(Не) телефонный разговор

На часах было далеко за полночь, когда телефон зазвонил, разбудив только что задремавшего Пирса. Раздраженный столь поздним звонком, мужчина резко вскочил с кровати и моментально схватив телефон, уставился на его экран, давая возможность единственному глазу привыкнуть к ,хоть и тусклому, но все же свету. Изначально он собирался высказать все свое недовольство звонившему, но имя, высветившееся на экране, чуть остудило его пыл.   — Привет, — раздался такой родной голос из динамика.   Как же давно они не созванивались, кажется, это вообще первый раз с того момента, как Криса отправили на очередную миссию почти два месяца назад.   — Я уж думал тебя там на маленькие кусочки разорвали и съели, — фыркает Пирс, все ещё немного раздражённо, отмечая какой уставший голос у Редфилда.   — Да нет, пока просто покусали слегка, — выдавливает из себя смех тот.   Связь была просто отвратительна. Каждые слова Криса отдаются эхом, а сам звук глухой, от чего половину слов не разобрать. Но Пирс решает не переспрашивать — знает, что от этого время разговора сократится. А он лучше поболтает со своим парнем подольше, не разбирая половину слов, чем будет понимать все, переспрашивая по сто раз, сокращая время разговора. Крис вообще звонить ему сейчас не должен.   — Тогда я повременю с поиском нового любовника, — усмехнулся Ниванс, давя зевоту.   Словно он кому-то будет нужен. Без руки и глаза, с уродливыми шрамами практически на всей правой стороне тела. Пирс был противен сам себе. И как у Криса до сих пор на него встаёт?   — Не дождёшься, я тебя еще переживу.   Крис старается, чтобы его голос звучал расслабленно и непринуждённо, но Пирс слишком хорошо его знает, чтобы повестись на такой дешёвый трюк. Может кто и поверит, что Крис Редфилд сейчас спокоен, как удав, но точно не он. Пирсу даже не нужно спрашивать, что случилось, он и все понимает. Войны без смертей не бывает, и, казалось, за столько лет Крис должен это осознать и смириться с тем, что как бы он не старался, абсолютно всех своих людей спасти он не в силах. Но капитан Редфилд относился к своим людям, как членам семьи, от того и воспринимал потери слишком тяжело, каждый раз виня себя. Это его и отличало от остальных вышестоящих чинов, для которых обычные солдаты просто пушечное мясо. И это одна из черт, которая так полюбилась Пирсу.   — В этом нет твоей вины, — тихо говорит Ниванс, фразу, от которой обоих уже тошнит, но Пирс не знает, что сказать ещё, чтобы утешить, — Я уверен, что ты сделал все возможное, чтобы спасти их.   Черт. Он сейчас должен быть рядом, должен говорить это Крису лично. А он сидит дома в тысячи километров от своего, некогда, капитана и все что может говорить банальные фразы, чтобы утешить его. За это Пирс начинает себя ненавидеть. По телефону никакие слова не произведут нужного эффекта, как не старайся. Тем более, не зная, что конкретно произошло, нужных слов не подобрать, а расспрашивать об этом Редфилда сейчас равносильно тому, чтобы дать заряженный пистолет суициднику.   — Пирс, хватит… — сейчас Крис даже не скрывает усталости и отчаянья, это радует парня — держать все в себе не лучший способ справиться с… чем бы то ни было. Ниванс хочет ещё столько сказать, чтобы утешить возлюбленного, но все же решает перевести тему. Да, так будет намного лучше им обоим.   — Когда домой? Я соскучился, — устраиваясь удобнее на кровати, протянул бывший солдат BSAA, все еще борясь с зевотой.   — Не думаю, что скоро. Тут ещё много работы. Сама причина произошедшего ликвидирована. Но сам понимаешь, нужно все зачистить. Это займёт как минимум недели две. Даже сейчас, ели выкроил минутку, чтобы тебе позвонить.   Пирс тихо стонет и запрокидывает голову назад. Находясь, он там все было бы по-другому. Он не переживал бы так сильно, не изводил себя мыслями о том, что может больше не увидеть возлюбленного. А в случае чего, прикрыл бы его, спас, рискуя собственной жизнью, как делал это всегда (за что, кстати, потом нехило так получал, все-таки Крис тоже боялся его потерять). Тяжело вздохнув, Ниванс решает переключиться на более приятную тему, чтобы лишний раз не накручивать себя. Да и Крис, явно, позвонил не о работе болтать.   — Быстрей бы. У меня на тебя столько планов, — игриво сообщает парень, ухмыляясь, совсем позабыв о том, что его не видят.   — Каких, например? — в таком же тоне отвечает Редфилд, похоже уловив нужный настрой любовника.   — Ну, например, то, чего я не делал с самого твоего отъезда, — все также тянет Пирс, не торопясь продолжать.   — Что же? — спрашивает Крис, его голос звучит приглушённо, похоже он в каком-то закрытом помещении.   — Побреешь меня, а то, знаешь ли, одной рукой это неудобно делать.   — За четыре года так и не смог научиться этому? — разочарованно вздыхает Крис, судя по звукам на фоне, он идёт куда-то. Шаги эхом отдаются в динамике, почти заглушая голос Криса.   — Сам бы попробовал, — огрызается Пирс, переворачиваясь на бок.   — Ладно, ладно понял! — поспешно соглашается Редфилд, — Что-то еще?   Пирс усмехается — он нашёл верный способ отвлечь мужчину от переживаний, а заодно и себя. Но так сразу давать то, что Крис хочет он не собирается. Хочется подразнить партнера, чтобы у того появилось больше стимула быстрее вернуться домой и проучить наглеца. Сонливость, что присутствовала в начале разговора, отступила, а ее место заняло легкий азарт.   — О, рад, что ты спросил, — тянет Пирс, — У меня есть одна замечательная идея.   — Ну-ка, — звук хоть и стал лучше, но эхо никуда не делось.   — Заставить тебя, наконец, разобрать в гараже, — томным шёпотом сообщает Пирс и сразу же начинает громко смеяться, представляя, как изменилось выражение лица мужчины на том конце.   Крис цокает языком, и даже не видя своего собеседника, Пирс знает — тот закатил глаза.   — Я имел в виду спальню, — раздраженно поясняет Редфилд, а Пирс разрывается между желанием сказать, то, что хочет услышать Крис или ещё немного позлить его. Чаша воображаемых весов склоняется в сторону второго варианта, и Пирс продолжает.   — О, да. Моя фантазия так и рисует, как я встречаю тебя в дверях, ты целуешь меня. И бросив все свои вещи в коридоре, тащишь меня в спальню…   — Таак…- тянет Крис, он кажется доволен развитием событий, которое предлагает ему младшей мужчина.   — Толкаешь меня на кровать, и с неё я наблюдаю, как ты наконец-то снимаешь эту чертову картину и выкидываешь ее в окно.   Ниванс невольно косится на вышеупомянутую картину, подаренную Крису его бывшей девушкой, в момент их отношений. Абстракция (Пирс совсем не разбирался в художественных направлениях, но вроде, это она) выполненная в омерзительно ярких цветах, от которых начинали болеть глаза, стоило посмотреть на этот «шедевр» дольше минуты. В широких мазках угадывались очертания известного мужского органа. Чей именно орган изображён на картине, Пирс определил с первого взгляда.   — Это подарок.   — Хуевый подарок, скажу я тебе.   Крис снова цокает.   — А знаешь, что я сделаю первым делом, как только зайду в дом? — берет инициативу в свои руки старший мужчина, не собираясь тратить время на дискуссию, которая все равно ни к чему не приведет.   — Удиви меня, — Пирс прикусывает нижнюю губу, предчувствуя начала чего-то интересного.   — Крепко обниму тебя, а затем поцелую, параллельно лапая твою задницу, оглаживая упругие ягодицы и сжимая их. А пока ты наслаждаешься этой близостью, подхвачу тебя на руки и понесу в спальню, положу на кровать и начну раздевать.   Пирсу хочется подшутить над Крисом и предложить ему написать любовный роман. Слишком уж хорошо у него, получается, описывать действия, будто он репетировал эту речь, перед тем как позвонить. Но вместо этого, он просто прикрывает глаза, представляя с каким напором Крис будет делать все вышесказанное. Это чертовски возбуждало.   — А сам то, будешь раздеваться? — прерывает его Пирс.   — Естественно, как только ты останешься полностью голым, я тоже разденусь, — соглашается Крис. На фоне громко скрипнула, по всей видимости, заржавевшая металлическая дверь и через несколько мгновений с грохотом захлопнулась, заставляя Пирса поморщиться. Звук стал в разы лучше, и это ни могло не радовать Ниванса.   — А пока ты потеряешь бдительность, я повалю тебя и привяжу руки к изголовью кровати. Ты же не надеялся, что будешь сверху?   Крис приглушенно смеётся.   — То есть, побриться одной рукой ты не можешь, но связать меня сможешь.   — Заткнись, капитан, — грубо прерывает его Пирс и продолжает тем же томным голосом, которым вещал до этого, — Итак, пока ты слабо сопротивляешься, я начну ласкать тебя. Целовать щеки и шею и одновременно играть с сосками. Тебе же это нравится, да?   — Да, — протягивает Крис, — и как же ты будешь это делать?   — Сначала, кончиками пальцев проведу по груди ели касаясь кожи, обведу ареолы, пощипывая их, потом уткнусь носом в грудь, вдыхая твой запах. Могу поспорить, ты будешь пахнуть потом, порохом, сигаретами, возможно кровью, — перечисляя, Пирс делает долгие паузы, пытаясь вспомнить, как обычно пахнет возлюбленный по возвращению домой, — Ты же не успеешь принять душ, верно? — Тихо спрашивает Пирс, хотя это больше похоже не на вопрос, а на констатацию факта.   Сосредоточиться становится все труднее, в воображении он уже вовсю трахает Криса и громко стонет сам. От нахлынувшего возбуждения кровь начала приливать к члену, а собственные соски болезненно затвердели. Ниванс отгоняет фантазии подальше. Сейчас не время. Нужно чуть-чуть подождать, а уже дальше во всех красках описать свои желания, чтобы Крис кончил только от этого.   — Но меня это не остановит. Я с удовольствием буду выцеловывать твою грудь и плавно вернусь к соскам. Один буду вылизывать и сосать, иногда покусывать, а второй сжимать, тереть между пальцев и выкручивать. Интересно, сколько раз ты кончишь до того, как я займусь своим членом?   — Всё зависит от тебя, — хрипло отвечает Крис. Его дыхание заметно участилось, что не могло не радовать Пирса.   — О, я постараюсь из-за всех сил… — Пирс выдерживает длительную паузу, прежде чем продолжить, — чтобы ты не кончал как можно дольше.   — Гадёныш, — рычит Крис.   Пирс представляет, как тот сейчас хмурится, плотно сжимает губы, придавая себе, как можно более недовольный вид, но тем не менее, взгляд остаётся таким же любящим и полным страсти. Пирс уверен, будь Крис сейчас дома, то его уже давно бы повалили на кровать (а может и на пол, все зависит от настроения партнёра) и хорошенько отымели. Он бы не был против. По крайней мере, в данный момент.   — Всё твои плечи и шея будут покрыты засосами и укусами, — продолжает Ниванс.   — Ну, так, что потом?   — О, дальше все будет веселее. Поцелуями я медленно спущусь к самому низу живота, а там… Там… — фантазия работала на опережение, вырисовывая то, как он отсасывает Крису.   Не сдержавшись, Пирс перекатился на спину, поудобнее перехватив телефон, прижав его плечом к уху и запустил руку в шорты, обхватив член, надрачивая на свои похабные фантазии. Ощущение вымышленной горячей мягкой мужской плоти во рту заставляло его слюну течь, как у голодного щенка. От воспоминаний, пульсирующих венок на члене Криса, язык подрагивал, заставляя щеки алеть, от чего перехватывало дыхание. Пирс вовремя опомнился, что, если Крис услышит его вздохи, прознает о его шалостях и… И что? Отчитает? Накажет?   «Да, накажи меня присунь мне в рот и кончи…» — мысленно умоляет Пирс, и даже в фантазиях он кажется себе грязной шлюхой.   — Сразу же возьму твой член так глубоко в рот, как смогу…   Слова давались с трудом, сквозь тяжёлое дыхание Криса, послышался очередной смешок.   — Не правдоподобно.   — Что? — не понял Пирс, чуть замедляя движения рукой.   — Не правдоподобно, что ты по собственному желанию собираешься сосать, — хрипло объясняет мужчина на том конце. Пирс лишь фыркает, слишком уже хорошо любовник его знает.   — Ладно, забудь, — вздыхает Пирс.   — Нет уж, если начал, то будь добр, продолжай, — Пирс на сто процентов уверен, что Крис сейчас нагло ухмыляется. Ну что ж, раз любимый так просит, то почему бы не подыграть ему.   — Так точно, капитан, — моментально воодушевляется Пирс, прикрывая глаз.   — Итак, я буду насаживаться ртом на твой член, помогая рукой и ласкать языком. Ну, насколько это возможно… — быстро добавляет Пирс, прежде чем его перебьет Крис со своими неуместными комментариями, поскольку сомневается, что у него так просто получится идеальное исполнение подобных действий. В конце концов, на деле он не так хорош в оральных ласках, как на словах, — С каждым разом буду заглатывать все глубже и глубже, пока не получится вобрать его полностью.   Картинка, всплывающая перед глазами, точнее глазом, рисует Пирсу раскрасневшегося Криса, который в данный момент, находясь в каком-то полузаброшенном помещении стоит, облокотившись на стол со спущенными штанами и дрочит. Это заводит сильнее.   — А когда челюсть сведет и мне все-же придется отстраниться, я начну медленно дрочить тебе, чтобы ты не заскучал, пока я восстанавливаю дыхание. — в голове Ниванса проскакивает мысль, что это ему нужно писать эротические романы, а не Крису.   — О, уверен, ты откроешь глаза, чтобы посмотреть на меня, и тогда твоему взору предстанет поистине возбуждающая картина. Мои покрасневшие и опухшие губы блестят от слюны, а по подбородку стекает сперма, смешанная со слюной. Не разрывая взгляд, я медленно обведу головку члена языком, а потом возьму ее в рот. Буду сосать только ее, лаская языком. Затем, выпущу изо рта и все так же медленно, спущусь языком к яйцам. Так же вылизывая их и поочередно вбирая в рот. Одновременно с этим я начну подготавливать тебя. Я постараюсь растянуть тебя, как можно лучше, но к тому моменту терпеть станет практически невозможно, и добавив больше смазки я войду в тебя.   — А какая смазка? — часто дыша, прерывает его Крис. Вопрос звучит крайне неуместно, но похоже, так кажется только Пирсу.   — Что? — растеряно переспрашивает Ниванс, в очередной раз, замеляя движения рукой.   — С каким запахом она?   — Тебе это действительно так важно сейчас? — Пирс ощутил укол обиды. Он так старался описывать свои фантазии, формулировать их как можно красивее, а вместо этого Криса заинтересовал запах смазки.   — Для большего погружения — поясняет Крис, словно издеваясь.   — Клубничная — ляпнул первое что пришло в голову Пирс.   — Не хочу, — капризно, как маленький ребенок, протянул мужчина.   — Я кладу трубку, — злобно шипит Пирс.   — Ладно, прости, — моментально сдался Крис, — продолжай.   Этот дурацкий спор сбил парня с мысли, поэтому ему потребовалось некоторое время, чтобы вспомнить, о чем он говорил до этого.   — Так вот, я войду медленно, чтобы не причинять боль, ты же отвык от подобного за это время, поэтому я дам тебе возможность привыкнуть, — но, признаться честно, после последнего абсолютно тупого вопроса Криса, желания сделать все, аккуратно у Пирса пропало, — хотя, самому будет невтерпеж оттрахать тебя… Постепенно я начну двигаться… С каждым толчком наращивая темп. Поначалу, ты будешь сдерживать стоны, закусывая губы… Однако, очень скоро ты перестанешь сдерживаться... Начнешь стонать в голос… насаживаться… на мой член и… выгибаться…   От возбуждения мысли путаются, а между словами появляются длительные паузы. Говорить становиться труднее, а половина того, что он несет, превращается в бессвязный бред, который Пирс не запоминает. Крис уже не сдерживает стоны и, на удивление, Пирсу становиться приятно от мысли, что не только он такой извращенец, которого настолько возбудили похабные разговорчики по телефону. Он замолкает и продолжат дрочить, слушая хриплые стоны Криса, занятого тем же самым.   Но простой дрочки Пирсу (и скорее всего не только ему) было мало. Хотелось почувствовать чужие прикосновения к возбужденному донельзя телу, ощутить ласки и поцелуи с привкусом табака. Эти желания постепенно перерастали в фантазии, где Крис непрерывно целует его, оглаживает и ласкает эрогенные зоны. Этого оказывается достаточно, чтобы Пирс с протяжным стоном кончил. Он застыл лежа на кровати, уставившись в одну точку на потолке, восстанавливая дыхание и слушая, через динамик телефона, как Крис тоже приближается к оргазму.   — Сейчас… сейчас… — сквозь стоны произносит старший мужчина. Пирс готов отдать все на свете, лишь бы услышать, а еще лучше воочью увидеть, как Редфилд сейчас кончит. Однако…   — Капитан, новый приказ, — на фоне Пирс слышит скрип двери, которую до этого открывал Крис и приглушенный неизвестный для Пирса женский голос.   — Вот черт! — встревоженно выругался Крис, одновременно с этим последовал шум и совсем уж тихий мат. Похоже, Крис выронил телефон. Спустя не продолжительное время голос Криса снова стал чётче.   — Слушай, мне срочно нужно идти. Продолжим, когда я вернусь, но только по-настоящему. Целую — попрощался Крис, моментально отключаюсь.   Пирс, хотя и остался раздосадован таким финалом, но никак не отреагировал. Да и не зачем уже, все равно его не услышат.   — Береги себя и возвращайся скорее, — прошептал он в пустоту.