Твоё отражение

Домой я вернулась совершенно обессиленной как физически, так и морально. Войдя внутрь, бабушка тотчас заметила мое возвращение и подозвала к себе. — А вот и моя дорогая внучка, садись, милая, составь мне компанию в Паркес! (Parqués — настольная игра в Колумбии) — Не сегодня, ба, — сказала я, проходя мимо кухни, в которой та сидела. — Ми амор (моя любовь), что-то стряслось? — мой вид вызвал у нее тревогу. — Нет-нет, все хорошо, честно. Работа на поле просто выдалась сегодня тяжелой, вот и устала слегка, — формально, я не вру, просто опустила пару деталей. — Т/И-ито, («ито» — уменьшительно-ласкательный суффикс, который часто используют в речи колумбийцы) — она встала из-за стола, отложив игру, и подошла ко мне. Я опустила глаза в пол, стараясь не выдать свое дурное настроение. Бабушка убрала локон волос, упавший мне на лицо, и погладила по голове. — В последнее время ты так много трудишься, — она аккуратно положила ладонь мне на щеку и повернула к себе, дабы посмотреть в мои глаза, но мне этого совершенно не хотелось. Бабушка всегда говорила: «Глаза — зеркало души», поэтому постоянно смотрела в них и могла за долю секунды выяснить настоящее состояние человека. Слишком уж она у меня проницательная. Мне казалось, что я вот-вот расплачусь. — Совсем не отдыхаешь, — продолжила она, — надо будет сказать Карлосу и Габриеле поручать тебе поменьше работы, чтобы ты могла и для себя время находить. — Что? Не стоит, я в порядке, правда! Не хочу доставлять неприятности, со мной все хорошо. Не говори родителям, прошу, — я умоляюще посмотрела на нее. Бабушка тяжело вздохнула. — Как скажешь, дорогая. Но ты ведь знаешь, что всегда можешь со мной поговорить. А то боюсь, что вдруг потом, когда я умру, не с кем тебе будет поделиться тем, что тебя беспокоит, — она вновь затронула тему смерти, не люблю, когда она так говорит, сразу глаза на мокром месте становятся. — Не говори так, ба! — я протерла их от наступивших редких капель соленых слез. — Ты меня еще до алтаря доведешь и правнуков будешь няньчить, вот увидишь! — попыталась я приободрить то ли себя, то ли ее. Бабуля по-доброму посмеялась и поцеловала меня в лоб, не сказав ни слова. — Хочешь, сделаю твои любимые кукурузные лепешки и ахиако? (традиционный колумбийский картофельный суп) — С удовольствием, грасиас! (спасибо) — я обняла бабулито, даже представить не могу, как буду без нее, если она… Впрочем, неважно. Не стоит думать о плохом сейчас. Родители все еще не вернулись, как обычно допоздна работают не покладая рук. Мне бы следовало взять с них пример. Может начать задерживаться вместе с ними? Нет, бабуля будет дома одна скучать, да и она попросила меня больше времени уделять себе и отдыху. Я все-таки пообещала за ужином не взваливать на себя так много, постараюсь хотя бы ради нее сдержать слово. Я с наслаждением устроилась на кровати, предварительно переодевшись в ночную сорочку, наконец-то я и моя спина отдохнут. Отсюда у меня был чудесный вид из окна на ночное небо. Звезды такие красивые. Интересно, сколько их всего, наверняка больше сотни тысяч! Обычно, перед тем как заснуть, всегда ищу созвездия. Это крайне увлекательно, но под конец процесса я уже начинаю дремать без задних ног. Вон созвездие пегаса, а рядом с ним расположился дельфин, а чуть правее орел. Через час я уже нашла все известные мне созвездия, а сон не шел ни в одном глазу! Как бы я не старалась отвлечься, сегодняшний диалог с тем парнем никак не выходил у меня из головы. Его наверняка очень сильно задели мои беспочвенные обвинения. Мне не стоило срываться на него. Мне жаль. Правда, жаль! Нужно извиниться, но настолько стыдно, что даже не представляю, как в глаза ему смотреть после такого. Хавьер был прав, что пугает, я самая настоящая гадюка! В какой-то момент я задумалась над словами Камило, которые эхом снова и снова раздавались в голове. «Завышенные требования, которые ты не в силах оправдать, ведь на фоне чужих успехов, кажется, что ты делаешь недостаточно?» Неужели он чувствует то же самое, что и я? Но разве имея магические силы, намного облегчающие жизнь, можно чувствовать беспомощность и собственную бесполезность? Иметь их ведь так здорово, так