История одного Орудия

      Золотистые лучи солнца начинали медленно ползти с горизонта, освещая верхушки самых высоких деревьев. Постепенно ускоряясь, яркий свет поглощал всё находящееся на поверхности, открывая пелену сна, словно говоря, что пора начать новый день.       Ветер не спеша бродил между стволами деревьев, раскачивая богатую сочно-зеленую листву, которая издавала успокаивающее шелестение. Всё спокойно шло своим чередом, и вроде ничего не могло нарушить эту умиротворяющую атмосферу.       Неожиданно из кустов выпрыгнул силуэт и стал быстро осматривать маленькую полянку, по кругу которой стеной росли деревья, словно искал что-то очень важное. Слегка замедлив темп поисков, тот начал медленно шарить глазами вокруг, вслушиваясь в каждый шорох, одновременно готовясь к неожиданному нападению.       -Старший братец, где же ты, мой ненаглядный, я тебя уже обыскался…-лилейно прозвучал голос неизвестного. Ищущий ещё пару минут рассматривал это место, надеясь на удачное нахождение своей цели, но, наконец приняв свой промах, тут же сорвался с места, и были слышны только быстро удаляющиеся шаги.       Протяжный и облегченный выдох разнесся из-за дерева, юноша медленно скатывался по стволу, ведь для него каждая секунда времени в тот момент длилась будто бы целую вечность, которую он проводил в страхе, но, слава святым, всё прошло. Поэтому сейчас он просто сидел, смотря на небо, которое медленно затягивалось серыми и большими тучами. Он радовался, что удача явно на его стороне, но вскоре радостное чувство прошло, заменяясь глубокой тоской и смятением.       Просидев на холодной почве неизвестно сколько времени, беловолосый парень собрал остатки своих сил, и, резко встав, отряхнул свою сорочку от грязи.       Неожиданно позади послышался громкий хруст и, словно в замедленной съемке, тот медленно развернул свою голову, и его голубые глаза наполнились ужасом и страхом; дерево, за котором он прятался, отрубленным падало на землю, а за стволом виднелся силуэт с искрящимися от радости глазами и широкой кровожадной улыбкой; его красно-алая мантия, развевающаяся за спиной, придавала всей картине еще более устрашающий вид.       -Нашел! - игриво вскрикнул ищущий, наконец найдя свой объект поиска. Твердо приземлившись на землю, он ловко и стремительно взмахнул лезвием в сторону ошеломленного паренька.       Найденный, видя, как серебристо-белое орудие направлялось в его сторону, быстро нагнулся, тем самым увернувшись от атаки, и, взяв небольшую горсть земли, со всей силой кинул в лицо нападающего, и как можно быстрее рванув с места.       Ослепленный и злой кожаной перчаткой убрал грязь с лица и мигом отправился за ним, продолжая их игру «Кошки-мышки».       Запинаясь и чуть ли не падая, старший петлял меж стволов, стараясь затеряться, но силы не бесконечны, и в этой ситуации они уже были на пределе; в глазах всё постепенно начинало темнеть и плыть, дыхание уже напоминало кряхтение полумертвого животного, ноги подкашивались и сильно подводили героя. Но и внешний вид не отставал от его состояния: подошва сапог давно стерлась, а ночная рубаха в каких-то местах была порвана.       Неожиданно носок сапога зацепился за какую-то старую корягу, и он упал на землю. Перевернувшись на спину, уставший от погонь пытался хоть как-то нормализовать своё сбитое дыхание и прийти в себя от падения. Но почти сразу снова встал, ведь понимал, что долго отдыхать ему нельзя, ведь его может настигнуть брат и явно не с братской любовью и заботой к нему.       В потоках своих мимолетных мыслей, он смог услышать шум воды недалеко от себя и, не раздумывая, двинулся на звук. Быстро преодолев несколько метров, голубоглазый очутился у берега реки, её вода маняще журчала, заставляя ещё больше ощутить потребность во влаге. Парень был очень сильно рад такой находке, и как хищник кинулся к реке и стал жадно заливать себе в рот ледяную воду. И напившись, немного успокоился от длительной беготни.       