Сломанный и одержимый

Сердце пустилось галопом, в глазах сразу же потемнело и в ушах зашумело, в висках неприятно сдавило, а пальцы выдавали неконтролируемой дрожью. Усянь глубоко задышал, пытаясь успокоиться, но все было тщетно. Тело, чувства, мысли, кровь, все это — не хотело слушаться. Потому. Что. Он. Узнал. Лань Чжань узнал об его обмане, что длился целых пять лет. О том, что на самом деле он никогда не был любим. Вэй Ин смотрит на то, как у Лань Чжаня слезы непрерывно скатываются по идеально бледным щекам, смотрит как у него глаза из яркого золота вмиг окрашиваются осенней листвой, как они тускнеют и теряют какой-либо смысл. Вэй Ин дрожит. Ему страшно. Страшно видеть Лань Чжаня таким — сломанным. Он винит себя и проклинает, закусывает нижнюю губу и не знает что делать дальше, потому что Лань Чжань молчит. Он просто смотрит в никуда, по его щекам текут слезы, а в глазах сплошная пустошь. — Почему, — еле открыв бледные дрожащие губы, шепотом прохрипел Лань Чжань, тем самым нарушая идеальную тишину, — ты все это время был со мной, говорил о любви, делил со мной постель, быт, — Лань Чжань сделал небольшой перерыв и посмотрел прямо в глаза Вэй Ина. — К чему был весь этот спектакль, длиною в целых пять лет? Усянь стыдливо закрыл глаза и почувствовал как его сердце обливается лавой. Было стыдно, было горько, было обидно что он, Вэй Усянь, столько лет притворялся и обманывал такого хорошего человека. Что он собственными руками и языком довел Лань Чжаня до такого состояния. Опустошенного. Лишённого смысла чего-либо. Усянь впервые видит Лань Чжаня таким. Сломанным.   — Я... Просто хотел мирной жизни, а тут ты со своими чувствами ко мне, лучшего выхода я больше не видел. — Вэй Ин выдал эти слова, что так долго хотел сказать, прямо как на духу, и вмиг почувствовал как тяжелый груз на плечах исчезает, принося легкость и горечь. За то, что обманывал, ранил в самое сердце, и добил. Лань Чжань смотрит на него своими невозможно светлыми глазами осенней листвы, что буквально вчера горели ярким пламенем. Но теперь нет в них жизни, нет ярких красок, лишь непроглядная пустошь и душераздирающая боль. 🐰🐰🐰 Вэй Ин лежит полностью на животе, бедра приподняты к верху, руки запрокинуты за голову и обвязаны белой лентой. На глазах черная повязка, туго завязанная и причиняющая небольшую боль. Но самому Усяню все нравилось, его это возбуждало. Ему нравились такие игры, где он был полностью под контролем: связанным, обездвиженным, с закрытыми глазами и обделенным от ласк стоящим колом членом, который тёрся об шёлковую ткань простыни, но при этом не получая должного удовольствия. Нравилось когда его использовали, подчиняли, брали грубо и быстро. Вэй Ин недовольно захныкал и попытался проехаться по шёлковой простыни, но его грубо схватили за бедра и потянули наверх, Усянь упал лицом прямо на подушку, он не мог опереться руками из-за того что они связаны и находятся за головой, поэтому просто принял желание своего мужа и повернул голову на бок, дабы не задохнуться. Он шумно втянул носом спёртый от секса воздух, и так же шумно выдохнул. Задышал чаще и почувствовал как его щеки обдало жаром. Лань Чжань ласкал его тело, то нежно сжимал ягодицы, то грубо, больно щипал стоящие соски и сразу же оглаживал, хватал за горло и тянул назад, от этого Вэй Ин красиво прогибался в пояснице, выставляя свою аппетитную задницу и хрипло стонал, от удовольствия. Лань Чжаню тоже нравилось подчинять Усяня, быть главным в постели, тем кто ведет и направляет. Он обожает доводить своего Вэй Ина до края, слышать его стоны, оставлять на его прекрасной белой коже кричащие метки от засосов и укусов, Лань Чжань полностью сделал Вэй Ина своим, он так сильно любит его, что и день провести без него — ад. Лань Чжань больше никогда не отпустит от себя Вэй Ина. Никогда. Ведь после его смерти у Лань Чжаня полностью поменялся образ мышления, если надо будет, то он пойдет против всех и уничтожит на своем пути любого, кто хоть как-то косо посмотрит на его Вэй Ина. Сичэнь называет его любовь одержимостью. Лань Чжань не согласен, и Сичэнь прекрасно это видит в его глазах, но благоразумно помалкивает.  