Model man

      Зашторены окна, в кабинете полумрак, в котором свет от ноутбука — единственное, что освещает веснушчатое лицо Босса. Дьяволо сидит за столом, сгорбив спину, сложив руки в замок и серьезно хмурится, думая, как сформулировать письмо для капо и отдать приказ. В этот момент тихо скребутся чьи-то ноготки по двери, кажется, будто это кошка. Но у них нет животных. Отворяется дверь и Дьяволо слышит слабые, нежные женские шажки. На напряженные плечи опускаются осторожно ласковые ручки, слегка массируют и опускаются к груди, а мягкая грудь прижимается к его спине, на макушку опускается чей-то подбородок. Дьяволо улыбается и сворачивает письмо, чтобы не читала лишнего, отвлекается от ноутбука и заводит руку назад, поглаживая любимую попу ладонью. Донателла хихикает, обнимая мужа за шею и целует в макушку. — Ты будешь ужинать? Уже поздно, — Ровный, взрослый женский голос спокойно и утешающе звучит во мраке комнаты. Дьяволо разворачивается на стуле к ней и глядит исподлобья, слабо ухмыляясь. Тянет ее за талию к себе и усаживает на свои колени. — Да. Буду, — Оставляет нежный поцелуй на ее щеке и утыкается своим длинным носом в чужой висок, ероша каштановые волосы. — Придешь сегодня спать пораньше? — Дона поглаживает его по плечам, пока мужчина прижимается к ее груди ласково, как кот, слушая сердцебиение и поглаживая ее по талии, женственному мягкому животику, бедрам, спине, — Я соскучилась по засыпанию не в одиночку… — Приду, — Однозначно отзывается Дьяволо и целует ее между ключиц, вдыхая аромат дорогого парфюма жены. — Ох. Я рада, — Взяв его лицо в свои руки, женщина целует его и улыбается, поднимаясь с чужих колен, — Тогда иди на кухню, пока все не остыло, — Кокетливо виляет бедрами и идет к двери, под восторженный визг Эпитафии. Дьяволо провожает ее влюбленным взглядом и улыбается, а затем переводит взгляд на свой станд. Кинг Кримсон тоже, безусловно, любит Дону, ведь он и есть душа Дьяволо. А Он любит свою жену всей душой. Включая Эпитафию. Которая как раз развизжалась. Мало того, что Дона зовет кушать, так еще и ДОНА! Дона существует! Жену срочно надо зацеловать, то, как ее целует Дьяволо — недостаточно по мнению маленькой розовой рожицы. И Дьяволо с кряхтением поднимается, придерживая больную поясницу, захлопывает ноутбук и выходит из кабинета, прикрывая дверь тихо. В съемных апартаментах тихо, тепло и пахнет свежеприготовленной пастой с соусом песто. Дьяволо заходит в просторный зал, садится во главе небольшого стола и складывает руки на груди, пока Дона заботливо расставляет тарелки с едой, бокалы и все остальное к ужину. — Где Триш? — Вдруг спрашивает мужчина. Донателла взглянула на него и только открыла рот, как Триш вошла в помещение и села за стол. Женщина умиленно улыбнулась. — Вот она, — И развернулась, чтобы достать бутылку вина. Дьяволо заметил, что дочка какая-то или грустная или сонная. Слабо улыбнулся ей и ласково приподнял ее голову за подбородок. — Чего такая грустная? — Я просто спала, — Триш потерла сонные глаза и зевнула. — Хм. Ясно, — В этот момент Донателла как раз тоже присела за стол и они взялись за руки. Дона, уже привычно, прочитала молитву и они, перекрестившись, приступили к еде. Дьяволо снова призвал станд, который тут же полез к Донателле, потому что Эпитафия просилась к ней. И начала выпрашивать у нее пасту и кусочки мяса. Конечно, из чужой тарелки вкусно, а из рук жены — еще вкуснее. Дона снисходительно улыбается и протягивает Эпитафии кусочек булочки с соусом на ней, та радостно зажевала угощение, попискивая восторженно. За ужином все было привычно тихо. Триш была сонная и неохотно разговаривала и ела, ей хотелось поспать еще. И Дьяволо понимал ее, тоже