хотя, обычно такого не наблюдалось за столь внезапно интеллигентной особой. Да и всё равно было. Поэтому она даже не ответила, решив промолчать. Пусть бежит, куда ей там надо. Послышался тихий робкий выдох в ночной тишине. Что-то не так. - Ты мне очень нравишься.. Начало и снова пауза. Тут захотелось резко подорваться и сказать, что она не спит, услышав в ответ, что это была лишь проверка, на всякий случай, но нет. Герда даже не подавилась воздухом, на удивление и продолжила лежать на месте с распахнутыми широко глазами, вслушиваясь в каждое робкое слово где-то за спиной, доносящееся с соседней кровати. - Ещё с первого дня, когда прижала.. Ты такая красивая. И почти не красишься. Очень хочу как-нибудь взять и накрасить твои губы, такие сухие, покусанные, чтобы после ты меня поцеловала.. Продолжала младшая с ещё бо́льшими задержками в и без того неспешной речи, выдыхая всё более горячо. Сзади только было словно какое-то шуршание, простынёй, тонким одеялом - не важно, но что-то такое и было. Осознание происходящего приходило, но осознавать это как-то совсем не хотелось. Совсем до определённого момента. Раздался тихий, еле слышный милый стон. Почти последнее, что она слышала за этот вечер. - Спокойной ночи, Герда. Так сладко пролепетала малышка, явно ложась спать. Всё-таки, она не хотела этим вечером убегать к своим дружкам, чтобы побыть с ними, а, значит, пазл выстроился и сейчас почти ничего не хотелось, кроме одного. Мелкая явно быстро задремала и старшая убедилась в этом, осторожно оглянувшись. Свесив руку с кровати, она полезла в рюкзак, стоящий около неё, на ощупь и по памяти найдя незаметный под всеми шнурками, значками и прочей фигни внешний карман, достав оттуда пачку сигарет с зажигалкой. Стараясь больше не разбудить Лизу, Герда поднялась с кровати и накинув на плечи лёгкую куртку, вышла на крыльцо домика, где было жалких пять ступенек, устроившись на них. Ей нужно было всё хорошенько обдумать. На утро Герда была никакой и заслуга это была одной принцессы, не знающей, что её было ночью слышно для соседки и более чем понятно, что она делала. Так же она выглядела последующие пару дней, утром, днём и вечером нервно хлюпая чаем, а поздним вечером садясь на крыльце с такой родной пачкой сигарет. Шестнадцать лет, почти семнадцать, надо бы закончить с курением, она это и так бросила. Но всегда таскала с собой, даже забыв до того самого момента. Сердце стучало, как ненормальное, словно постоянно, каждый час она меняла энергетик на кофе и обратно или словно она сердечник с постоянными приступами, которому необходимо было подымить в одиночестве. Сутки прошли незаметно, вторые и третьи тоже вроде как подходили к концу. Поздний вечер, крыльцо, а Лизы нет в кровати. Бегает с дружками где-то. Интересно, где они берут алкашку в такой глуши ещё и в такое время суток с плотной оградой вокруг лагеря. Уму непостижимо, так что, скорее всего просто кто-то из них привёз и скорее всего тот парень, что постарше. К слову, ничего такой, если сбросить килограмм пять для начала и сбрить эти странные девственные усики с недобородкой. Хотя, ему бы действительно похудеть надо, для начала, набрать мышц, потом девчонок завлекать. Зато, вон, шестнадцать лет полных исполнилось целых полмесяца назад, да и любит явно, когда рядом Лизка, ведь алкашка точно у него. Герда быстро одёрнула себя, затушив окурок и перила сбоку, где не видно следов. Чуть пальцы не опалила. О чём она только думает? Новая сигарета из пачки быстро оказалась в зубах, но не была подоженна, на горизонте виднелись три силуэта, шатающихся туда-сюда по дорожке лагеря и не заприметить среди этих троих красивую накрученную Лизку было невозможно. Первой мыслью Герды оказалась надежда, что они только начали свой пьяный обход с подтанцовкой и дрифтом на поворотах