Ночь

      Сзади одного из зданий закоулок, что вел в мужской туалет. Подростки собирались здесь кучкой, несмотря на то что все веселье было в здании. Приглушенные басы не ударяли по ушам, было прохладно и хорошо. Некоторые все еще пытались перекричать друг друга из-за заложенных ушей, некоторые в сторонке курили, передавая сигареты и устройства по кругу, тихо переговариваясь и иногда посмеиваясь. Внутри были родители и самые остервенелые одноклассники, что пытались навсегда запомнить этот день.       В этот закоулок все больше подгребали одиннадцатиклассники. Девятиклассники с ними только что перезнакомились, лениво и неаккуратно. Три часа ночи были в самом разгаре.       Эрен пытался выпутаться из пиджака, выходя через парадный вход и проникая в эту атмосферу последнего дня. Внутри все громыхало, давая надежду на продление уходящих девяти лет, а здесь, смотря на сию картину выпускников под изящными фонарями центра отдыха, сразу становилось понятно. Дым шел абстрактными пятнами по черному фону. Озеро шло мелкой рябью от ветерка, железные прутья ограничения от падения в воду мягко отбрасывали тени на отражение луны в водной глади.       Тихий смех раздавался из-за угла, где собрались покурить. Эрен туда не пошел. Свернув в другую сторону, он прошел по вымощенной тропинке, по обеим сторонам которой росли декоративные ели, на чьих верхушках переплеталась гирлянда, под которой шел парень. Дойдя до выхода из центра, Йегер протиснулся в чуть-чуть приоткрытые ворота и присел на лавочке вне территории, отходя от громкой музыки и криков его уже бывших одноклассников. Тишина впервые легла так умиротворенно, что не хотелось никуда уходить. Частные дома через дорогу пестрели разноцветными крышами, по гладкой дороге не проехала ни одна машина. Со своего места Эрену было видно, как из пруда выскакивает лягушка, теряясь где-то в камышах. Выудив телефон из кармана брюк, посмотрел на время. 3:23, 25 июня. Он знал, что не все, но многие собираются встречать рассвет, но он был не в силах сидеть целый час, наблюдая за одноклассниками, паралельно запихивая в себя картошку с чесночным соусом и шашлык к ней.       В конце концов, он захотел написать матери и попросить ее уйти. Он знал: она бы с радостью согласилась наконец пойти домой. Вставая, чтобы зайти в одно из зданий за мамой, и вновь пытаясь пролезть сквозь узенький оставленный проход, Эрен застыл. В его сторону шел неизвестный парень. По его одежде нетрудно догадаться, что он один из одиннадцатиклассников, что приехали сюда из другой части города на свой выпускной. Эрену и его классу повезло: центр отдыха находился в их поселке, расположенном близко к городу.       Легко приподняв ставню ворот, парень раздвинул ее достаточно, чтобы Йегер смог пролезть. Он не сводил с него глаз, прохаживаясь от туфель до идеально уложенных волос, заставляя шатена прищуриться и подозрительно глянуть исподлобья. Кто знает, что хотел незнакомец?       — Привет, — подал он твердый, но в то же время тихий голос. Эрен не поприветствовал его в ответ: это было странно. — Не бойся, я не наблюдал за тобой, — словно прочел он мысли.       Бегом пройдясь по всем сценариям в своей голове, Эрен представил наиболее его удовлетворяющий. Не то чтобы он надеялся на новое головокружительное знакомство, хотя и это тоже, но развязать свой скрюченный в тряпочку язык он хотел безумно. Вовсе не двусмысленный взгляд на его губы послужил к тому толчком.       — Жаль. — Это звучало так просто и непринужденно. Незнакомец засунул руки в карманы, пристально наблюдая, как взгляд Эрена пополз вниз за его руками.       — Я просто хотел отдохнуть здесь от шума. Не думал, что кто-то еще захочет здесь посидеть.       На этих словах он было двинулся на него, но в итоге просто застыл, ожидая разрешения подойти ближе.       — Как видишь, не ты один ищешь приключения на задницу там, где не должно быть ни одного из нас.       Черные волосы сливались с окружающей тьмой, нарушаемой лишь гирляндой позади него. Эрен втянул тягучий парфюм носом, что перебивал его собственный. От него голова немного прояснилась, прогоняя нависшую над ним дымку неопределенности и скуки, что с каждым часом, проведенном здесь, только сгущалась. Парень всмотрелся в лицо напротив, подчеркивая идеальные тонкие стрелки, которые ярко выражали его форму глаз. Светлое, чуть ли не белое, но живого оттенка лицо подернулось тенью, так как тот стоял спиной к единственному источнику света.       Парень улыбнулся.       — Меня зовут Леви. Приятно познакомиться столь прекрасной ночью.       