устал, работал весь день, занимался делами Семьи, Мафии то бишь. Дона же, будучи не слишком образованной, считавшей себя с юности глупой курицей, по привычке последних лет, много читала, общалась с Триш, делала дела по дому. В общем-то, она не хотела быть содержанкой, а раз уж она не работает, то приняла решение убираться и поддерживать свою семью во всем. После ужина Триш обняла родителей на ночь и пошла готовиться ко сну. Расчесалась, почистила зубы, умылась, в душ сходила. И пошла дрыхнуть в своей комнате, заваленной шмотками, косметикой, коллекционными пластинками и модными журналами. Если бы не отец, у Триш бы не исполнялись все ее хотелки по щелчку пальцев, но папа очень любит ее, поэтому покупает ей все, что она попросит, даже если Донателла ругается, что он балует ребенка. И Дона, кстати, тоже готовилась ко сну. Расчесала волосы осторожно, надела футболку мужа, в которой она, со своим низким ростом, утопала. Он то все сто девяносто, а в ней всего сто шестьдесят. Крошечная, по сравнению с мужем. Зашла в спальню мягкой поступью, ероша свои волосы на голове, чтоб были попушистее. Мужа еще не было в комнате. Она плюхнулась на постель и ждала его. Уже начала расстраиваться, что он пошел работать и снова забыл про нее. Видимо, придется спать наедине с собой, опять. Может, сегодня ей повезет хотя бы проснуться вместе с ним. Она даже не знает, спит ли он в одной кровати с ней. Но вдруг щелкнула дверь кабинета, послышались его шаги в ванную. Там шум воды. Донателла даже привстала и ей как раз стало жарко в плотной футболке, да еще и под одеялом. Решила снять ее и остаться в одних трусиках. В этот момент Дьяволо зашел в комнату и закрыл за собой дверь. Разделся неторопливо, бережливо наклоняясь, чтобы в спине не стреляло. И улегся рядом с ней, только тогда взглянув на жену. Ох, какая она милая была, так улыбалась счастливо. Прижалась к его груди и погладила по ней пальчиком. — Раз уж ты тут, я хотела предложить… Может мы сегодня…? — С намеком она поглаживала его грудь и лезла целовать шею и щеки. Дьяволо вздохнул и с кряхтением поудобнее улегся. — Ну давай… Только у меня опять спина разнылась, долго сидел. — Может на боку? Или я сверху? — Дона порвала упаковку презерватива зубами и улыбнулась, А Дьяволо с прищуром смотрел на нее, улыбаясь ей в ответ томно и поглаживал рукой по ягодицам. — Как тебе больше хочется. Мне все нравится, — На самом деле он был асексуален и ему вообще почти никогда этого страстно не хотелось, но Дону он безумно любил и никогда не был против, всегда соглашался на секс. Не потому что хотелось скорее засунуть член куда-то, а потому что ему в радость слышать стоны наслаждения любимой женщины, — Хочешь, можешь присесть мне на лицо. — Правда, можно? — Дона облизала губы и прикусила нижнюю. — Да, — Дьяволо опустился ниже подушки, от чего его розовые волосы распластались по подушке, а сам он лежал на кровати, спокойно поглядывая на нее и оттягивая женские трусики своей рукой вниз, стягивая потихоньку их. Дона была не против, позволила обнажить себя окончательно и запрыгнула резво на Дьяволо, как на жеребца. Села посередине его торса, на верхний пресс своей промежностью и поерзала, от чего оставила мокрый горячий след там, вызвав у мужчины тихий вздох. Затем развернулась к нему спиной ощутила как жилистые крепкие руки, покрытые черными витиеватыми татуировками, схватили ее мягкие бедра, подтянули резким движением властно к себе и горячий язык коснулся промежности. — Ох! — Дона даже не успела ничего сделать, а он уже начал, — Как быстро! Но давай не ограничимся только этим… Не зря же я раскрыла презерватив, — Дона тем временем стягивала с него кружевные, едва не женские трусы (Донателла была