захватывающе. Как бы мне не хотелось этого отрицать, но в тайне я и сама желала обрести подобные им дары. Может быть, с магией я бы стала чуточку полезнее и мама с папой относились ко мне теплее? Какой мог бы быть у меня дар? Нет, не стоит о таком даже думать. Я должна сама справиться не хуже других, без всяких суперспособностей. Долго предаваясь раздумьям, я и не заметила, как медленно погрузилась в сон. Но сегодняшняя ночь, как и остальные другие, отнюдь не была наполнена умопомрачительно волшебными сновидениями, скорее наоборот, мне вновь снились кошмары, которые не давали мне выспаться изо дня в день. В целом, я уже привыкла к этому, но казалось, что в этот раз мои сны омрачены намного сильнее обычного. Я слышала чей-то плачь, незнакомый, но раздирающий сердце, было темно и лишь осколки зеркала было видно, но те были пусты и ничего не отражали. С кухни доносился приятный аромат, бабушка встала раньше всех, чтобы приготовить завтрак, вновь в своем репертуаре. И откуда у старых людей столько энергии с утра? Мне утром, дай бог, хотя бы проснуться и умыться. Я переступила порог комнаты. — Буэнас диас, (доброе утро) бабуль. Что готовишь? — зевнула я. — Ох, Т/И-ито, сегодня решила сделать чангуа (популярный колумбийский завтрак, являющимся молочным супом с недоваренным яйцом) — сказала она, помешивая содержимое кастрюли. Сегодня дел у меня нет, на стройку новой школы меня не приглашали, поэтому даже не знаю, как грамотно распорядиться свободным временем. — Не стой на проходе! Садись за стол, я почти закончила, — прервала она мой внутренний монолог. И ведь действительно, надо присесть. На кухню зашел дядя Хулио и начал что-то активно искать. — Ола, дядя, что-то ищешь? — Ола-ола, да так, никак не могу найти этот чертов ящик с инструментами. Луиза наверно уже ждет меня и твоего нерасторопного отца! Мам, не видела его? — обратился тот к бабуле. — Твоего брата? — Ящик, мама, ящик! — Не знаю! Где оставил — там и ищи, — фыркнула. Дядя пробурчал что-то невнятное себе под нос. — А может ты снова забыл его в кладовке на тумбочке? — откусывая кусочек от лепешки, подсказала я. — Точно! Грасиас, Т/И. Тогда я ушел. — Куда? А как же завтрак?! И Карлоса с Габриелой позови, пусть тоже поедят, — разъярено сказала бабушка. — Нет времени, мы итак опаздываем, а Габри уже давно на ферму умотала, — проинформировал дядя, надевая параллельно панаму. — Как умотала?! Вот ведь, твоя мама никогда не завтракает с семьей, — пожаловалась мне, ставя на стол тарелки. На самом деле мы почти никогда не завтракаем вместе, ибо каждый из нас по пробуждению тотчас уходил по делам. Лишь я одна сегодня лодырничаю! — Опять этот осел копошится, — рявкнул Хулио, глядя на лестницу второго этажа, это он про моего отца кстати. — Не важно, передадите ему, что я уже ушел. Бабушка недовольно хмыкнула. Отказ это или согласие, ясно не было. Дядя моментально выскочил из дома и побежал на работу, но, не заставив себя долго ждать, появился папа. — Вот ведь ишак, свалил, не подождав, — что-то в этом роде говорил он, спускаясь вниз. Тот даже парой слов с нами не перекинулся и выбежал из дома догонять своего братца. Каждый день в нашем доме начинается одинаково. На кухне стояла гробовая тишина. — Чтоб ты знала, твои дядя и папаша самые настоящие поганцы, — поделилась со мной она, накладывая мне чангуа. — В первую очередь они твои сыновья, — напомнила с легкой издевкой я. — Ешь, давай, — наказала та улыбаясь. Хоть я и люблю бабушкину стряпню, сегодня я завтракала не с таким аппетитом, но ее беспокойство помогла унять моя якобы спешка к Хавьеру, хотя о встрече мы не договаривались. В гости меня никто не ждет, но я разрешения не спрашивала. Однако даже перед моим уходом она умудрилась всучить мне пару лепешек и 2 порции чангуа. — Угости друга, заодно и его маму! Мальчик высокий, но такой щупленький, — настояла перед моим уходом. Если вместе с едой я передам и ее слова, он точно распсихуется и будет бурчать всю неделю, но за этим довольно уморительно наблюдать. Я собралась и вышла из дома. Однозначно следует принести свои извинения Камило и объясниться перед ним. Но как? Просто заявиться к нему домой со словами: «Без обид, у меня был