Спроси это у моего сердца

      Вечер разбил все окна элитной многоэтажки. Жирный солнечный круг можно мазать на хлеб вместо масла. Весна врывалась в свои владения. К подъезду приближалась статная шатенка. Звеня ключами, она открывает железную дверь и заходит в квартиру. - Милая, я дома! - её голос разрезает звенящую тишину. Женщина снимает с усталых плеч бежевое кашемировое пальто и боковым зрением замечает, как из дверей гостиной появляется красивая блондинка с чашкой чая, одетая в пижамные клетчатые штаны, белую футболку, поверх которой накинута темно-синяя рубашка. - Привет, дорогая, - улыбаясь, говорит она. Чашка находит временный приют на деревянной тумбе. Блондинка подходит ближе, достаёт вешалку из шкафа, берет пальто и лёгким движением руки отправляет его на место. - Спасибо, - слышит она. - Не за что, - светловолосая тянется за чаем, но шатенка прерывает её движение, притягивая к себе. Блондинка чувствует, как родные руки ложатся на талию, а щеки нежно касаются губы, от которых пахнет крепким кофе, хорошим табаком и мятной жвачкой. - И тебе привет, Машенька, - руки покидают любимое тело, сосуд возвращается к хозяйке.       Третьякова движется в сторону кухни, чувствуя на себе тяжёлый взгляд. - Что? - спрашивает она, развернувшись. - Ты снова в моей рубашке. Неужели так нравится? - отвечает Лаура. - В ней создаётся ощущение, что ты рядом, - говорит Мария, обхватив себя руками. - Я всегда говорила, что ты удивительная женщина, - Лукина садится за кухонный стол, - любишь не только ушами, но и кожей. - И глазами тоже, этот список можно продолжать до бесконечности, но главное - я люблю сердцем, - присаживаясь напротив шатенки, парирует Третьякова. - А что у нас сегодня на ужин? - задаёт вопрос Лаура. - Пока ничего, я недавно пришла, - отвечает Мария, делая очередной глоток чая. - Тогда что бы ты хотела? - поправляя оправу очков левой рукой, спрашивает Лукина. - Я бы хотела сидеть в каком-нибудь ресторане, пить шампанское, сводить своей красотой всех мужчин, при этом зная, что есть ты и мне никто не нужен, - говорит блондинка, откидываясь на спинку стула. Лаура удивлённо вскидывает бровь и аккуратно спрашивает: - И что же тебе помешало? - Ты и помешала, - спокойно отвечает женщина, разворачивая конфету. - Как приятно жить, зная, что кому-то мешаешь, особенно тебе. Получается, не зря живу, - смеясь, говорит шатенка. - Конечно не зря. Мария встаёт со своего стула и боком садится на колени Лауры, которая тут же обнимает её. В этот момент к Третьяковой пришло осознание того, что только в объятиях Лукиной она ощущает абсолютное чувство защищённости от всех невзгод этого мира. - Может, поужинаем где-нибудь? - спрашивает шатенка, утыкаясь носом между плечом и шеей сидящей и вдыхая до боли знакомый аромат. - Ты снова читаешь мои мысли? - слышит она в ответ и чувствует, как рука обнимает её плечи. - В моей голове всегда пятьдесят процентов мыслей заняты исключительно тобой, - смотря в янтарные глаза, говорит Лукина, - даже больше, потому что я тебя люблю. Блондинка опускает голову и сталкивается с глазами цвета неба, в которых волнами плещется любовь, и верит, что Лаура говорит правду. - Я тоже тебя люблю, - блондинка целует ее в уголок губ и покидает любимые колени, - дай мне пятнадцать минут, - говорит она, скрываясь за дверью кухни.       - Маша, сколько тебя можно ждать? Я уже вспотела. Полчаса прошло, - недовольно кричит Лукина, поглядывая на циферблат настенных часов. - И что? Всего тридцать минут. А может, я всю жизнь тебя ждала и не кричала об этом, - слышится где-то из спальни. По прошествии ещё нескольких минут Мария наконец-то вышла, одетая в красное платье, подчеркивающем все достоинства её фигуры. - Ну как тебе? - спрашивает она в ожидании комплимента. - Слишком красное, - Лаура встаёт с пуфика и подходит ближе, - страсти у нас и так хватает, - она уже тянется за поцелуем, но блондинка лишает её этой возможности, вновь скрываясь в спальне. В нетерпении шатенка идёт за ней. - А это? - Мария скинула с себя то, что было, и осталась в белом кружевном белье. - О, это моё любимое, - отвечает Лукина, пойдя к ней вплотную и положив руки на бедра, - в нем ты ослепишь толпу. Но боюсь, что в таком наряде я тебя не смогу никуда отпустить, - покрывая поцелуями шею, продолжает она. - Лаура, если ты сейчас не остановишься, то мы никуда не пойдём, а я хочу есть, - закрывая глаза от удовольствия, говорит Мария. - Плевать, закажем, - губы спускаются на плечо, целуя родинки, а руки тянутся к застёжке белья. - Нет, Лаура, нет! - Третьякова отходит в сторону, смотря на шатенку в отражении зеркала, - все остальное вечером, а сейчас я иду в этом, - ткнув пальцем в элегантное чёрное платье. Лукина разочарованно выдыхает и выходит из спальни.       