не уверена что это вообще за трусы и мужские ли они и где он их достал, порой Дьяволо носил женские вещи и часто красился, но Дону смущали только эти кружевные боксеры… возможно, они мужские все таки), вытащила нежными ручками полу эрегированный орган и раскатала по нему презерватив, чуть массируя и возбуждая до конца, пока ее ягодицы были в плену чужих рук. Он очень приятно делал куннилингус, удивительно, но с годами он даже начал находить клитор. Ведь Дона его первая женщина. Первая и единственная. Ему больше никто не нужен. Это продолжалось не так долго, по крайней мере, он почти довел ее до оргазма, который она дразняще для самой себя прервала и соскочила с его лица, хихикая. — Ну, еще ведь не все, погоди! — Что теперь хочешь? — Облизывая губы, все измазанные в женской природной влаге, он все еще поглаживал Донателлу по бедрам, улыбаясь. Женщина ловко развернулась к нему лицом и глянула в глаза, немного краснея. — А теперь… Наверное я побуду сверху пока! — И осторожно опустилась на чужой орган, придерживая его рукою и направляя внутрь себя. Охнула, прикрыв глаза. И через минут десять, после смены позы на более удобную, лежа на боку, они закончили. Оба довольные, целовались, пока Дьяволо был еще внутри и тискал руками нежную грудь Доны. На его лбу вылезла наглая рожица, запищала, зашипела, что ее не позвали принять участие в процессе. И этим вызвала у них смех. Эпитафию нежно погладила и чмокнула Дона, потом встала и пошла приводить себя опять в порядок после таких игрищ. А Эпитафия получила конфетку, как компенсацию за упущенную возможность побыть между грудей Доны. Когда жена вернулась к Дьяволо, он нежно погладил ее по волосам, прижал к себе и укрыл одеялом ласково. Самое очаровательное, что есть в нем, что не смогло убить в нем противное общество, так это любовь к семье. Пусть он ненавидит весь мир, пусть пережил много мерзкого по отношению к себе, пусть пережил в детстве укусы чьей-то собаки, изнасилование в детстве, побои, безразличие общества к нему, жестокость соседских детей. Но его любовь к Донателле и Триш никогда не угаснет. И самое счастливое что есть в его жизни, что еще заставляет разгладиться его морщины на лице — это их присутствие. Дьяволо даже покрепче прижал к себе Дону клетчатыми руками станда. Эпитафия урчала, как кошечка, довольная и счастливая, ведь Дьяволо был спокоен и доволен. Приятно отвлечься от работы на семью. — Спокойной ночи, — Дона поцеловала его в шею и улеглась на плече мужа, засыпая, а Дьяволо улыбнулся в ответ, поглаживая жену по голове. — Спокойной.       Утром все было как всегда. Завтрак, сборы Триш к репетиторам (ведь зачем ей ходить в школу, только мороки больше и рисков, пусть получает качественное образование и учится в свое удовольствие, так считает Дьяволо), Дона прибирается на кухне, пока Дьяволо допивает кофе и любуется ею. Клетчатая лапа, словно облаченная в белую перчатку, тянется к миске с булочками и хватает одну оттуда, запихивая в орущую голодную Эпитафию, которая сразу начинает жадно жевать бомболони, кровожадно порыкивая, как сердитый котенок. — Чем сегодня займешься? — Отпивая кофе спросил Дьяволо, облизываясь. А Дона, вытирая руки, села рядом. — Хм. Пока не думала. Может… Дождусь Триш и сходим в торговый центр. Мне нужно новое платье, ты же помнишь, я хотела сходить в театр с ней. — Да, помню, — Спокойно кивнул мужчина, — Сколько тебе надо? — Побольше, мы ведь и Триш чего-нибудь купим. У нее нет подходящих туфель. — Мгм, — Он продолжает пить кофе и наблюдать за тем, как его станд косит глаза на свой лоб, наблюдая за Эпитафией, которая скорее напоминала теперь хлеборезку, потому что так жадно уничтожать булочку это надо постараться. — А