Цветы, которые ты никогда не увидишь

За очень глубокой рекой, где плавают большие сомы… По дороге через лабиринт из острых камней… В тёмном лесу, где живут злые звери… Есть поляна. На ней самые красивые цветы. Мы переплывём через эту реку, пройдём дорогой лабиринт острых камней и не испугаемся клыков и зубов в темноте. Мы увидим самые красивые цветы. Она открыла глаза и оглядела огромную, бескрайнюю поляну, полную цветов. Прикоснулась к нежному бутону растения, находящегося прямо под ногами. Едва ощутила мягкие лепестки на коже. Ирисы. Фиолетовые. Как иронично. Она прошла вперёд, давя слёзы, желающие сорваться с ресниц. Не позволяла себе слабость. Только не сейчас. Ведь она должна быть рада, увидев эту поляну. Но зачем радоваться, если его нет рядом? Зачем мне цветы, которые ты никогда не увидишь? Она села посреди огромной поляны, прямо в гущу цветов. Вдохнула. Запах казался удушливым, отравляющим. Закусила губу. Достичь цели получилось, но какой ценой? Больше нет никаких Врат, война, наверное, скоро закончится. Не беспокоит жгучая печать на руке – воспоминание о матери. Как странно: она о ней так ничего и не узнала, но сейчас ощущает такую странную близость к этой женщине. Почему ей пришлось заплатить так много? Она оглянулась по сторонам, ища его взглядом. Но его не было. И не могло быть. Она потеряла его, как и многих на своём кровавом пути. Зажмурилась, ощущая во рту противный металлический привкус. Знала: руки по локоть в крови. Но когда вновь открыла глаза, увидела только чистую белую кожу. Без единой царапины, без единого синяка. Кто-то всегда страдал из-за неё. Защищал собой. Почему она позволила ему сделать это? Хотелось сжечь всю эту проклятую поляну, уничтожить эти ирисы, ставшие для неё на какое-то время символом надежды. А теперь они ассоциировались у неё с утратой. На руках уже вспыхнуло пламя, готовое сорваться с пальцев в любую секунду. Обжигающее, уничтожающее. Ненавидящее. Но стоило вспомнить, с какой теплотой он рассказывал ту сказку, как гнев утих. Словно он вспомнил что-то из своего детства – ещё до того, как оно было сломано. Она глубоко вдохнула. Потом выдохнула. Запах цветов перестал казаться таким уж мерзким. Всё же он хотел увидеть эти проклятые ирисы вместе с ней. Так пусть она станет его глазами. Она верила: те, кого с ней больше нет, всё равно незримо рядом, помогают и поддерживают. Поднявшись, она побрела вперёд. Но поляна не кончалась, цветы мешались под ногами. Она начала уставать. Но упрямо шла дальше. Неожиданно её объяло приятное тепло. Она почувствовала спокойствие и умиротворение. Поляна заканчивалась, перед глазами показался лес. Из него вышла лисица. Белая, словно снег, выделяющаяся на фоне всех этих цветов… Зверь смотрел на неё. Она почувствовала тягу к нему, ускорила шаг. Собственное тело вдруг преобразилось в лисье. Она побежала. Её ждали. Подойдя к лисице, она глубоко вдохнула. Запах показался таким знакомым… давно забытым, но родным. Недоверчиво уставилась на незнакомку. Осознание приходило медленно, страшило. Но лиса улыбнулась ей одними глазами, поманила за собой. И она подчинилась, следуя за ней. Неужели это ты…

***

Удивительно холодный для лета день. Ей бы не понравилась такая погода. Дёрнул щекой, вздохнул. Уже скоро. Тот день не выходил из головы. Не получалось забыть. Плохо спал – всё повторялось раз за разом. Предлагали помощь, чай для успокоения. Не соглашался: считал, что не имеет права. Ничто не предвещало беды. Они добрались до цели. С многочисленными потерями, но добрались. Осталось закрыть Врата. Говорила, сама поймёт, что с ними делать. Поняла. Обернулась на него, и вдруг стало страшно. Её глаза… были пусты. Отстранены. Задержала на нём взгляд. Он осознал: прощалась. Протянул руку, надеясь задержать, но она уже что-то прошептала. Всех отбросило магической волной. Успел увидеть лишь, как печать на её руке вспыхнула жутким огнём. Она даже не закричала. Мир померк. Он не знал, сколько прошло времени, когда открыл глаза. Огляделся, пытаясь сфокусировать взгляд. Найти её. Вокруг были все… но не она. Наконец он наткнулся взглядом на лисье тело. Чёрная шерсть была чуть вздыблена. На едва держащих ногах подбежал к ней. Опустился на колени. Опасливо прикоснулся. Она не отреагировала. Осознание пришло быстро: мертва. Не хотелось лишь верить. К плечу прикоснулись. Думал ощериться, наброситься. Сдержался. Ёкаи принимали истинную форму после смерти. Он знал. Ему говорили что-то ещё, но он не слышал, не слушал. Смотрел лишь на неё. Ни одного видимого повреждения на теле. Ни капли крови. Мертва. Знал, ради чего. Но не желал понимать. Взяв лисицу на руки, собираясь уйти. Проститься с ней наедине. Его задержали. Упокоить душу… Никогда не задумывался над истинным значением этих слов. Оказывается, душа ёкая могла сотнями лет метаться, не зная покоя, если не отпустить. Он такого для неё не хотел. Наконец, дошёл. Поляна, говорили, волшебная. На секунду замер, оглядываясь. Ирисы. Фиолетовые. Злая насмешка судьбы. Запах душил, не позволял вдохнуть. Или это тоска, сжимающая грудь? Не знал. И не хотел знать. Пройдя несколько шагов, бережно опустил тело лисицы прямо на цветы. Время его не тронуло. Помогла магия. Цветы словно обняли её. Кровь от крови Ириса… На мгновение прикрыл глаза. Выдохнул. Затем вновь взглянул на неё. Она выглядела такой спокойной. Тихой. Сломанной. Невольно вспомнилось, как, истекая кровью, тащил её через лес. Как она не бросила, помогла, хотя самой было плохо. Я тебя тоже не брошу. Никогда. Сложив руки в молитвенном жесте, прошептал слова, что нужны были для ритуала. Рассыпал магический порошок. Вновь взглянул на неё. Прикоснулся к мягкой шерсти – в последний раз, силясь отложить момент в памяти навсегда. Знал: не забудет. Никогда. Оглядел поляну. На самом деле – красивая. Непередаваемо. Ей бы понравилось. Но ты никогда не увидишь эти цветы. Потянулся за огнивом. Мелькнула искра, а вскоре огонь охватил её тело. Благодаря магии он не трогал цветы, не трогал поляну. Не уничтожил бы здесь всё. Хотя хотелось избавиться от этого места. Он смотрел. Должен был. Провожал глазами сизый дым. Прощался. Отпускал. Всё закончилось. От её тела не осталось ничего. Даже пепла. Магия… Он взглянул в небо – безоблачное, такое ярко-синее, безмятежное. Перевёл глаза на фиолетовые ирисы, которые теперь всем сердцем ненавидел. Пожалуйста, пусть твоя душа не страдает.