Улыбка перешла в ухмылку, но Эрен этого не заметил, тотчас же попытавшись протиснуться мимо парня обратно на территорию, неловко отводя взгляд куда-то в сторону. Улыбка вышла слишком высмеивающей, но не имеющей ничего против, чтобы не засмущаться от собственных действий. Эрен явственно чувствовал превосходство над ним: и по возрасту, и по поведению. Нельзя сказать, что он побоялся заходить дальше, чем ни к чему не обязывающий диалог. Можно сказать, он и сам искал одобрения в том, как парень, не препятствуя, отодвинулся, чтобы дать ему пройти. Добившись своего, Эрен прошел два шага, чтобы вздохнуть полной грудью и в тот же миг развернуться, неверяще, хотя, скорее, недоуменно, глядя на все еще ухмыляющееся лицо, что после этого расплылось в еще большее удовлетворение       — Не хочешь, чтобы я тебя отпускал?       Его тон оставался таким же тихим и спокойным, но теперь не таким отрешенным, как показалось сначала. Нахмурив брови, Эрен развернулся, чтобы уйти, подхватить мать и уйти насовсем, но теперь его остановила теплая рука на своем плече. Парень встал как вкопанный от внезапного прикосновения, раздавшегося табуном мурашек из-за смены температуры. На улице все-таки было холодно. Позади раздался смешок и, прежде чем отпустить плечо Йегера, Леви сказал:       — Я буду ждать тебя здесь.       Бурей влетев в здание, парня обдало просто невероятной музыкой. Казалось, она даже заглушала его собственные мысли, но, пересилив слабину, Эрен прошел по прямой к одному из столов с тремя диванами по бокам, приставленном вплотную к панорамным окнам. Такими местами было занято все пространство вокруг окон, в середине помещения был отведенный под танцпол квадрат, огражденный горизонтальными железками, что были тупо увешаны искусственной листвой.       Прислонившись вплотную к уху Карлы, парень прокричал, что предпочел бы уже пойти домой. Женщина кивнула и улыбнулась, забирая свою сумочку. На задворках сознания Йегер метался, не позволяя себе допускать сомнения. На самом деле он очень хотел пройтись с ним. Эрен не знал, как сказать это матери. Он не хотел оставлять ее одну идти до дома по темным улицам. Но, переходя в более сознательную часть, он немного успокоился от мысли, что он большой мальчик, а Карла — не маленькая девочка. Тем более, она могла бы позвонить отцу, чтобы тот ее забрал.       Они вышли в тишину, расслабляясь и улыбаясь друг другу. Леви стоял за воротами, выкуривая сигарету. Он не повернулся, когда ткань костюмов прошелестела от трения о железные прутья. Набравшись смелости, Эрен внезапно заговорил:       — Мам, тут такое дело…       — Что такое? — Она непонимающе моргнула, оглядываясь по сторонам. У Эрена сердце кровью облилось, когда он заметил в ее глазах страх при виде Леви. Он подумал, что не стоило ничего говорить.       — Да ничего… Забудь.       — Ты хочешь здесь остаться?       Она нахмурилась, совершенно не понимая, что хотел сказать сын.       — Если так, то можешь остаться. Я не буду мешать, постой только, я Грише наберу.       — Нет! Я бы хотел погулять.       Глаза женщины округлились до невероятных размеров, когда она повернулась к Йегеру-младшему. Покрутив головой, она подметила напряженную спину и чуть повернутую голову жуткого и странного парня в стороне. Ухватив момент, Эрен подал голос:       — Это Леви, мам. Помнишь, я тебе рассказывал про своего друга из области? Он здесь со своим классом. — Удобная ложь легла гладким слоем. Эрен прямо прочувствовал, как его мать постепенно снижает градус подозрительности.       Карла с сомнением ошпарила взглядом повернувшегося к ним Леви. Он уже куда-то выкинул сигарету и растянул губы в самой доброй улыбке. Подойдя к семье, он представился:       — Я Леви Аккерман, приятно познакомиться. Мы решили встретить рассвет вдвоем.       Смерив его недоверчивыми глазами, женщина чуть вздернула подбородок. На ее лице отобразился усиленный мыслительный процесс.       — Если ты что-то сделаешь с моим сыном, пеняй на себя. Я из-под земли тебя достану, и тогда посмотрим, зря вы ушли или нет.       Она говорила так твердо и уверенно, что вогнала самоуверенного Леви в беспокойство, хотя он и не собирался ничего делать. Он просто кивнул.       Наискось наблюдая, как мать говорит с отцом, Эрен тихо проговорил: «Мы ушли», — тут же подлетая к Леви, не смея приблизиться на более двусмысленное расстояние. В абсолютной тишине, что нарушалась лишь отдаленным голосом Карлы, они зашли за угол забора одного из частных домов. Эрен глазел себе под ноги, все еще думая над тем, каков должен быть знак согласия на обоюдные действия, чтобы перестать комкать жалобы на громкую музыку и ужасные пьяные танцы родителей на танцполе. Леви, казалось, его и не слушал. Когда Эрен в очередной раз заглядывал тому в глаза, ему мерещилась заинтересованность, но после нескольких таких замечаний он начал понимать, что ему интересно что-то более глубокое, скрывающееся за всем этим бесконечным бессмысленным потоком язвительности в отношении своих одноклассников и спиртного на столах родителей.       