Дай мне свое имя

Фэи улыбнулось, оскаливая острые зубки. – Скажи мне свое имя, дитя. – Э-э-э. Палка. – Что? – Лист подойдет лучше? Я на этой поляне только осматриваюсь. Слушай, я трансгендерный человек, и имя еще не выбрали, так что просто тычу пальцем в небо, ну, ты понимаешь. Фэи рождаются с узкими лицами и резкими чертами, но это будто становится мягче, когда Мох смотрит на него. Его ухмылка – острые, блестящие зубки, его глаза – впивающиеся, ищущие, нижняя челюсть достаточно острая, чтоб оставить царапины на стекле. Ветка не моргает. Оно смягчается. – Я сказало, дай мне свое имя, дитя. – Все еще не выбрали, – защищается Трава, даже сейчас надеясь, что от сделки с фэи удастся отвертеться. – Нет, но твои родители выбрали. Дай мне свое имя, дитя, и оно больше не будет твоим. Самой концепции твоего имени больше не будет существовать, и ты свободно выберешь такое, какое захочешь – Лист, Палка или Лишай. – Ох... – выдыхает Лепесток, и в следующую секунду имя слетает с их губ. Это не их имя. Никогда не было. Фэи острое, режущее, довольное своей остроумной идеей, но этот момент наполнен теплом. – Очень хорошо, дитя. Постарайся найти ведьмин круг, если вновь захочешь потерять свое имя. – Окей, – улыбается Гриб, и фэи вытягивает себя из их реальности в вихрем перьев и шелка. Когда они возвращаются домой впервые за два месяца, их мать хлопочет вокруг них так, как не делала с тех пор, как они были ребенком, и не называет никаким именем вообще.