Чужие грехи

«Какого хрена?» - была моя первая мысль, когда Миранда скрылась из вида и все мое напускное спокойствие разом улетучилось. Что, спрашивается, я творю? Декстер по-вестеросски, етить-колотить. На кой черт я ее пригласил на прогулку заведомо в один конец? Захотелось мира во всем мире и торжества добра и справедливости? Здесь – посреди крови и грязи? Приличных слов не оставалось и, тихо матерясь, я дал волю ногам. Если называть вещи своими именами - я только что задумал убийство! Я! Человек, самыми тяжкими преступлениями которого до сих пор были безбилетный проезд и съеденные без спросу у соседа по комнате пельмени. Вот тебе и пара недель с чистыми руками и спокойной совестью – полдня не прошло, а я, безо всякого принуждения со стороны, решился на такое. Сердце опять сильно забилось, и, не разбирая дороги, я свернул в какой-то глухой закоулок, чтобы там остановиться и прийти в себя. Миранда психопатка и садистка. Скольких еще она убьет и покалечит? Сколько уже на ее счету? Внутренний голос успокаивал меня на все лады, но было все равно мерзко и страшно. Странное ощущение – бояться того, что еще не сделал, но сделаешь. В конце концов, мне удалось взять себя в руки и, стиснув зубы, я решил – отступать некуда, я и так на дне морально-этической ямы, в самом седьмом пекле. А паника до добра еще никого никогда не доводила, особенно в этом мире. Раз решил – надо действовать и идти до конца. Эмоции теперь нужно по максимуму отключить, выкрутить, словно сгоревшую лампочку, иначе можно просто свихнуться или сорваться. Почему-то вдруг вспомнился дон Румата Эсторский... Красивый, благородный, весь в белом… идущий ко дворцу по трупам. Да, трудно быть богом. Но и дьяволом быть не легче. Осмотревшись по сторонам, я понял, что ноги меня, как ни странно, сами занесли в дальний конец Винтерфелла, ближе к Заброшенной башне. Пройдя еще немного, я очутился у самого ее основания – это было сооружение, над которым изрядно потрудилось время и на которое давно махнули рукой люди. Вершина ее разрушалась, судя по всему, не одно столетие, ворот не было, а проем зиял темным провалом, в котором виднелись груды камней. Уступив любопытству, я двинулся к нему, чтобы заглянуть внутрь, мелькнула даже мысль – а что если подкараулить тут Сансу, она ведь наверняка сегодня рано или поздно сюда пожалует. Но обнаружив, что внутри царят не только полумрак и запустение, но и ледяной ветер, гулявший между ярусами, я решил отказаться от этого намерения и вернуться поближе к людям и теплу. Люди и тепло. Попробую просто жить, и если получится остановить хоть кого-то из уродов на своем пути, можно считать, что все уже было не зря. С проблемами буду бороться по мере их поступления. Из ближайших - надо спланировать завтрашнюю вылазку, все приготовить и не упустить Сансу из виду. Большие дела – для больших игроков, а я тут так себе, блуждающая комета, которой сейчас просто хочется согреться и поесть. После миски бобов с мясом, куска пирога и мятного чая жизнь уже не казалась такой отвратительной. Правда вспомнилась еще одна неприятная обязанность, которую я поначалу совсем упустил из вида – явиться пред светлые очи новоявленного папаши, Русе Болтона. Из хорошего было только то, что глядя на сына, как недисциплинированного олуха, он не требовал от Рамси многого. И вообще относился к нему достаточно скептически – даже рутинными делами Русе предпочитал заниматься самостоятельно. Дело дошло до того, что приготовления к собственной свадьбе обошли Рамси практически стороной – он торчал в кровати с Мирандой больше, чем участвовал в них. Так же и теперь, когда после свадьбы стало ясно, что Станнис уже маячит чуть ли не на пороге, львиная доля военных вопросов решалась Русе без участия непутевого отпрыска. На сына старший Болтон смотрел, как на неизбежное зло – за неимением других наследников сгодится и такой. По крайней мере, пока что. Не стараясь изменить необузданную натуру Рамси, Русе поначалу использовал по максимуму его полезные стороны – жестокость, хитрость, способность внушать страх и действовать быстро. Нужно вырезать несколько человек одним махом – Рамси, что-то узнать с помощью пыток – Рамси, устроить карательную акцию – Рамси. Правда, относительно недавно старший Болтон свернул с этого накатанного пути. Видя, что после получения статуса официального наследника, сына заносит все сильнее и сильнее, Русе стал вверять ему больше чисто хозяйственных дел, которые приличествуют лорду. Так, поскольку Винтерфелл разгромили и спалили при активном участии бастарда, то и к восстановлению этой громадины папаша Болтон решил привлечь его же. Рамси был от такой идеи не в восторге – возиться со старшими каменщиками и плотниками, высчитывать, сколько леса привезти, какие постройки нужно разобрать, а какие переделать, как распорядиться материалами, как не потратить лишние деньги, все это воспринималось им, словно сущее наказание. Я же роясь в воспоминаниях Рамси, был только рад обнаружить, что, судя по всему, в ближайшее время придется заниматься чем-то подобным. Лишь бы Русе снова не понадобился бешеный пес. Очень хотелось бы дотянуть без такого, хотя бы до прихода Станниса. А когда тот покажется поблизости – тихо и мирно отсидеться в замке. Никакие авантюры с ночными поджогами лагеря Баратеона мне даром не сдались. Кому надо – тот пусть вперед и лезет. Чтоб не пропустить явление Сансы на улицу, а с другой стороны – не болтаться без дела, я решил переговорить с плотниками, работавшими в углу главного двора, а потом немного потренироваться в стрельбе