В мыслях он проклинал себя за то, что снова вернулся в нелюбимый для себя дом, где ему могли быть рады только тараканы и крысы. Прекрасно знал, что его могли убить, но вернулся. Сам он это назвал «Семейный долг» - возвращаться к тому, кто тебя породил, даже несмотря на всю неприязнь к своему родителю.       Снова вернувшись в реальность из раздумий он уже хотел уходить искать себе новые приюты на ночь в этом большом мире, как вдруг ему помешало шелестение листьев кустов позади, и уже через секунду в его плечо прилетел небольшой метательный нож.       Старший вскрикнул от боли, но крик был больше похож на скуление жалкого щенка. Он уже собирался выдернуть злосчастный клинок, как вдруг тот превратился в белую с голубоватым отливом эссенцию и мигом прилетел в руку бросающего, снова превратившись в ножик.       Узнав в бросающего своего младшего брата, старший снова попытался бежать и неважно куда, главное, чтобы подальше от этого назойливого преследователя. Но не успел он сделать ни единого шага, как почувствовал очень сильный толчок в спину, от которого повалился в реку, из-за чего сорочка нехило промокла. В то же миг его сразу перевернули на спину, и, грубо взяв за воротник, подняли с земли.       -Наконец поймал… Долго ты, Сафи, бегал, но участи тебе всё равно не избежать, -оскалившись, хмуро произнес младший, всё крепче и крепче сжимая в кулаке сероватую и грубую на ощупь ткань.       -Ох, Вифоний, я тоже рад тебя видеть… А чего мы такие хмурые? Неужели не с той ноги встал сегодня или тебе забыли сказочку на ночь почитать? -нахально улыбаясь, пойманный бесстрашно смотрел в янтарные глаза брата. Вифоний ещё сильнее нахмурился и со всей злобой и презрением отбросил того в сторону, уже готовясь доставать свой меч.       -Зачем ты вернулся?.. Без тебя так было хорошо… Ты вернулся, чтобы испортить мне жизнь, которую я так долго строил?! - злобно сказал юноша с мечом. Он уже словно рычал, как дикий пёс, на лежащего и был готов наброситься и разорвать того в клочья, но пока держался - слишком много у него накопилось за все эти годы к этому человеку, что являлся ему старшим братом.А тот уже успел перевернуться на спину и смотрел на своего преследователя с какой-то насмешкой в глазах.       -Было хорошо?.. Не смеши мои кости… Неужели ТЫ смог достичь уважения ОТЦА? Ха! Я никогда не поверю в эту чушь! Чтобы этот самолюбивый петух?.. Я уверен он до сих пор продолжает тебя ненавидеть… Дитя проклятия,-ехидно улыбнувшись, старший надменно смотрел в сторону младшего, словно зная, что сказанные им слова могли сильно ранить душу братца, но почти сразу получил сильный удар по рёбрам ногой, и, скрючившись на песке от пульсирующей боли, начал тихо выть от боли.       Не теряя времени, юноша в доспехах уже достал свой меч и уверенно направил в сторону глотки лежащего, продолжая гневно сверлить того взглядом.       -Я всё детство был твоей тенью, пока ты купался в лучах любви и почтении, меня использовали как тряпку, которой можно пользоваться сколько душе угодно и как угодно, и всё потому...       -И как давно ты готовил эту речь? Неужели ты всю жизнь готовился к этому моменту или за вечер успел её сочинить? А если...       -Не перебивай! Я хотел сказать... -А если буду перебивать? То побежишь в подушку плакать или...       -Последние слова?..-прошипев как ядовитая гадюка, сказал высокий с гневом в голосе, всё крепче сжимая холодное оружие в своей кожаной перчатке. Он понял, что пытаться выговорить накопившее не получиться, поэтому решил быстро закончить с этим делом.       -У тебя кишка тонка,- не боясь, произнес Сафи, также сверля его ледяным и презрительным взглядом. А ведь правда, рука того начала заметно дрожать, с каждой новой песчинкой времени дрожь увеличивалась в своей силе и уже можно было заметить его волнение. Видя это, Сафи улыбнулся пошире, ещё больше раздражая своего брата.       В мыслях Вифоний пытался понять, почему не может сделать этот один убийственный взмах и наконец закончить со всей этой беготней, ведь совсем недавно он спокойно размахивал мечом в сторону брата, а сейчас, когда вот он прям на блюдечке перед ним, когда тот уже сильно потрепал его нервы… Страх? Жалость? Что же?..       