Настоящие чудеса

      Мэн Яо затаился за мусорными баками среди не поместившихся пакетов мусора, в которые упал с разбегу, и бормотал под нос беззвучные ругательства. Вот и сходил в магазин! Слишком расслабился и потерял бдительность. Летние каникулы не смягчили нрав школьных отморозков, они все так же жаждали развлечений, а любимым развлечением у них было отлупить «чокнутого». А раз уж столкнулись с ним случайно на узкой улочке, то грех не воспользоваться.       – Иди сюда, урод!       – Ботан и чокнутый!       – Шлюхин сын!       Мэн Яо едва не выскочил из своего укрытия и не бросился на подонков с кулаками, но вовремя сдержался – у них на то и был расчет. Примитивная уловка, доступная даже таким скудным умишкам. Повестись на такую – себя не уважать.       – Мамка шлюха, а батя колдун.       – Да нет у него никакого бати, нагуляли его от алкаша в подворотне.       Мэн Яо скрипел зубами, чувствуя, как внутри все закипает. Они и правда специально это орут, чтобы он рассердился и выдал себя. И ведь по-хорошему не договоришься! Мама всегда учила его быть со всеми приветливым, и тогда люди к нему потянутся. Но это действовало не на всех. Видимо, чем ближе человек к скоту, тем хуже срабатывали на нем вежливость и доброжелательность. А на некоторых даже страх не действовал.       – Неформал недорезанный!       – Сатанюга!       – Давайте подстрижем неряху?       – Пусть лучше покажет нам фокус! И расскажет про то, какой он потомственный колдун!       Мэн Яо ощутил, как губы расползаются в хищной улыбке. О, фокус он им покажет с радостью! Он уже очень хорошо умеет это делать.       Сначала все получалось спонтанно: взрывались или переносились с места на место предметы, жидкости меняли свои свойства. Потом Мэн Яо научился это контролировать. Он расправлялся со своими обидчиками исподтишка: то один ни с того ни с сего свалился с лестницы и сломал руку, то другого покусала стая пчел, неизвестно как попавших в город. Мерзкий учитель, невзлюбивший Мэн Яо и занижавший ему оценки, отправился в реанимацию, получив сорвавшейся классной доской по голове. А в один прекрасный день внезапно протухла вся еда в столовке, и полшколы увезли в больницу с поносом.       Но чаще всего и делать ничего не нужно было. Большинству достаточно было многозначительно напомнить, что случается с обидчиками Мэн Яо, чтобы те впечатлились и отвалили. Этого даже не пришлось делать лично, он просто вбросил тему в школьный чат от чужого имени.       – Где этот крысеныш? Опять спрятался?       – Выходи и дерись, как мужчина!       Ага, нашли дурака! К чему ему махать кулаками, когда не в этом его сила?       Мэн Яо незаметно выглянул из тупика и сконцентрировался на незримой силе, дремавшей внутри него. Окна над головами хулиганов взорвались тысячью осколков – одно за другим, звеня и осыпаясь, словно над улицей прошел снегопад. С подоконников полетели горшки с цветами, разбиваясь и покрывая тротуар черепками и комьями земли. Одному придурку таки прилетело по макушке чахлой геранью, но цельнометаллическая башка этого, кажется, и не заметила.       С воплями троица хулиганов понеслась вниз пол улице, и едва поравнялась с тупиковым переулком, где схоронился Мэн Яо, – как на них вылетели сорвавшиеся с места мусорные баки. Врезались сбоку, сшибли с ног и надежно придавили к тротуару.       Пойманные в ловушку придурки истошно орали, оглашая квартал отборной бранью. Вокруг уже собралась толпа прохожих, пока еще с любопытством поглядывающая на мусорную катастрофу. Мэн Яо понял, что отсиживаться в тупике он больше не сможет, поэтому вышел оттуда беспечной походкой, лениво скользнул взглядом по красным от стыда и ярости рожам и деланно удивился:       – О, это ты Джо? Рад тебя видеть! Надо же, ты еще больше подрос, такое мужественное широкое лицо. И Бэнни здесь! Я тебя не узнал под этим пакетом. И конечно же, малыш Том, извини, я тебя, как всегда, не заметил. Но что же с вами приключилось, друзья? – спросил он участливо.       – А то ты не знаешь, шлюхин выродок! Это твои магуйские штучки!       Кто-то в толпе вскрикнул негодующе и забранился на бесстыжую молодежь, за языком не следящую. Картина перед зрителями разворачивалась однозначная: хулиганье что-то сделало с мусорными баками, а те и возьми и перевернись. А этот Мэн Яо странноватый мальчик, но очень вежливый и всегда готовый отозваться на любую просьбу. И уж точно такой тщедушный ребенок не смог бы опрокинуть тяжелый мусорный бак, в отличие от здоровых лбов! Взрослые в толпе неодобрительно загомонили, но кто-то все же решился помочь ругающимся мальчишкам вылезти из-под баков, но чем больше те сквернословили и огрызались, тем непригляднее выглядели в глазах общественности.       – Вы о чем? – притворно удивился Мэн Яо. – Такие большие, а в чудеса до сих пор верите? Никакой магии не существует. А если с кем-то, совершившим скверный поступок и обидевшим слабого, случаются скверные вещи, то это всего лишь пример воздаяния, – назидательно заметил он, не заметив, как перешел на какую-то откровенно книжную речь.       – Какого еще воздаяния?!       Мэн Яо поднял палец к небу.       – Это Божья кара, – сообщил он и кротко опустил взгляд. Хулиганов прорвало:       – Заткнись и не говори о Боге, ты, сатанинское отродье!       – Урод узкоглазый!       – А ну подойди ближе, сейчас я тебе задам.       – Прошу прощения, но я не могу задерживаться – мама меня ждет с покупками, а потом я еще должен помочь ей убраться, – сообщил Мэн Яо под одобрительные шепотки, а потом развернулся и пошел прочь, поздоровавшись со всеми знакомыми взрослыми. Где-то вдалеке уже взвыла полицейская сирена. Свернув за угол, он задал стрекача, петляя между домами и проскальзывая по тайным тропкам. Когда он остановился и перевел дыхание, погони за спиной не чувствовалось. Видимо, вся компания отправилась в участок, а свидетелей, подтверждающих, что это они перевернули баки, побили окна и сбили горшки с цветами, да еще и пытались задирать безобидного чудака, прибегая к тому же к оскорблениям по расовому признаку, он оставил предостаточно.       Губа саднила, во рту чувствовался вкус крови. Волосы слиплись от попавшего на них протухшего джема из мусорной кучи – вымывать и вычесывать придется долго, как бы не пришлось отрезать. Мама говорила, что у папы были красивые длинные волосы, поэтому Мэн Яо тоже хотел иметь такие и упрямо отказывался стричься, а если иногда и соглашался – волосы за ночь отрастали обратно.       Стоило всего на часок отлучиться из дома! С началом летних каникул Мэн Яо днями напролет просиживал у окна, ожидая прилета совы с письмом из Хогвартса, но та все не летела, и он рискнул ненадолго покинуть свой пост, чтобы немного развеять тяжелые мысли. Вдруг не прилетит? Вдруг в нем слишком мало волшебства, и двигать мусорные баки силой мысли – это его потолок? Неужели ему придется идти в местную среднюю школу, куда перекочевали почти все ученики из младшей? Может, стоило подать документы еще куда-то? С его оценками ему удалось бы пробиться в места куда лучше даже без денег.       В школе было сложно. Он хорошо учился и умел найти подход к большинству учителей. Дети же его не любили и поначалу сильно задирали. Странный мальчик: невысокий и тощий, из неблагополучной семьи, с детского сада потчующий всех странными рассказами о папе-волшебнике и магическом мире, в который его непременно заберут, но все никак не забирают. Его ненавидели, потому что он был умнее всех, его боялись, потому что с его обидчиками рано или поздно случалось… странное.       Чужой страх оказался таким же сладким, как и чужая симпатия.       