и что Лизу нигде не видели вожатые, организаторы, иначе выпрут несчастную из лагеря, ещё и пойдут разбираться в отдел по делам несовершеннолетних. Или там ещё младше есть? Ей-то даже четырнадцати нет, на паспорт через месяц только подавать. Пришлось подняться с места, попутно убирая сигарету обратно в пачку, а ту вместе с зажигалкой убирать в задний карман. Всё равно жалко мелкую, если запалят, поэтому лучше спасти и героически уйти, чем бросить. Чёрный силуэт появился рядом с младшими, будучи явно выше их на голову, не меньше, выхватывая из чужих рук хрупкую девушку. - Лизавета Батьковна, вы проследуете за мной. А вам советую вернуться по кроватям, если не хотите, чтобы мамкам настучали. Никто спорить не стал. Они что-то бурчали, делали, но и это не так важно. Самым важным и сложным было из всего этого - доставить совсем молодую гулёну до кровати и укрыть одеялом, чтобы сильно без сопротивлений. Но ведь мелкая начала изворачиваться, визжа что-то в стиле "не трогай, не для тебя такая красивая", пока не оказалась нос к носу с рассерженным лицом Герды, которая уже жалела, что взяла на себя такую ответственность. Увидя, кто её обнимал в этот момент за талию, потому что выпустил из рук и позволил вплотную к ней же встать на ноги, они притихла, обняв старшую за шею и уткнувшись лбом в её затылок с тихим "для тебя". Что делать с этой девчонкой - было непонятно. Оставалось только одно и Герда попробовала понять на руки хулиганку, что вышло через чур просто. Даже более того, снова откинувшись в её ключицу, только уже личиком, девчонка тихо задремала прямо на руках, не подавая более признаков бодрствования. Поэтому донести её было уже гораздо проще, не было необходимости прилагать особые усилия. Даже более того, удалось убрать руки Лизы с чужой шеи и укрыть одеялом, оставив высыпаться. Хотя, после такого она сама легла спать. Это лучше, чем торчать на крыльце и думать о всякой фигне, которая её не касается. Ещё и пошло почти полторы недели, осталось ещё столько же и на следующие сутки больше. Утро началось с будильника, яро бьющегося в попытках разбудить на соседней тумбочке между кроватями. И поднялась первой Лиза. Хотя, явно не так радостно, как она делает это обычно. Возможно, ей хватило с головой полторы недели, чтобы желание пить отпало на всю жизнь, главное чтобы не вместе с почками. Перевернувшись на другой бок, старшая уже привычно наблюдала за повседневной утренней активностью её соседки по домику, косо опустив взгляд на уровень воды в чайнике. Даже хватит на пару кружек, что просто замечательно. Поэтому Герда включила его даже не вставая, чтобы было, пока и младшая ушла а ванную. Но очень скоро она откуда вышла и пришлось вставать второй тоже, чтобы занять ванную комнату ненадолго. Зато по возвращению как раз закипел чайник и она заварила чай, мягко сев на свою кровать, стараясь не упасть. Снова взгляд поднялся на Лизу. И ведь даже не поблагодарила за вчерашнее или настолько упилась, что ничего не помнит? Да, вроде, ещё маленькая для такого. Она как раз открыла помаду, начав красить губы, осторожно, неспеша. Поэтому священным долгом старшей было её отвлечь и ничего лучше нельзя было придумать, кроме как одного, давно крутящегося в голове как раз из-за этой девчонки. - Накрась мне тоже губы. Произнесла она и девочка чуть не провела помадой по щеке, переведя взгляд на Герду, которая сидела на кровати с ногами, забросив на колени руки. Она, как ни в чём небывало смотрела прямо на Лизу. Девочка отвела взгляд, осторожно кивнув и судорожно выбирая среди своих помад более подходящую, остановившись на оттенке близкому к персиковому. Осторожно встав с кровати она подошла к старшей, робко взяв за её подбородок для удобства, сразу, как только открыла помаду, выдвинув немного. Её руки немного тряслись, от