из лука. Старший оказался суровым мужиком, который к Рамси относился с большой настороженностью и отвечал на все вопросы максимально коротко. Выяснилось, что все галереи они закончили перекрывать, кроме одной, но и там уже должны скоро управиться. С главным двором тоже уже все готово, теперь можно было заняться хозяйственными постройками, и я должен буду определить их очередность, а также, что делать с двумя амбарами с западной стороны. Под конец он добавил, что лорд Болтон предупредил, что все работы нужно отсюда переносить, чтобы воинам было больше места для тренировки. Пока мы об этом беседовали, во двор въехала повозка, груженная бревнами. Поскольку здесь завалы устраивать было уже нельзя, а возчикам не терпелось избавиться от груза, я принялся соображать, куда удобнее всего будет отправить это добро. Причем, память подсказала, что бревен сегодня привезут немало – они требовались и плотникам, и про запас перед возможной осадой. - Поворачивай налево! – в итоге скомандовал я, соображая, что перед Разрушенной башней как раз имеется достаточно свободного места. Не успела телега повернуть, как ко мне подбежал запыхавшийся Нел: - Милорд! Миледи вышла из своей комнаты и пошла по переходу в малый двор. Я сразу к вам… - Черт! – выругался я, как же это было не вовремя. Мальчишка замер, соображая, что он сделал не так, а я, чтобы не пугать мальца, похвалил его: - Молодец, беги теперь к кухарке и возьми пирожок с капустой – скажешь, что я велел. Пацан засиял от услышанного, как натертая до блеска монета, и унесся так же быстро, как и показался, а я кинулся вслед за телегой. Обогнув ее и проскочив буквально перед мордами лошадей, я к удивлению возчиков в резвом темпе направился к башне. К счастью, внутренние ворота во двор перед ней оказались достаточно широки, чтобы телега прошла, и когда она въехала, я уже стоял и на месте и указывал, куда именно выгружать бревна. - Сваливайте здесь. Когда первое бревно опустилось у входа Разрушенной башни, я краем глаза заметил, что в крытой галерее сбоку мелькнула какая-то тень. Она на пару секунд замерла, не решаясь продолжить движение, а затем повернула обратно. По ступеням наверх я просто летел. Серые камни лестницы мелькнули, как один, и вот я уже нагнал фигуру, укутанную в плащ. - Стой! Фигура застыла. Обогнув ее, я обнаружил что моей добычей была, разумеется, Санса Старк. Все боги этого мира! Как же было жалко на нее смотреть. Она была оглушена моим появлением и не знала куда девать глаза. Возчики внизу тем временем с грохотом и криками избавлялись от своей поклажи. - Рад, что ты решила прогуляться. Санса с неверием взглянула на меня. Желая ее ободрить, я продолжил: - Не ожидал увидеть тебя, но тем приятнее. Решив, что я не знаю, зачем она здесь, Санса пролепетала: - Я… хотела… - было видно, что она подбирает слова, - сходить в богорощу. - С удовольствием провожу. Это было явно лишим. Снова страх. Мда, потребуется время. Много времени. Похоже, прежде, чем такая реакция на мои слова окончательно исчезнет, уйдет вечность. Руку я ей давать не стал, просто пригласил жестом следовать рядом. Втянув голову в плечи, она медленно стала спускаться, следуя моему примеру. С разгрузкой к этому времени было уже почти покончено, и проходя мимо возчиков, я сказал им, чтобы предупредили остальных, что все бревна теперь складывать только тут – и чем ближе к башне, тем лучше. На вопрос – нужно ли оставлять проход, я отмахнулся, мол, можно заваливать его полностью – эти руины никому не нужны, так что у стен и входа – самое место для всяких строительных материалов. Санса была, судя по всему, глубоко обескуражена таким поворотом – теперь пройти внутрь было затруднительно, а после того, как здесь выгрузят еще несколько телег, это станет и вовсе невозможным. По моему приказу дверь в ее светлое будущее замуровали прямо на глазах. Оставался, конечно, путь по стенам, но Санса не Бран и так ловко лазать не умеет – по крайней мере, я на это надеялся. Она, конечно же, со временем сообразит, что можно подговорить какого-нибудь мальчишку из слуг забраться наверх и зажечь свечу, но произойдет это явно не сегодня. Слишком она измучена, чтоб сразу об этом подумать. - Пойдем, - увлек я ее за собой. Санса неслышным призраком последовала за мной. Когда мы уже ступили под каменный свод уходивший чуть вправо и заканчивавшийся проходом в богорощу, она позволила себе оглянуться, а затем косо взглянула на меня, пытаясь угадать мои намерения. - Расскажи мне о богороще и замке. - Не думала, что тебе это интересно. - Почему же? Ходят слухи, что у вас тут есть страшная комната, где сложены высушенные головы врагов рода Старк, срубленные топорами много веков назад. Имеется, вроде, среди них и пара Болтонов. Впервые с момента нашего знакомства, на губах у Сансы мелькнула тонкая, едва заметная улыбка. - Нам про Дредфорт то же самое говорили, только… - запнулась она, и подобие улыбки угасло так же быстро, как и появилось. Снова вернулся страх. Универсальная реакция на то, что я говорю и делаю. Ладно, утром я видел, что злость может быть сильнее его, а сейчас на мгновение удалось оживить Сансу с помощью сказки старой Нэн, вывернутой наизнанку. Это ведь она рассказывала детям Эддарда причудливые истории про замок Болтонов, с жуткой комнатой, где вместо гобеленов висели кожи, содранные с врагов, в том числе и с древних Старков. Капля, как известно, камень точит, и у меня теперь появились самые первые основания полагать, что Санса все же вернется постепенно к жизни. Хотелось надеяться, что это произойдет поскорее.