Happy?

Окрашивая небо кровавыми пятнами, умирает день. Пушистые сосны дрожат от ярости ветра, а у чайника прорезается голос — останови огонь. Меня переполняет тепло: я нужен. Мама, ты тут? Мои сёстры, вы меня видите? Дни сцепились за руки и пробегают перед глазами. Одиночество все ещё стоит за спиной, дышит в шею — мороз по коже. Напоите же меня лекарством. Смеясь, согрейте. Топот ног по деревянному полу, все под ногами вспыхивает, оборачивается пеплом. Постойте, хватит, не дайте мне набить рот отравой. Не могу терпеть, взрываюсь слезами. Отчего же вы чертите дорожки на щеках, слезы? Ну же, кто-нибудь, посмотрите на меня, я тут. Я любим. Пальцы, дрожа, коснулись волос. Нежно-нежно, боятся сломать. Голоса тут как тут. Тихие, ласковые. Вот оно счастье. Да? Я счастлив... Наконец дождался. Но что же это? Сердце тяжелеет, уже не удержать его в костяной клетке — падает. Непосильная ноша. Глупцу не поймать мечты. Остался один я, властелин крыс и тёмных подвалов. Солнце слишком горячее. Бруно. Бруно. Где ты, Бруно? Бруно не уйдёт, но спрячется. Будет украдкой наблюдать. Любовь — яд. Чумным пятном расползается по телу, проникает в сердце, пачкает душу. Я люблю вас. Я болен. Я запачкал свет. Глухой треск раздается в ночи, пугая птиц, — упала сосна. Ночь-царица смотрит на владения, улыбается. Правильно, Бруно. Спрячься. Ты не никогда не найдёшь то, что ищешь. Останься со мной — утешу. Принеси жертву, окропи кровью. Не бойся, вот так. Загорелась сталь да погасла, окрасив кровавыми пятнами пол. Умирает.