плохой день, поэтому я посчитала нужным вылить на тебя все дерьмо, скопившееся у меня внутри за последние несколько недель!» Думай, Т/И. Это вовсе не вариант. Надо как-то более тактично попросить прощения что ли. Подкараулить его где-нибудь, а зачем поймать и поговорить? Нет, он может в любой момент уйти, даже не выслушав. Да и я тем более не знаю где он чаще всего находиться, не стану же целыми днями напролет искать его по всему городу, у меня все-таки работа есть (и не одна). Мне пришла в голову феноменальная идея, которой нужно поделиться с Хавьером. Раз уж дел сегодня нет, я могу обсудить произошедшее вчера с этим оболтусом, и попросить помощи, главное, чтобы он только не усугубил ситуацию. Путь до его дома занял у меня буквально несколько минут, думаю, это из-за того, что сегодня у меня не было желания засматриваться на окружающую меня суету и природу. Отворив дверь дома, в нашей небольшой тихой деревне двери никто никогда не запирает, я застала его маму. — Ола, сеньора Клара, — поздоровалась я с ней. — Хавьер у себя? — Ох, надо же, ола, Т/И, давно ты к нам не заходила, — она вытерла руки об фартук, видимо что-то готовила. — Как ты? Выглядишь уставшей, — та сказала это как-то жалеющее. Я что, настолько плохо выгляжу? — Да все нормально, видимо просто не выспалась, — и это правда. — кстати, бабулито передала вам вкусностей, — сказала я, доставая из сумки положенную ею пищу. — Как мило с ее стороны, грасиас, передай нашу признательность, — Клара забрала у меня порции. — Ты уже позавтракала? Я как раз делаю рис с курицей, — о нет, больше в меня не влезет. — Я уже поела, но спасибо. — Тогда Хавьер у себя в комнате, но не задерживайтесь, иначе он опоздает на работу, а пока можешь отнести ему вашего чангуа, — вообще даже если и опоздает, его никогда не ругают, зато меня за каждую секунду шпыняют. Я постучалась, но, не дожидаясь ответа, зашла в его комнату. — Врываешься, будто живешь здесь, — негодовал он. Демонстративно показав ему порцию супа, я села на кресло. — Чувствуй себя, как дома, — моментально изменил свой тон и потянулся к еде. Этот троглодит ест за 3-х, но остается в форме при любых обстоятельствах. Я начинаю подозревать, что он далекий родственник Мадригаль и это его дар. Хотя, наверно, на его худобу влияют рабочие смены в поле, но уже неважно. — А фто ты не фтройке? — спросил тот с набитым ртом. — Мне сказали не приходить, вместо меня явилась Луиза. А еще мне сказали, что оказывается, я там ничем не занимаюсь. Нет, ну ты представляешь?! — стала я ему жаловаться. — Мда уф, мкакой кофмар, — безразлично ответил он. Дружок-пирожок привык к моему нытью и это хорошо, ведь придется выслушивать подобного достаточно много. — А еще по дороге домой… — я замолчала, рассказывать об этом было даже лучшему другу стыдно. — Ну? — Хавьер заметил мое замешательство и волнение. — Ну… Я встретила одного из Мадригаль. Он слегка удивился и заинтересованно поднял брови, даже тарелку отложил, неужели эта деталь настолько заинтриговала? — И? — он ожидал продолжения истории. — И… — я сделала глубокий вдох. — Я встретила Камило, он был обеспокоен моим причудливым поведением, ибо я шла очень рассерженная со смены на ферме. А значит, наверняка, пинала все вокруг и кряхтела себе что-то под нос, что именно я уже и не помню, но точно помню, что была зла на его семью, ибо Луиза заменила меня, а тут он появился и начал со мной разговор. Я была настолько в ужасном настроении, что на эмоциях наговорила ему кучу гадостей, и единственное, на что мне хватило духу, это с позором скрыться с его глаз! Фух… — поведала я на одном выдохе в быстрой манере. Хавьер внимательно выслушал меня, но пребывал в глубоком шоке. Он протер глаза и нахмурился. — Какая же ты все-таки дура… — Я обычно анализирую, что и кому говорю, но в тот день я была такой злой и уставшей, что просто не могла контролировать себя! — Мда, ну ты и даешь, — он осуждающе посмотрел на меня. — Могу только представить, что ты ему наговорила. Не помнишь кстати? Я отвела взгляд, не желая об этом говорить. — Т/И! — Аргх! Не совсем помню, эмоции в тот миг были настолько сильны, что я ошибочно шла на поводу у них, абсолютно выключив, как мне