Дорога до ресторана заняла около 40 минут. Дамы заняли столик в самом углу. Приглушенный свет создавал полумрак, где-то тихо скрипел саксофон. - Ты позволишь, сегодня я угощу, - улыбнулась Мария. - Ну если только любовью, - говорит Лаура, подзывая официанта, чтобы заказать напитки. - А ты какую хочешь? Выбирай, есть со страстью, капризами, скандалами. - Вы готовы сделать заказ? - прервал их диалог официант. - Да, мне покрепче, - говорит шатенка, тем самым отвечая на оба вопроса. - Текилу или виски? - спросил парень. - Виски со льдом и бокал красного вина, пожалуйста, - сказала блондинка.       Трапеза проходила в тишине, изредка нарушаемой звуком приборов и посуды. Когда блюда были съедены, Мария отодвинула тарелку, посмотрела на Лауру, которая ещё не до конца расправилась со своим стейком. - Ты знаешь, мне иногда хочется сбросить с себя этот образ ангела и стать вульгарной и даже пошлой, - говорит Третьякова, целуясь со своим бокалом. Лаура откладывает приборы и удивлённо смотрит на неё, ожидая продолжения речи. - Скажи, ты изменилась, если бы я стала такой? - продолжает блондинка, накрывая своей ладонью руку шатенки. - Думаю, что да, - отвечает Лукина, поднимая свой бокал, - ты видишь мой холодный взгляд в стакане? - В моём такой же взгляд - заглядывая в свой сосуд, говорит Третьякова. - Больше всего на свете я не хочу, чтобы ты когда-нибудь на меня так смотрела, - серьёзно сказала Лукина. - Тогда не меняйся, я люблю тебя такой, - отвечает Мария. - А ты не будь пошлой и вульгарной. Просто будь собой. Я не хочу, чтобы ты была со мной ангелом, спустившимся с небес, или дьяволом во плоти. Я хочу, чтобы, ты была настоящей как сейчас, - рука Лукиной сжимает ладонь Третьяковой. - Спасибо тебе, только с тобой я могу не надевать никакую маску. Поехали домой? - смотря на их руки, говорит блондинка. - Поехали, - соглашается Лаура, открывая кошелёк.       Мария снимает платье, стоя лицом к стене, и спустя мгновение чувствует, руки Лауры помогают избавить её от одежды. Секунда, и платье оказывается у неё ног, образуя бесформенное чёрное облако. В комнате, освещаемой светом луны, которая прикрылась одеялом случайного тёмного облака, их губы находят друг друга, сплетаясь в чувственный поцелуй. Когда лёгкие начинает жечь от недостатка кислорода, блондинка отстраняется, поднимает глаза на шатенку и тихо спрашивает: - Ты меня любишь? - Ты прекрасно знаешь ответ на этот вопрос, - не разрывая зрительного контакта, отвечает Лаура. - Тогда я хочу это чувствовать, - парирует Третьякова, прижимаясь к ней. Лаура снова целует. Слишком много нежности в поцелуях внешне холодной и неприступной женщины. В ней много страсти. Много любви. Все эти чувства тёплой и приятной волной смывают разум Марии. Блондинка обнимает её за шею, отвечает на каждый поцелуй, прижимается, пытаясь преодолеть все слои одежды Лауры и слиться с ней в единое целое.       Верх нижнего белья падает на пол, и когда Лаура пытается снять с себя рубашку, она слышит: - Я тебя хочу. Пожалуй, больше ничего внятного шатенка от Маши не услышит. Ни в тот момент, когда, продолжая её целовать, шатенка попадёт в объятиях постели. Ни в тот, когда посадит к себе на колени. Ни тогда, когда губами будет прикасаться к ее груди. Ни тем более, когда руки снимут последний элемент её одежды. И конечно, не тогда, когда голова блондинки коснётся подушки, дав светлым локонам рассыпаться по ней, а на обнажённое тело посыпятся сотни поцелуев, которые, словно луч, имеют начало, но не имеют конца. Податливая действиям длинных расслабленных пальцев шатенки Мария медленно своими вздохами и движениями навстречу навязывала более быстрый и жаждущий разрядки ритм. И вот, финальное движение, волна забвения накрывает её с головой. Тело, пронзаемое дрожью, выгибается дугой и сразу же попадает в объятия. Проступившие на лбу венки Марии чётко говорят Лауре, что она вполне угналась за темпом, который задала себе блондинка.       Шатенка лежит рядом, перебирая своей рукой пальцы Третьяковой, на одном из которых красуется недавно подаренное кольцо. Лукина знала, что у любви четыре стадии: влюблённость, любовь, зависимость и привычка. Первые два, словно весна и лето, хочется продлить как можно дольше, поэтому она делала все, чтобы им с Машей как можно реже приходилось доставать тёплые вещи. - А ты? - прерывает тишину Лаура. - Что я? - спрашивает Третьякова, не открывая глаз. Сейчас ей настолько хорошо, что даже разговаривать не хочется. Шатенка приподнимается на локте и, убрав прядь прилипших ко лбу светлых волос, снова задаёт вопрос: - Ты меня любишь? - Спроси это у моего сердца, - наконец открыв глаза, отвечает блондинка и кладёт руку на грудь, - только не подсказывай, Лаура должна сама догадаться. Лукина убирает её руку, опускает голову на грудь и чувствует, как учащается сердечный ритм её любимой. Шатенка отстраняется, довольно улыбаясь. - И что тебе поведали? - с интересом спрашивает Мария. - Ты знаешь, ответили, что меня там очень любят, - Лаура снова ложится рядом, притягивая к себе блондинку. - Тебя не обманули, потому что это сущая правда, Лукина.