Тайная жизнь старшеклассников

Настали выходные, Рина сидела в гримёрке с другими женщинами и готовилась к серьёзному разговору с Ханмой. Девушка накинула на себя халат и вышла в коридор, тяжело вздыхая. Хенджин плелась по коридорам, пытаясь найти лидера Вальхаллы. Сердце содрогалось каждый раз от одной мысли о том, что вот-вот свершиться то, чего она ждала так долго. — Почему не работаешь? — Шуджи подошёл к ней сзади, чем заставил её дрогнуть от неожиданности. — Я хотела с тобой поговорить, — Рина повернулась к нему и нервно поправила халат. — О чём? — парень и так знал о том, что она ему скажет, но решил поиграть по правилам девушки. — Я больше не хочу работать здесь, — Хенджин виновато опустила голову, стушевавшись перед Ханмой. — Собираешься уйти? — лидер Вальхаллы сверлил её взглядом, пока что, не давая волю своему гневу. — Да, — Рина кивнула. — Хорошо, — спокойно ответил Шуджи, замечая радость и удивление, смешанные с недоверием, в глазах девушки. — Правда? — Хенджин не смогла скрыть свою улыбку. — Да, пойдём выплачу тебе остатки зарплаты, — парень направился дальше по коридору, а Рина плелась за ним, до сих пор не веря в происходящее. И не зря, ведь Ханма привёл её в приватную комнату, где на кровати сидел Казутора и рядом стоял Чоджи — один из капитанов Вальхаллы, которые ходит всегда в маске. Глава кинул её на кровать, прямо в руки Ханемии. Рина не успела осознать происходящее, как Шуджи ударил её тыльной стороной ладони прямо по лицу, задевая кольцом. — Зачем ты делаешь это? — девушка пыталась вырваться, но сильные руки крепко держали её. — Ты, блять, думала, что я шучу? — он размял руки, хрустнув пальцами. — Да как ты смеешь даже мечтать о том, чтобы уйти, а? — Прости, Шуджи, — Хенджин поняла, что её ждет. Ханма исполнит свою угрозу. Девушка винила себя за такую наивность, пока Чоджи стягивал с неё халат, оставляя в одном нижнем белье, которое потом тоже улетело на пол. Казутора прижимал её к себе одной рукой, а второй сжимал бедро, помогая Ахане раздвинуть ноги девушки. Несколько ладоней одновременно гладили и мяли тело Рины, возбуждаясь от её беспомощного взгляда. Шуджи стоял в стороне, наблюдая за каждой эмоцией Хенджин, которая едва могла сдержать горькие слёзы. А Ханемия уже не церемонился, протолкнув пальцы в узкое колечко мышц, растягивая задницу девушку и подготавливая её к своему члену. Одной рукой юноша придержал её, чтобы Чоджи было удобнее. Тот скинул с себя куртку и снял маску, делая глубокий вздох от ощутимой духоты в комнате. Он расстегнул свою ширинку и понял, что ещё недостаточно возбуждён. Ахане взял ладошку Рины и положил её на свой член. — Давай, работай, шлюха, — Ханма заметил бездействие девушки, поэтому дал ей пощёчину, чтобы вернуть из мыслей в реальность. Хенджин, не поднимая взгляда, стала водить рукой, распаляя желание Чоджи, который особо не хотел быть здесь, но по приказу главы грех было отказаться от возможности присунуть. Казутора это нравилось больше остальных, не став ждать и тянуть время, он подхватил Рину за ягодицы и насадил на свой член по самые яйца, заставляя девушку вскрикнуть от боли. Ханемия блаженно простонал ей на ухо и лёг на кровать, чтобы Ахане было удобнее присоединиться. — Нравится, Рина? — Шуджи смотрел на её страдания, на то, как девичье лицо искажается от неприятных ощущений. Чоджи сплюнул на свои пальцы и вставил их, чувствуя насколько тесно внутри девушки. Ему тут же захотелось заменить пальцы на член, что он и сделал, протяжно замычав. Парни сразу почувствовали, как мало место было им обоим, двигаться было тяжело, а Казуторе почти невозможно, но Ахане справлялся за них двоих. Каждый его толчок отзывался в их телах одинаково приятно, чего не могла разделить с ними Хенджин. Она еле слышно мычала от разрывающей воли внизу, забывая о всяком моральном унижении в этот момент. Рина не плакала, не умоляла прекратить, чтобы не раззадорить Ханму ещё больше. Тихо терпела эти издевательства над ней, губы Казуторы на шее, руки Чоджи на груди и насмешливый взгляд лидера, который не собирался останавливаться на этом. Шуджи неспешно расстегнул свой ремень и приспустил штаны с трусами, доставая