кажется, мозг. Вроде бы я сказала, что он паранойю наводит, что у него бесполезный дар и тд. Это мое предположение, но уверенна, что сказала также из ряда «Твоя семья заслуживает эти силы не больше остальных». Но то, что я сказала уже не важно! Мне в любом случае дико стыдно… — я не осилила себя посмотреть на выражение лица друга, но зная его, могу уверенно заявить, что он ошарашен и, выпучив на меня свои зенки, раскрыл рот от услышанного. — Знаю-знаю! Да, я плохая, но мне очень и очень жаль. Я хочу извиниться, но не знаю как. — А от меня ты чего хочешь?! — возмущенно взмахнул руками. — Совета, помощи, поддержки, не знаю! — Ох, Санта-Мария… (аналог нашего «о боже») — парень откинулся на спинку стула, заметно приуныв или рассвирепев. Хавьер закрыл глаза, будто желая провалиться в сон и не слышать меня. — Ко мне пришла одна мысль, но я не знаю, насколько она хороша, — недолго погодя сказала я — Выкладывай, — он приоткрыл левый глаз и принялся вновь слушать мой бред. — Как насчет прийти на церемонию его младшего брата и поговорить с ним? — нерешительно спросила. — Чт… Нет! Исключено, — он подскочил, мгновенно откинув мою идею. — Почему?! — Ты еще и спрашиваешь? Это особый день не только для их семьи, но и для всех жителей Энканто. Ты только настроение испортишь, по крайней мере Камило. Тем более это произойдет через 2 месяца, ты не хочешь извиниться хотя бы на этой неделе? — Сегодня воскресенье! — Вот именно! — серьезный настрой моего друга был таким непривычным, так как часто забываешь, что он умеет не только дурака валять. — Что мне, по-твоему, сказать, умник?! «Привет, я ненавижу твою семью, но мне жаль, что сказала тебе в тот день об этом, прими мои извинения». — Ну да, с этим будут небольшие проблемочки. Надо придумать речь и отрепетировать ее, займемся этим сейчас, — потер подбородок. — Но с чего начать? — Для начала избавься от своей неприязни к Мадригаль. — Это будет сложно, — я скрестила руки на груди. — Но не невозможно! — Хави взял меня за плечи и слегка потряс. Я что-то недовольно промычала, не люблю говорить на эту тему. Она довольно… ээ… щепетильная для меня. — Попытаемся изменить твое отношение к этим людям. Для начала, почему ты их не любишь? — Ну, я не то, чтобы прям, не люблю, просто они мне безразличны, и я осуждаю преклонение перед ними. — Ты их в открытую презираешь, — он выпрямился и опять окинул меня выжидающим взглядом. — Ну, я же не серьезна в своих словах. — Ты им завидуешь, признай это. — Да прям, я просто знаю, что можно быть полезным и без дара. Хавьер угрюмо вздохнул и закрыл лицо рукой. — Такими темпами мы ни к чему не придем. Просто назови причины, по которым тебе они неприятны. — Я уже говорила о ни- — Настоящие причины, — не доверительным и строгим тоном перебил меня. — Думаешь, я знаю, какие они? Я будто на подсознательном уровне их терпеть не могу, — я закатила глаза. — Тогда настало время подумать и выяснить причину твоей враждебности. Вот и разберешься с этим, а мне пора. — Что, уже?! — Конечно, у меня ведь постоянная работа на поле, я не бегаю с места на место, как некоторые. — Я тебя ударю, — встала с кресла. — Ой, грасиас за чангуа, было вкусно, передай бабуле, что она невероятная! — сказал он, выбежав из комнаты. Вот паршивец! — Я ушел! — оповестил тот свою маму на выходе. — Хави, не забудь сегодня присмотреть за Беатрис, мне нужно будет вечером по делам сбегать, — это младшая сестра Хавьера, которой, кстати, исполнилось на прошлой неделе целых 6 лет. -Аргх, снова с этой мелкой возиться, — пробубнил недовольно себе под нос так тихо, чтобы мать не услышала, на что я не сдержавшись, посмеялась. Повезло, быть единственным ребенком в семье. — До встречи, сеньора Карла, — попрощалась я. — Давай, Т/И, заходи почаще, — она помахала и улыбнулась, доброта его матери ко мне так и тянула в этот дом. Провожу уж дурака тогда на ферму, а после разойдемся и вечером обсудим детальний план действий. Выйдя на улицу, мы неспешным шагом пошли на поле. Погода сегодня была не так солнечна, как вчера, но это даже к лучшему, по крайней мере, для Хавеьра, потому как работать под самым пеклом — дело не из приятных. — Мне кажется, что я приемный. Иначе как