Пока Вифоний гулял в своих мыслях, ветер неспеша поднялся с земли и стал развевать слегка порванную по краям красную мантию. Ветер постепенно усиливался, тогда кусок ткани несильно ударился о голову младшего, но этого хватило, чтобы наконец вывести того из дебрей разума и вернуть в реальность. Заметив развевающийся лоскуток краем глаза, Вифоний, не задумываясь, повернул голову в сторону, и его взору открылся вид на бурную реку, которая звуком своего течения словно что-то тихо шептала ему.       Лежащий проявил любопытство и тоже повернул голову, но увидев только реку, непонимающе посмотрел на младшего и узрел улыбку брата, медленно нарастающую на его лице, от которой по спине пробежал неприятный холодок. Он снова медленно повернулся, внимательно всматриваясь в каждую деталь, пытаясь понять, что же такого увидел Вифоний. Различные мысли скреблись в голове Сафи, становясь всё мрачнее и мрачнее. Неожиданный страх перед своим братом начинал медленно пробираться в его голову, заставляя его сильнее прижиматься к песку и начиная бояться любого действия младшего.       -Река Сангуис…-неожиданно и спокойно начал Вифоний, от чего лежащий вздрогнул, но продолжал молча смотреть. -Помнишь, что о ней рассказывал Гувернёр Аделард? О том, какое значение она имела в Темные времена? - Только Сафи хотел начать что-то говорить, как тот резко взял его за шкирку, слегка прокрутив его бедную рубаху в руке, и стал направляться вниз по течению, еле волоча ноги, которые так же устали после этой погони.       -Река Сангуис — название появилось благодаря деяниям приспешников Императора Мортуса, которые казнили всех Симулов, не признающих властвование Великого Императора. После казни трупы скидывали в воды реки. Когда тирана свергли, начали ходить слухи, что в реке до сих пор обитают не упокоенные души умерших. И порой слышны их предсмертные крики боли, ведь казни того времени отличались своей чрезмерной жестокостью. Хах, удивительно, я всё запомнил. А я думал мне это никогда не пригодится, как же все-таки удивительно всё сложилось... Хотя говорить слово «симулы» уже довольно оскорбительно в наше время, но я вот не пойму почему, ведь так гораздо проще назвать все расы вместо того, чтобы называть всех по отдельности...- задумчиво произнес Вифоний, продолжая волочить за собой брата.       Почти весь этот «замечательный» урок Сафи пытался вырваться из крепкой хватки, сильно вцепившись в Вифония своей здоровой рукой. Он хотел суметь принести хоть небольшую боль тому, чтобы хоть немного убавить хватку, но младший брат ничего не замечал, да и старшему удавалось только царапать перчатку, которая была чуть ли не до локтя. Вторая же рука просто висела, скользя по песку и оставляя характерный след; ноги барахтались в песке, пытаясь хоть как-то замедлить быстрый темп передвижения.       Шум реки становился всё более оглушающим, а силы у обоих были на исходе, поэтому через некоторое время пойманный уже давно перестал сопротивляться, а лишь порой шипел от боли в руке, если та натыкалась на какой-нибудь камень или что-то ещё и слегка подпрыгивала. Другой из братьев почти весь путь шел, опустив голову, и только хотел немного передохнуть, но, подняв голову, заметил, что его цель буквально в паре шагов, и возбужденный эмоциями быстрей двинулся вперед, что не могло не удивить старшего брата. Он повернул голову и его взору предстал обрыв и образ его скорой кончины, из-за чего поддался новой волне паники, стал бешено бить ногами и снова пытаться вырваться, но как обычно ничего не получилось.       