ты не хочешь сходить с нами? — Дона… — Дьяволо вздохнул и убрал волосы за оттопыренные уши, — Ты же знаешь… — Да, да! Знаю… Просто мы так давно никуда не ходили вместе, — Женщина погладила его по жилистой руке, обводя пальчиками рельеф выступающих вен, — Но… Может как-то выйдет? — Мх… Не смотри на меня так, — Но она продолжала глядеть на него широко раскрытыми голубыми глазками и он не выдержал, — …Ну ладно. — Правда? — Да. — Ох, ты опять пойдешь с Доппио? — А как иначе? Без маскировки мне никуда нельзя выходить. — Но ведь никто не знает кто ты… — Дона, мы уже обсуждали этот вопрос. — Да, ладно… Так тебе что-то купить? — О, нет, у меня есть костюм на Доппио, — И отпил кофе еще. — А ты же будешь наполовину им? Ты же знаешь, я нервничаю с Доппио, он не так сильно похож на тебя… — Да, я буду с тобой. Но внешне будет Он. — Ура! — Дона обняла его за шею и поцеловала в щеку, а Эпитафия аж булку выронила, как заверещала, тоже хотела поцелуйчик. Дона дотянулась до нее и тоже поцеловала розовую рожицу в щечку, — Пойду, почитаю, пока Триш не придет. — Хорошо, — Дьяволо кивнул и доел выпавшую изо рта Эпитафии булочку.       После возвращения Триш и Доны вечером с торгового центра, девочка зачем-то зашла к отцу в кабинет. — Папа… — Что? — Дьяволо явно был сосредоточен на работе и даже не думал отвлекаться, быстро печатая на клавиатуре что-то, опять сидя в темноте и сгорбившись по привычке. — Можешь помочь мне? Ну. я просто не понимаю тут, как решать задание по математике. — Сейчас приду, — Сразу, без раздумий ответил он, — Иди пока, — И Триш кивнула, уходя к себе. Спустя пару минут Дьяволо таки явился. Сел за стол рядом с ней, даже надел очки, которые надевал для чтения крайне редко, поправил их на своем длинном носу и уставился на Триш. — Ну, что тут у тебя? — Ну… Короче, вот. Я не понимаю, как это решать, — И Дьяволо, внимательно посмотрев на задание, вздохнул. — Так. При решении квадратных уравнений сначала ищем дискриминант. По этой формуле. Потом по вот такой формуле ищешь иксы. Если их два, то дискриминант положительный. Если одно значение у обоих иксов — то дискриминант равен нулю. Если дискриминант отрицательный, то решений нет. — А… Оу. Ясно, — Триш начала решать, а Дьяволо кое-где ей подсказывал. И был внутренне рад, что Триш так хорошо считает. Ей легко даются точные науки, хотя она считает это скучным занятием. Но математика нужна всем и ей тоже приходится учить ее. — Как дела? — Ведь оценок нет у репетиторов, Триш почесала затылок, вспоминая как дела по всем предметам, которые она изучает. — С музыкой все хорошо. — Не сомневаюсь. Как биология? — Ну… Я вроде понимаю. — Не оставляй как есть то, что не понимаешь. — Да, пап, я спрашиваю. Но иногда до меня совсем туго доходит. — Так бывает, не все так легко дается. Как у тебя получился корень минус два, если ты вычитаешь из минус четырех два? — Эээ.что? Ну два получа- — А делить на два кто будет? Посмотри на формулу. — Ах, блин. Да, точно…       Так прошло полтора часа решения домашнего задания по математике, еще и графики, геометрические задачи… Пока Триш дорешивала задачу, Дьяволо взял ее тетрадку по биологии и начал листать, чисто из интереса. Дона зашла в комнату и улыбнулась. — Ох, вы тут заняты. Кушать не хотите? — Хотим, — Первая подала голос Триш, а Дьяволо мягко повернул ее голову к тетради, не отрывая взгляда от биологии. — Дорешивай и пойдем есть. — Да-да, — Триш подперла голову рукой и продолжила писать. Дона посмеялась, глядя на них. — Я пойду тогда накрою на стол, — И пошла в гостинную, чтобы поставить на стол вино и еду, а вскоре и эти двое пришли. Триш была уставшая, но в хорошем настроении, а Дьяволо как обычно был серьезным и задумчивым.