Лань Чжань наваливается на Вэй Ина, придавливает к постели, шумно дышит и покрывает бледную кожу яркими метками, всасывает, лижет, целует и кусает. Тянется рукой к "чужому" изнывающему члену, крепко сжимает, довольно слушает хныканья любимого и медленно начинает надрачивать, останавливается на истекающей головки и трепетно ласкает, задевает уздечку и вздрагивает от громкого стона Вэй Ина. Его член уже приличное время обделен лаской, поэтому резко дергается и буквально течет от того, как Вэй Ин стонет. Лань Чжань прикусывает нижнюю губу, часто дышит, отлипает себя от любимого и темными от возбуждения глазами смотрит на лежащего Вэй Ина. Засосы красиво расцвели на его шее, так же следы от укусов, красивая спина, острые плечи, округлая и такая желанная задница. В этом теле Вэй Ин такой хрупкий, но для Лань Чжаня важна именно душа Вэй Ина, хотя от этого тела он заводится еще больше. Потому что они стали выглядеть как инь и ян, а не как одинаковые по силе и росту в прошлом. Вэй Ин просит поторопиться и взять его, и Лань Чжань с удовольствием слушается. Он берет Вэй Ина за бедра и чуть приподнимает их, крепко держит одной рукой, а другой берет свой член и направляет в смазанный сандаловым маслом и растянутый от частого секса проход, резко вставляет по самые яйца и принимается долбиться. Грязно и грубо. Он не контролирует силу толчков, не контролирует свои руки, что так сильно и наверняка адски больно сдавливают Вэй Ину талию, в прочем, последнему все нравится и приносит истинное удовольствие. Усянь старается двигаться назад, как-то подмахивать, но его руки зафиксированы и он полностью лежит на животе, под черной лентой его глаза каждый раз закатываются от ярчайшего удовольствия, Вэй Ин старается тереться об шёлковую простыть и опять же недовольно хнычет, слишком долго Лань Чжань сегодня медлил, отчего казалось что его член сейчас лопнет от того, как рьяно муж долбится прямо в его уже измученную простату. — Н... Н-ааахххх, не могу больше! Лань Чжань сразу же принялся надрачивать ему член, при этом ни на секунду не останавливаясь. Он быстро входил и медленно выходил, потом наоборот, а в следующий миг начинал беспрерывно и грубо долбиться. Вэй Ин кончил бурно, он буквально кричал от переполняющей его эйфории, вслед за ним Лань Чжань сделал два толчка и тоже обильно излился прямо внутрь, не выходя из него он упал на спину Усяня и опять придавил к постели, но у самого Лань Чжаня не было сил встать с него, или хотя бы перекатиться. Когда они пришли в себя, Лань Чжань развязал уже сонного мужа, снял с его глаз черную ленту и пошел греть уже готовую воду. Ему понадобилось буквально семь минут, чтобы нагреть воды и прийти за Вэй Ином, и тут же застыть от ужаса. Его Вэй Ин свернулся в калачик и плакал, дрожа как осиновый лист. Он. Плакал... Почему? Затаив дыхание, Лань Чжань медленно и бесшумно подошел к плачущему Вэй Ину, он слегка и неуверенно дотронулся до острого плеча, и почувствовал как муж сильно вздрогнул и сразу же повернулся к нему. У Вэй Ина глаза красные, с лопнувшими капиллярами, губы истерзанные, а сам взгляд какой-то загнанный, прямо как у зверя. Лань Чжань в неверии дернулся назад, сердце забилось как у загнанного кролика, в голове пронеслось множество мыслей, и одна из них обожгла неимоверной болью. Боль была прямо такой же, когда на его глазах Вэй Ина растерзали собственные мертвецы. 🐰🐰🐰 Вэй Ин с отчаянием смотрел на Лань Чжаня, который как кукла с пустыми глазами стоял на одном месте и даже не двигался. Он сжал истерзанные губы в тонкую полоску и принялся хрустеть пальцами, чтобы хоть чем-то себя занять. — И... Что теперь? Развод? — громко сглотнув и облизнув пересохшие губы, спросил Вэй Ин. Он и не надеялся на то, что Лань Чжань его поймет и простит, а так же начал лихорадочно думать где же ему скрыться. Вдруг заклинатели придут по его душу, хоть его имя очищено, но наверняка остались и те, кто продолжает ненавидеть его. — Нет. — ровным голосом и без единой эмоции, прохрипел Лань Чжань. — Нет. — повторил он. — Ты будешь со мной не смотря ни на что. Сказав эти слова, Лань Чжань решительно и как-то жестко посмотрел ему прямо в глаза, отчего Усянь крупно вздрогнул и отшатнулся назад, но Лань Чжань за секунду оказался перед ним и заключил в крепкие, такие теплые объятия. Вэй Ин не пытался вырываться, он лишь облегченно выдохнул и обнял в ответ, при этом чувствуя как в глазах собираются слезы. — Моей любви хватит на двоих. Главное, чтобы ты был рядом, со мной. Моим.