Вот наконец Вифоний встал почти на край обрыва и стал разглядывать прекрасный пейзаж. А с обрыва можно было увидеть ковер из зеленых шапок деревьев, в которой очень редко виднелись небольшие «дырки» из полян или холмов; порой можно было увидеть перелетающих пташек, которые цветными пятнышками прыгали по всей этой картине природы, добавляя в неё больше жизни. Также были видны некоторые небольшие деревушки; лазурное небо, покрытое полосками сероватых туч. Шум водопада мог как-то успокоить душу, давая шанс любоваться всей картиной природы, и дать возможность позабыть о невзгодах, терзающих вашу жизнь. Вифоний и вправду завораживало это всё, ему хотелось постоянно смотреть на этот мир и на его изменения. В этом всём он находил для себя покой и какой-то стимул жить, чтобы ещё больше наблюдать за изменчивостью окружающей среды, но сейчас ему было не до этого, ведь пришел он сюда совсем для других целей. Вифоний снова взял своего потрепанного спутника за воротник и без усилий поднял того прямо над пропастью; рука все-таки дрожала от усталости и веса брата, но он пытался удержать его еще пару мгновений, ведь хотел увидеть его страх и отчаяние и услышать его мольбу о пощаде. Ухмылка превосходства сама натянулась на его лицо, ведь теперь только он единственный, кто решает жизнь своего старшего брата, который много насолил ему в жизни и даже после исчезновение из семейного дома продолжал причинять ему боль, ведь все всё равно продолжали говорить о нем и сравнивать, выставляя старшего, как свет и будущее семьи, а его как жалкую тень и пародию, которая никогда не сможет встать на равных с ним.       Ожидания Вифония не заставили долго ждать, и жуткий оцепеняющий страх за свою жизнь охватил Сафи, но долго это не держалось, и он снова вцепился в перчатку младшего одной рукой, смотря ему в глаза и самоуверенно улыбаясь, пытаясь скрыть свой страх,и показать, что даже будучи на волоске от смерти, он остается уверенным и несломленным.       -Хах, все такой же самодовольный… Как всегда, - с раздражением и неприязнью снова рявкнул Вифоний, сдвинув тело брата ближе к водопаду. -Знаешь, говорят, есть небольшой шанс выжить при падении с водопада, поэтому давай проверим твою удачу…-он резко опустил того ниже, но продолжал держать, от чего Сафи сильно дернуло от страха, так что даже рука, которая была сильно ранена, вцепилась в перчатку Вифония. А младшего это всё веселило, он словно кот, играющий со своей мышкой перед тем как её съесть, поэтому его зрачки так и горели увлеченностью и страстью от этой «игры»       -Поэтому если ты каким-то чудом выживешь, не появляйся больше в моей жизни и в жизни моего дома. А теперь… Пускай Домини решит, жить тебе или нет, - осмотрев своего старшего брата в последний раз, тот без колебаний выпустил из перчатки тот клочок сорочки, которая всё это время держала жизнь Сафи и дарила надежду на спасение, но и она была разбита, и последнее, что видел Сафи - торжественную улыбку своего брата.       Говорят, что вся жизнь проносится перед глазами, но у Сафи ничего не было. Пустота. Вот его единственная спутница в мир иной; спутница, которая долгое время жила в его душе. Почему он решил вернуться в дом? Может желание заполнить ту самую пустоту и одиночество, которые преследовали его последние годы? Неужели он не смог придумать более лучшего варианта, чем возвращаться туда, откуда его мысленно выгоняли? На эти вопросы вряд ли теперь он найдет ответ. Смирившись со своими концом, Сафи закрыл глаза, ожидая упокоения.       Вифоний, сжимая крепко свою кожаную перчатку, вспоминал те ощущения и ту власть, которая у него была над братом, и, недолго оставаясь на том месте, поспешил покинуть его, иногда слегка спотыкаясь о комки песка, сделанные ими же, а лоскуток красной мантии еще долго развевался ветром в том направлении, в котором он совершил свою «казнь» над братом.       Как только очертания юноши пропали с обрыва, с поверхности ветер принес немного пыли, пыльцы и еще различного мелкого мусора, что кружил в своем танце. Он пронесся вальсом по всему уступу, образовав некие фигуры, чем-то похожие на людей и зверолюдей с замершими от боли гримасами, и своими пустыми блеклыми глазами, словно заколдованные, они смотрели вниз, но затем силуэты пропали, и поток воздуха стремительно полетел вниз по водопаду.