уже стоящий член. Он держал её за волосы и трахал в рот, пока его друзья продолжали развлекаться, не давая девушке вырваться. Для Рины время тянулось бесконечно, боль не утихала, а тошнота подступала к горлу, но не продвигалась дальше. Хенджин думала только о том моменте, когда её отпустят, потеряв всякий интерес, и уйдут, оставив в покое. — Свали, Чоджи, — когда Ханме наскучило, он решил поменяться с капитаном местами. Ахане не стал спорить и уступил место лидеру, который сразу стал двигаться резко и сильно, не церемонясь. Голос Рины сорвался на болезненные стоны, которые ласкали уши парней, возбуждая ещё сильнее. Шуджи был гораздо грубее, отчего Казутора испытывал большее наслаждение. — Скажи спасибо, что нас здесь всего трое, — он наклонился к её лицу и плюнул, показывая своё безупречное доминирование над ней сейчас. Они сменились снова через несколько минут, положив девушку животом на Чоджи. Ханма вдалбливался в растраханную женскую задницу, а Казутора толкался в рот, заглушая измученные стоны Рины. Им не казалось, что они делают что-то грязное и неправильное, ведь Хенджин сама заслужила это, её предупреждали, а она не послушала. Так пусть теперь будет наказана. Но Рине уже было всё равно на происходящее. Да, девушка не верила, что Шуджи когда-либо пойдёт на это. Как раньше верила в то, что Ханма хороший человек и помогает ей вылечить отца. Да, мужские стоны вызывали только омерзение, а от унизительных взглядов было некуда сбежать, но что Хенджин может сделать сейчас? И в следующий раз, когда Рина встретилась взглядом с Шуджи, то не смогла сдержать невольно покатившуюся слезу. Ханма остановился, только сейчас заметив, что сломал девушку. Совершил окончательную и бесповоротную ошибку. В груди стало так неприятно и мерзко, наверное, это то, что люди называли совестью. — Бля, всё, хватит, — парень вдруг отстранился, трезвея от злости. Теперь ему было противно от того, что происходит. Противно от своего поступка. Чоджи последовал приказу лидера, а Казутора получил сильный удар по голове за непослушание. — Проваливайте, я сказал, — прикрикнул Шуджи и махнул рукой в сторону двери. Члены Вальхаллы не понимали, почему так внезапно поменялось настроение Ханмы, но решили не перечить и ушли. Всё равно в клубе ещё полно «тёлок», с которыми можно продолжить веселье. Рина судорожно выдохнула и обессиленно осталась лежать на постели, уставившись куда-то в стену. Шуджи сел на край кровати и запустил руку в свои волосы, пытаясь собраться с мыслями. — Тебе ведь нравится другой, — тихо произнёс парень, — я знаю, потому что мне донесли, что видели тебя с ним возле какого-то клуба. Хенджин молчала, не понимая, к чему клонит Ханма, который сейчас нервничал от внезапно проснувшегося чувства вины. — Если ты правда хочешь уйти, то я больше не буду тебя держать, — Шуджи тяжело вздохнул и сжал руку в кулак, осмелившись наконец сказать это, — я оплачу твоему отцу лечение, — парень поднялся и взглянул на Рину, которая никак не реагировала на его слова. Ханма оделся и вышел из комнаты, к нему никто не решился подойти, заметив поникшее выражение лица. Лидер Вальхаллы попросил кого-то из танцовщиц помочь Хенджин и отвезти её домой, а сам ушёл пить, вернее, бухать до беспамятства. Он не хотел поступать так с Риной, но ревность и власть затмили его разум, разрушив отношения и не только их. Когда девушка оказалась у себя дома одна, то немного расслабилась, почувствовав себя в безопасности. Ей было бы всё равно, если бы Ханма был один. Она переживёт это, ведь Шуджи отпустил её и дал свободу. Переживёт ради отца, не теряя надежды на его поправку. Рина мечтала, чтобы сейчас папа завтракал вместе с ней на кухне и неряшливо наливал зелёный чай. Хенджин приняла случившееся в клубе, как плату за то, что теперь всё в её жизни будет хорошо. Плата за свободу и счастье, которые она заслужила, спустя столько испытаний. Девушка сидела на кухне и курила, пытаясь никотином успокоить расшатанные нервы. Солнце за окном уже встало, освещая столицу утренними лучами. Приняв душ, Рина уже собиралась лечь спать, чтобы забыться на несколько часов и отдохнуть. Но телефон зазвонил…