Улицы все еще оставались погружены в сумрак, когда вдалеке начали показываться огоньки центра поселка с его пятиэтажными домами и девятиэтажками. Кашлянув, Леви остановился, вглядываясь в лицо напротив, ища что-то, что показало бы уровень открытости парня. Он сам при этом выражал полную собранность и адекватность в то время, как в голове он бешено пытался остановить себя от резких речей и внезапных порывов.       На секунду зависнув, Эрен снял с лица улыбку, что нервно держалась на нем, пытаясь прикрыть смущение таким неловким началом. Абсолютно холодный взгляд обжег одиннадцатиклассника. Он не смог отвлечься от него. Леви встал как вкопанный, не зная, чего ему хотелось больше. Внезапно ленивые мысли начали ворочаться в его голове, удивляя собственного хозяина. Он обычно резок и быстр в исполнении роли зазывалы, но, будучи пьяным, он лишь натянул ухмылку, наслаждаясь видом Эрена. Заинтересованность в его глазах словно была истиной, которой так не хватало поевшему дерьма Аккерману.       Йегер же наблюдал абсолютно иную картину. Луна яркими, ослепляющими разводами легла на черные волосы. Не залаченные пряди чуть развевались, открывая вид на оба глаза. Боже, как он хотел, чтобы эти сосредоточенные глаза смотрели на него вечно. Ему нравилось ощущать себя чьим-то центром в окружающей серой реальности.       — Давай пойдем дальше, — сказал Леви, наконец осмелившись взять парня под руку. У Эрена сердце ушло в пятки. Он чувствовал, как напряжена рука брюнета, но сам был далеко не лучше. Как можно тихо сглотнув, он попытался вывернуться. Ему это, конечно, не позволили сделать, проявляя всю ту же напористость. Перейдя дорогу, Леви потянул его в магазин, где купил сок. На немой вопрос он просто пожал плечами.       — Я просто не люблю чувствовать себя пьяным.       — Ты пьяный? — с сомнением вопросил Йегер, косясь на его руки.       — Пьяный, — хмыкнул Леви, открывая литровую пачку сока. — А у тебя есть фетиши на пьяных людей?       — Я ненавижу пьяных людей.       Леви призадумался. Он выглотал половину пачки, прежде чем ответить:       — Как видишь, я вполне в здравом уме. Конечно, обычно я не такой спокойный, но, если честно, мне даже нравится, ибо мы просто держимся за руки и молчим.       — А если бы ты не был пьян?       Эрену стало странно спрашивать про такое. Он никогда не проявлял себя с любопытной стороны, выпрашивая, очевидно, совсем не непринужденные вещи.       Леви запрокинул голову, выпивая остатки, и протер рот рукой, прищурившись наблюдая за парнем.       — Мы бы уже обжимались у меня в комнате. Родители умотали, хата моя. Конечно, до нее еще переться, но, думаю, мы бы заказали такси.       Йегер сморщился, ужасаясь и в то же время радуясь, что тот был пьян и всего этого не было. Он не знал, что чувствовал по этому поводу, но ясно знал: даже если бы сейчас парень предложил заказать такси, он бы согласился, и это его так же ужасало. Однако, будь он честен с самим собой, он бы обрадовался. Да, обрадовался, потому что он уже полчаса разгуливал по темным улицам с совершенно незнакомым парнем, который не то чтобы был его идеалом, на которого тот и не надеялся, но с ним можно было свободно говорить. До него это дошло только сейчас.       — Мы бы могли поехать.       — Я тебя не призываю, парень. Если ты хочешь потрахаться на одну ночь, то пардон, это пролет. — Секунду помолчав, он шепотом на ухо шепнул ему самым красноречивым тоном: — С тобой мне бы хотелось продлить удовольствие лицезрения прекрасного лица еще на пару часов, чтобы потом столько же наслаждаться им в постели. — Отпрянув, он вновь обычным голосом заметил: — Но по твоему сложному лицу смею предположить, что ты рад, что я пьян, хоть и ненавидишь пьяных людей.       Эрен промолчал. «Парень» резанул по ушам, однако Йегер и не пошевелился, чтобы нарушить эту неопределенность. Имя в этот миг показалось чем-то очень личным.       Стоя перед круглосуточным супермаркетом, они простояли минуту, прежде чем Аккерман додумался вытащить телефон. Он что-то там понажимал и протянул его шатену. На улице наконец становилось теплее. Чуть-чуть посветлевшее небо с бледно-оранжевым ободком на горизонте почему-то казалось новым началом. Эрен подумал, что где-то там, в центре отдыха, их одноклассники сейчас поют неофициальные официальные песни про выпускной, вываливая на улицу со своими пьяными родителями, а он стоял здесь и встречал рассвет в совершенно другой реальности. В реальности, где он сделал первый шаг и первое рискованное решение. Где чувак с подводкой вокруг глаз протягивал ему свой телефон, уверенный, что Эрен его даст, что они еще обязательно встретятся, и, возможно, это будет уже сегодня вечером, когда они выспятся после бессонной выпускной ночи.