Люблю вино покрепче

— О чем задумался? Дилюк вздрогнул, выпав из глубоких размышлений, услышав этот негромкий задорный вопрос. На него с теплой широкой улыбкой смотрел слегка помятый из-за дневной службы, но тем не менее все такой же обворожительный капитан Кэйа Альберих. Рыцарь сидел у самого крайнего стула, прильнув к стене спиной. Высокий барный табурет небезопасно стоял лишь на ребрах двух ножек, Кэйа покачивался вместе с ним в такт какой-то баллады, доносившейся со второго этажа. — Откуда ты взялся? — С нескрываемым удивлением Дилюк посмотрел сначала на сверкнувшую в свете ламп монетку, скользящую по загорелым пальцам, не скрытым сегодня перчатками, а затем перевел все свое внимание на лицо ночного гостя. — Вообще-то, я здесь с самого начала. — Кэйа повел плечом и отлип от стены, прекращая раскачивать табурет. Монетка моры оказалась зажата между его указательным и средним пальцем, а затем он несильно ударил ею по поверхности столешницы. Видя растерянность на лице бармена, Кэйа расплылся в смешливой улыбке. — Шучу, шучу. Я зашел вместе с компанией рыцарей, но ты и взгляда на них не поднял. Дилюк тихо выдохнул, коря себя за невнимательность, обычно внимание его было чутким. Он слегка наклонил голову, отводя взгляд вниз и немного в сторону, вспомнив, чем была занята его голова пару минут назад. На секунду он даже подумал, что ухватил саму судьбу за поводья, но быстро осадил свое разбушевавшееся воображение. Все это всего лишь совпадение. — Так о чем же замечтался молодой господин Рагнвиндр прямо на рабочем месте? — Ехидный голос Кэйи заставил Дилюка поднять взгляд и отбросить нахлынувшее легкое смущение. — Всего лишь задумался, что следует сделать петлю по пути домой: проверить торговые пути на наличие лагерей монстров. — Вот как. — Кэйа прищурился словно довольный кот. Дилюк прекрасно умел держать лицо, но Кэйа слишком хорошо его знал. А еще Кэйа слишком хорошо сам умел играть словами. И то, что Дилюк, хоть и не соврал, явно не сказал полной правды, было для Кэйи прозрачнее чистейшей горной воды. — Выпьешь чего-нибудь? — Дилюк поспешил сменить тему. — О, нет-нет. Я здесь не за этим. Дилюк, потянувшийся уже за бутылкой Полуденной Смерти, резко остановился и, не зная, куда подевать свои руки, неловко опустил ладони на край барной стойки. — В общем-то, — начал Кэйа, но, завидев на столешнице белые пальцы Дилюка, отложил монету в сторону, умудрившись не издать при этом ни звука, протянул руку чуть дальше по столу и как бы невзначай погладил пальцами тыльную сторону подрагивающей бледной ладони. — В общем-то, я просто закончил с работой немного раньше чем планировал. Кэйа отвернулся, устремив взгляд в сторону шумной компании в центре зала, но продолжал едва прикасаясь гладить руки Дилюка. Что удивительно, тот не высказывал никакого протеста, и Кэйа счел это хорошим знаком. — Хотел поинтересоваться: не хочешь остаться сегодня у меня? Дилюк настороженно повертел головой, опасаясь, что кто-то станет свидетелем их вполне однозначного разговора, но все посетители были заняты своими делами. Раздался тихий выдох. Бледные пальцы на столешнице разжались: Дилюк попытался приподнять указательный, чтобы скинуть с себя руку разошедшегося Альбериха, но тот оказался ловчее, Кэйа перевернул свою ладонь, и сцепил их пальцы в замок, а затем охнул – Дилюк нежно сжал его руку в ответ. — Это “да”? — Да… — А как же монстры на дорогах? — Усмехнулся Кэйа. — Я… — Уши Дилюка заалели, а ладонь в руке Кэйи дернулась. — О, Архонты. Я теряю самообладание в твоей компании, — выпалил он. — Я тебя тоже. — Кэйа одарил Дилюка самой теплой улыбкой из своего арсенала и, притянув к своему лицу его руку, мягко поцеловал костяшки пальцев. — “Тоже” что? — Непонимающе уставился на него Дилюк, отчаянно краснея. — Люблю, — вдруг Кэйа резко вернул ладонь Дилюка на стол, едва уловимо стреляя взглядом в сторону, — вино покрепче. — Чт- Рагнвиндр мигом подобрался. К барной стойке подошла группа выпивох, явно слишком перебравшие и веселые, чтобы обратить внимание на воркующих. Один из них кинул на стол горсть монет, бросил напоследок: “Мастер Дилюк”, отсалютовал капитану и, поравнявшись с приятелями в дверях, покинул таверну. Дилюк злобно сверкнул глазами на подрагивающего от смеха Кэйю. Все еще смущаясь, он сложил руки на груди, пытаясь успокоить колотящееся то ли от неожиданного признания, то ли от сложившейся ситуации, грозившей поставить его в неловкое положение, сердце. — Ну так что, расскажешь, о чем же ты думал до моего прихода, котенок? — Сладко потянул Кэйа. — О том, как тебя придушу, — прошипел Дилюк. — Оу, я знал, что ты горяч, но- — Пожалуйста, заткнись.