объяснить, что тебя моя мать любит больше?! — Просто я не ем за 3-х, как ты. — За 2-х! — Ба, — позвала я её, заходя в дом. — Да, ми амор? — она незамедлительно откликнулась из своей небольшой мастерской. — Вот ты где, — я направилась к ней. Бабуля сидела за швейной машинкой «Зингер» и, скорее всего, дошивала новое пончо для дяди. — Знаешь, меня возник один вопрос… — нерешительно начала. Без понятия, как узнать причину неприязни к этой семейке, но, может, удастся выяснить что-нибудь другое. — Да, да, слушаю тебя, моя дорогая, — она отложила все принадлежности в сторону и повернулась ко мне лицом, готовясь внимать моим словам. — Такое дело, — бабушка похлопала по соседнему столу, намекая, чтобы я тоже присела рядом с ней, что я и сделала, не останавливая свою мысль, — что делать человеку, если он, — я запнулась, — ну, как сказать более корректно… Если, он, завидует? — наконец сказала вторую часть предложения, словно не желая признавать неприятную правду. — Ух, ты ж, а к чему вопрос, милая? — Да так, для друга интересуюсь, ему спросить не у кого, а я ответа и сама не знаю, — солгала я, переведя взгляд на вид из окна. Мамины орхидеи уже давно зацвели, это национальный цветок нашей страны, их особенно много на празднике цветов, который устраивается каждый год в формате грандиозного парада. Поскорее бы он снова наступил, это мой любимый день в году. Что-то я отвлеклась. — Тогда скажи своему другу, что завидовать — занятие бесполезное, да и к тому же скучное. Ему лучше перестать тратить свое драгоценное время на это. — Да, это так, но от зависти трудно просто взять и избавиться, — подавлено ответила я. Бабушка положила руку на мое колено и успокаивающе улыбнулась. От ее доброй улыбки на душе становилось так тепло и уютно… — Зачем же зацикливаться на том, в чем хорош кто-то другой? Можно ведь немножко в себе покопаться и обнаружить столько удивительных вещей. — О чем ты? — Вот ты например, моя дорогая Т/И-ито, просто замечательный ребенок! Добрая, дружелюбная, на помощь придешь, если кто-то попросит, всегда готова выслушать свою старушку, ты — мой маленький изумруд, — она потрепала меня по щекам. — В тебе столько хороших качеств, а ведь я даже половину не назвала. А если и начну перечислять, то, в чем ты хороша, мне суток не хватит, даже двух! — её слова звучали так искренне, что сомнений в их достоверности не появлялось. Однако закрадывалось странное чувство. Не от того, что мне лгут, а от того, что я не согласна с ее словами. Словно она врет, но не знает об этом, потому что думает, что говорит чистую правду. Но я-то знаю истину: я не добра, все время наговариваю на тех, кто мне ничего не сделал; не дружелюбна, вчера сорвалась на несчастного парня… Я не такая хорошая, как ты думаешь, к сожалению. Но не хочется тебя расстраивать, поэтому не буду возражать. — К чему ты клонишь, бабуль? — Ты все еще не поняла, солнце? Завидуют глупые люди, которые не могут найти в себе положительные стороны и поэтому злятся на тех, кто эти стороны в себе открыл. — Ты так думаешь? — Разумеется, так и скажи своему другу. Бабушка не посоветует плохих вещей, я за свои 78 лет набрала мудрости на несколько жизней вперед, — сказала та с характерной гордостью и посмеялась. Теория о реинкарнации была её любимой и, честно говоря, моей тоже. Вероятность того, что душа твоего близкого человека обретет новое тело после смерти, грела сердце. Меня утешала гипотеза, что все люди перерождаются в желтых бабочек, все-таки это наш культурный символ, тем более их обозначение такое очаровательное — любовь преодолеет одиночество. Думаю, присоединившись к своим умершим предкам, друзьям и тд, после смерти мы никогда не будем одиноки, — Хорошо, обязательно передам ему твой совет, слово в слово, — улыбнулась я. — Вот это моя девочка, в последние деньки ходишь мрачнее тучки Пепы над головой. Давай повеселимся и испечем бунуэлос. — Как раньше?! — ее предложение вселило в меня дух. — Еще бы! Надеюсь, ты не растеряла свои навыки, я-то хоть еще куда, — бросила мне вызов и мигом поднялась с сиденья. Для своего возраста, она передвигалась порой даже быстрее меня. Надеюсь, что в старости стану такой же крутой. — Ну, давай проверим, бабуль!