самой пахло яркими сладкими духами с явным оттенком ягодного микса. Помадой она осторожно обвела середину, не трогая практически края губ. Пока она не закончила, то Герда смотрела пристально в её глаза, пока та прятала взгляд, пыталась сосредоточиться на чужих губах и то и дело смущалась. Но стоило ей убрать в сторону помаду, осматривая проделанную работу, как девушка поддалась вперёд, накрыв её губы, своими, дале осторожно положив ладонь на чужой загривок. Невольно она увлеклась, после отпуская девочку снова, как ни в чём не бывало. Но той этого не хотелось, поэтому младшая поддалась вперёд, снова целуя, но осторожно, хоть явно напрашиваясь. Она желала большего, встав даже на её кровать коленями, пока Герда выпрямила ноги, увлекая более мастерски. Пришлось всё равно отстраниться от малышки, тихо напомнив про время, о котором не стоило забывать. Но разве её послушают? Конечно нет, Герде пришлось снова показывать, кто здесь старше, принося огромное удовольствие девочке, которая слишком этим увлеклась. - У нас зарядка, пора бы идти. - Может, сделаем вид, что заболели? Так невинно спросила Лиза, надеясь на положительный ответ, спустив руки на ключицы старшей, но та была непреклонна. Даже ещё один поцелуй не изменил этого, как бы та ни старалась. Поэтому пришлось слушать настойчивую старшую. Но вот до небольшого стадиона, где они делали зарядку и пробежки, они шли вдвоём и Лизавета всё время висла на старшей, обнимала, крутилась вокруг да около и ничего не могло спасти от этой напасти. Кроме того, друзей в лагере нет, поэтому спасаться не за кем, поэтому Герда сдалась быстро, не противясь этому всему. После завтрака она снова приклеилась и больше никуда не убегала. Действительно, зачем ей все эти дружки с бухлом, когда рядом такая альфа, хоть и девушка. Но после обеда затеяли с мелкими игру, в которой старшие должны были принять участие и если Герде вожатые позволили посидеть с ними, слишком уж взрослая, то Лизе нет. Она должна была участвовать, как бы не вырывалась. Так что, старшая с удовольствием наблюдала за тем, как всех, кроме неё, гоняли до самого ужина по округе, не слишком далеко, зато им явно было весело. А вот девушка по-прежнему скучала по интернету и друзьям, которые там были. Конечно, приятно обзавестись девушкой на время лагеря, как минимум, но не хватало того самого, родного. После ужина она первая скрылась в домике, решив не задерживаться и лучше уж выпить чаю своего, чем этой подозрительной похлёбки, которую они имеют смелость называть чаем. Она надеялась, что сегодня спокойно перекурит поздним вечером и Лиза вернётся вовремя, но она пришла слишком рано, их гулянки ещё даже не начались бы. Вместо этого она подбежала ближе и с радостным криком прыгнула на кровать Герды, рядом с той, мгновенно обняв. Даже не уйдёшь никуда и ничего не сделаешь особо-таки. А на вопрос, почему она не пошла гулять с остальными, ответила и вовсе просто. - Не хочу. Лучше с тобой полежу, чем буду заниматься этой взрослой ерундой. Ну, тут не поспоришь и даже не воспротивишься, так что, они остались так лежать, порой целуясь. И так было практически до самого конца лагеря ещё полторы недели. Ничего хулиганистого, ничего страшного, просто гуляли вместе за ручку, лежали, целовались, улыбались и узнавали друг друга получше. Герда даже дала свои соцсети после одной хорошей просьбы и сама, кажется, не была того против. Самое страшное было тогда, когда пришлось прощаться. В автобусе Лиза села к любимой, положив голову на её плечо и сидя так почти всю дорогу. Они общались, иногда незаметно целовались и проводили вместе последние секунды, а младшая клялась, что позвонит ей сразу, как только окажется дома. Живут в одном городе, так почему бы нет. У них ещё есть шансы на всё. Ещё впереди много времени, событий для них одних.