Мэй Яо прополоскал волосы в полувысохшем фонтане посреди загаженного сквера. Мама все равно заметит, она всегда была дома. Раньше он часто оставался один по вечерам и даже ночами, когда мама уходила на работу – танцевать в клуб. Но когда он пошел в третий класс, к ним нагрянула опека, и ей пришлось бросить ту работу. Мэн Яо поначалу безумно радовался, что мама будет больше времени проводить с ним, но она снова была постоянно занята – на этот раз запиралась с ноутбуком в крохотной комнатке с узким окном под потолком, которая служила ей спальней. Мэн Яо было запрещено заходить туда, но иногда, прижимая ухо к двери, он слышал приглушенный смех и то, как мама говорит с кем-то низким ласковым голосом.       В школе его дразнили тем, что его мать шлюха, и его это злило. Его мама – модель! А зарабатывает тем, что общается с людьми, которым не с кем поговорить – очень благородное занятие. А эти идиоты – просто идиоты. И папа у него – волшебник! Но после таких заявлений Мэн Яо быстро очутился в компании тех, у кого отцы были военными летчиками, астронавтами и спецагентами. Мэн Яо подозревал, что большинство из них родилось от соседа-наркомана, но он-то не врал!       Даже некоторые учителя, на которых не подействовало его обаяние, над ним потешались, остальные лишь сочувственно вздыхали. Безусловно верил ему, кажется, только старик-уборщик. Но тот был со странностями и держал в своей подсобке живую сову. Зато прикрыл однажды Мэн Яо перед директором, хотя сам ясно видел, как тот взглядом заставил тяжелый шкаф придвинуться и заблокировать дверь класса, в котором делали домашнее задание его обидчики.       Годы шли, а Мэн Яо продолжал слушать маму и беспрекословно верить в чудо. Он вырастет, выучится и станет настоящим волшебником, как папа. И тогда они все поплатятся! Он всем жестоко отомстит! Но все же иногда его прошибал холодный пот – а вдруг это все выдумка? Никакой он не волшебник, мама просто рассказывала ему сказки, чтобы он не унывал, а все, что он принимает за волшебство – всего лишь чреда совпадений? Или может, он и правда сошел с ума…       Но ведь был еще тот мальчик. Сичэнь.       Мэн Яо помнил ту встречу так ярко, словно она случилась вчера, а не почти год назад.       Был конец августа, день выдался прохладный, но солнечный. Мэн Яо остался дома один, нагрел воды, поставил посреди кухни перед открытым окном большой таз и занялся стиркой. В соседнем доме на первом этаже была прачечная, но сейчас у них с мамой было туго с деньгами, поэтому пришлось засучить рукава, убрать отросшие за лето волосы под свернутую бандану и приняться за дело. Мэн Яо как раз вышел на пожарный балкон развесить на растянутых веревках выстиранное белье, пока следующая партия замачивалась, как заметил движение внизу.       Он отставил таз и подошел к самому краю балкона. Перегнувшись через перила, Мэн Яо наблюдал, как по переулку несется девчонка… нет, мальчишка! С длинными волосами и в блестящих джинсах. За ним с улюлюканьем гнались с полдюжины местных хулиганов из средней школы. Они уже почти настигли свою жертву, как мальчик вдруг развернулся и на бегу махнул в их сторону рукой. Они все словно бы налетели на какую-то невидимую преграду и заметались со стороны в сторону, будто оглушенные рыбины или потерявшие след собаки. Это дало мальчику немного форы, но скоро хулиганы стряхнули наваждение и снова помчались за ним.       Мэн Яо сильнее вцепился в перила и напрягся. Мусорные баки задрожали и вдруг один за другим сорвались с места. Сбили с ног двух человек, а остальным перегородили дорогу, завалившись на бок и рассыпав поперек переулка гору вонючего мусора. Мэн Яо издал торжествующий вопль.       – Скорее сюда! – он замахал руками, привлекая внимание мальчишки. Тот поднял голову, удивленно прищурился, а потом благодарно улыбнулся и бросился наверх, грохоча железной лестницей. Мэн Яо поскорее втянул его в кухню, и они присели, выглядывая над подоконником и наблюдая, как облепленные мусором хулиганы рыскают по переулку, но безуспешно. В конце концов они ушли, и длинноволосый мальчик наконец выдохнул с облегчением.       – Ох, ты меня спас! Я так боялся сделать что-то и навредить им…       – Что это было? – Мэн Яо, не думая, вцепился в его плечи. – Что ты сделал? Это были чары?       – Это… Я… – мальчик смутился. – Это Конфундус. Только никому не говори! Мне нельзя колдовать вне школы! Хотя тебе же все равно придется стереть… если дядя узнает… – он виновато отвернулся, и его глаза округлились, когда он заметил творящийся на кухне беспорядок. – Что это ты делаешь? – спросил он с живейшим любопытством, заглядывая в таз с мыльной водой. Мэн Яо пожал плечами и озвучил очевидное:       – Стираю.       – Стираешь? – на лице мальчика появилось непередаваемое изумление. – Но разве у магглов стирают не специальные машинки?!       Мэн Яо даже не удивился, услышав смутно знакомое слово, зато ощутил укол уязвленного самолюбия. Но удивление гостя было таким искренним, что вызывало желание рассмеяться.       – Это если они у них есть, – Мэн Яо еще раз пожал печами. Мальчик спохватился:       – Ой, прости, я назвал тебя магглом, а ты не знаешь, что это такое…       – Я знаю, – перебил его Мэн Яо. – И я не маггл. Мой папа – волшебник.       – О-о-о. Твой отец волшебник, и ты увидел, как я отбился от тех хулиганов… – до странного мальчика наконец начало доходить. – И погоди, бак не просто так поехал?       Мэн Яо с гордостью кивнул.       – Значит, ты точно волшебник, – уверенно сказал мальчик. – Но почему ты живешь здесь?       – Я живу с мамой, она… маггл. А папа с нами не живет. Но он волшебник. Это правда! – с каким-то отчаянием воскликнул Мэн Яо. Хоть этот мальчишка должен ему поверить!       – Не живет с вами? – с удивлением переспросил мальчик, а потом снова смутился. – Ах, вот как… Это не страшно! Ты все равно получишь письмо из Хогвартса.       Было странно слышать это слово от кого-то кроме мамы. Внезапно сказки, за которые Мэн Яо цеплялся, чтобы не сойти с ума, обретали реальность.       – И если твоя мама маггл, то, наверное, к вам придет волшебник поговорить с ней и уговорить отпустить тебя.       Мэн Яо рассмеялся:       – Уговорить? Да она только и ждет этого!       – Тогда тебе повезло! У меня на курсе есть девочка, которую родители ни в какую не хотели отпускать.       – На курсе?       – Да, я окончил первый курс Хогвартса, – с гордостью сообщил мальчик. – Я учусь на Рэйвенкло.       Рэйвенкло? Это слово было незнакомым.       – Знаешь, – медленно протянул Мэн Яо, – лучше тебе спрятаться тут, пока все не утихнет. Можешь рассказать мне еще про Хогвартс? – с замиранием сердца предложил он, стараясь не выдать своего нетерпения. К его огромной радости мальчик радостно согласился. Мэн Яо поскорее заварил чай и достал печенье, которое хранил на особенный случай. И если это не особенный, то он не знает, какой еще!       Мальчик, назвавшийся Лань Сичэнем, рассказал ему уйму всего про волшебный мир. Оказывается, мама не знала очень много. Папа рассказал ей такую малость…       – Я просто захотел погулять по маггловскому кварталу, – смутившись, признался Сичэнь. – Но тут все не так, как я ожидал.       – Тебе стоило выбрать другой квартал. Этот просто помойка. К тому же не надо одеваться как… вот так, – Мэн Яо кивнул на странный наряд нового знакомого: голубые джинсы-клеш с бабочками из стразов и голубую футболку с покемоном. А еще у того были и правда длинные волосы, длиннее, чем у Мэн Яо – ниже плеч, и убраны от лица блестящей заколкой.       Сичэнь проследил его взгляд на свою футболку.       – Ты не знаешь, что это за волшебное существо?       – Это Бульбозавр, – Мэн Яо снова озвучил очевидное. Мальчик удивленно моргнул.       – Кто?       – Покемон же, – повинуясь порыву, Мэн Яо схватил со стола смартфон. – Вот смотри, – он запустил игру, в которую играл, когда был мелким, и давно забросил, но так и не удалил, и навел экран на открытое окно. – Смотри, у соседа на балконе сидит Пикачу!       Стало даже немного обидно: когда-то он долго искал такого, а тут вот – сидит и никому не нужен! Сичэнь переводил потрясенный взгляд с экрана на балкон.       – Ого! Да это же какое-то невероятное волшебство!       – А то! – хмыкнул Мэн Яо. – Пойдем, кажется, еще какой-то прячется в гостиной, – он махнул в сторону комнаты, и новый знакомый радостно кинулся следом.       Поймав несколько покемонов в квартире, в общем коридоре и на верхнем пожарном балконе, Сичэнь пришел в неописуемый восторг. То, что через экран можно видеть невидимых существ, произвело на него неизгладимое впечатление. Старенький глючный смартфон с треснутым в углу экраном казался ему каким-то волшебным артефактом. А еще его впечатлил растворимый кофе, который они пили после удачной охоты. Да и все остальное в квартире тоже: Сичэнь ходил и трогал холодильник, микроволновку зарядки для телефонов. Электрочайник заискрил, и он поспешно отпрыгнул от него.       Мэн Яо долго набирался смелости и наконец решился.       – Если хочешь… – начал он, пытаясь унять волнение. – Если хочешь, я тебе покажу тут все. Только надо тебя переодеть, – добавил он. Наверняка что-то из его вещей налезет на Сичэня. Тот был сильно выше и на пару лет старше, но у Мэн Яо лежали вещи «на вырост».       – Можно? Правда, можно? – Сичэнь засиял и с надеждой вцепился в его руку. Мэн Яо кивнул.       Раз Сичэнь был так добр, что рассказал ему о волшебном мире, он окажет ответную любезность и познакомит его с миром магглов. Только с нормальным. Они пойдут в торговый центр или в парк, сходят в кино… Придется растрясти копилку, но оно того стоит. Интересно, есть ли деньги у Сичэня? У волшебников вообще бывают деньги? Возможно, они не нужны, если ты все можешь создать по взмаху волшебной палочки…       Под окнами раздался сигнал автомобиля, потом второй и следом оклик:       – Сичэнь!       Мальчик вздрогнул.       – Ох, это за мной, – сообщил он с явным разочарованием. – Прости, мне нужно бежать. Увидимся в Хогвартсе через год!       Мэн Яо стоял на пожарном балконе, с тоской глядя, как он спускается по лестнице, перебегает грязную улицу и садится в ужасно дорогой и роскошный автомобиль. Ездить на таком по их кварталу – плохая идея, точно закидают банками, поцарапают или шины проколют, но прохожие словно и не замечали его, скользя мимо равнодушными взглядами.       С того судьбоносного дня Мэн Яо начал внимательней присматриваться к окружающим и подмечать странности, которые теперь легко объяснялись волшебством. Неуместные наряды, обрывки разговоров, непонятные случаи. Волшебство было везде, нужно было только правильно смотреть, чтобы его увидеть. Мэн Яо все сильнее ощущал свою принадлежность к этому тайному миру и высшему обществу. Он хотел поскорее научиться настоящей магии. Но чтобы колдовать по-настоящему, ему нужна волшебная палочка. Их продают в Косом переулке, просто так не купишь. Но должен же быть какой-то способ! К сожалению, или к счастью, Мэн Яо был куда более знаком с жизнью, чем Сичэнь, который, казалось, будто с Луны свалился. Он был старше на два года, но в некоторых вещах потрясающе наивен. Мэн Яо принялся искать, но ни в обычном Интернете, ни в Даркнэте он не нашел черного рынка волшебных предметов. И школу Хогвартс не находил ни один поисковик, а Косого переулка и «Дырявого котла» не было ни на одной карте Лондона. Вероятно, нужно знать, как искать, но к этому знанию он пока не был допущен.       Проворачивая в голове раз за разом эти воспоминания, Мэн Яо дошел до дома.       – Мам, я вернулся! – крикнул он, запирая за собой хлипкую дверь. Мама не вышла его встретить, хотя ее плащ висел на крючке, а сумочка стояла у двери. Неужели ей снова кто-то позвонил? Мэн Яо разочарованно вздохнул и вдруг услышал из кухни взволнованный голос:       – А-Яо, скорее сюда!       Он бросился вперед, бросив пакет у двери, и застыл на пороге, потрясенно моргая. На столе сидела рыжая сова и косилась на него огромным круглым глазом. Рядом с ней лежал толстый конверт из плотной желтоватой бумаги.       – Это… Это… – у него дыхание перехватило. Мама снова угостила сову семечками и улыбнулась, глаза ее блестели.       – Скорее открывай, это для тебя!       Дрожащими руками Мэн Яо открыл конверт, дернув сильнее, чем надо, и порвав переднюю часть с адресами. На стол выпало несколько листов такой же желтоватой бумаги, казавшейся старинной. Мэн Яо взял верхний и развернул. Не веря своим глазам, он читал обращенные к нему строчки.       – Оно настоящее! – вскрикнул он, не замечая, как сминает края бумаги.       Перед глазами в один миг пронеслись картинки из детства.       Вот он идет по детской площадке в длинном черном плаще и остроконечной шляпе, в руке короткая метла, а над ним все смеются – даже те, кто бегает в костюме Флэша или Бэтмэна. Через месяц у него появляется волшебная палочка, сделанная из палочки для еды, горячего клея и золотой краски – и вот ее уже сломали, а ему самому поставили фингал. А вот мама чинит палочку синей изолентой. А тут он рассказывает свою историю девочке, которая вроде бы хорошо к нему относилась, а она морщит нос и презрительно бросает: «Такой большой, а все еще веришь в чудеса?»       В семь лет он перестал играть в волшебника, но все уже его запомнили и постоянно задирали.       Руки задрожали, в ушах зашумело, строчки, написанные изумрудно-зелеными чернилами, расплывались перед глазами. Это все правда! Он правда волшебник! Он поедет учиться в школу магии, и там будут другие дети-волшебники. Мама говорила ему правду, Сичэнь ему не соврал. Мэн Яо был прав, а все те придурки ошибались! Как жаль, что нельзя им все рассказать и доказать! Но то, что он больше никогда не увидит их рож, того стоило!       – Я же говорила – важно изо всех сил верить в чудо, и оно произойдет, – мама улыбалась широко и радостно, гладила его по волосам, словно бы не замечая, что они липкие и мокрые. Мэн Яо улыбнулся, но на улыбку тут же наползла тень: он уедет в новый мир, но маму с собой взять не сможет – она принадлежит миру магглов. Забрать ее мог только папа, но тот так и не появился, сколько бы она ни ждала.       Мэн Яо ощутил комок в горле.       – Ты тоже всегда верила в чудеса и что? – бросил он с горечью. Как он раньше не понимал, что это письмо оторвет его от мамы? Но мама лишь улыбнулась еще шире и крепко его обняла.       – Ты – мое главное чудо, А-Яо, – она поцеловала его в лоб и добавила: – Я напишу твоему отцу.       – Зачем? – Мэн Яо вздрогнул. Так она всегда знала, как с ним связаться? Но почему тогда…       – Как бы там ни было, это твой первый отъезд в Хогвартс, он мог бы прийти тебя проводить, – решительно заявила мама. – А если он и не сможет вырваться, то все равно должен гордиться тобой! Ты унаследовал не только его ум и красоту, но еще и талант к магии.       Мэн Яо улыбнулся. Если еще и папа явится его проводить – первое сентября станет самым счастливым днем в его жизни!       ***       Через две недели он окунулся в магический мир с головой. Мама должна была съездить на выходные к кому-то из своих интернет-друзей в предместье Лондона. Она нарядилась и накрасилась, став похожей на модель с обложки журнала, и Мэн Яо в который раз замечтался, что вот бы ее такой увидел папа – точно бы пожалел, что не вернулся раньше! Мама предложила взять Мэн Яо в Лондон скупиться для школы, а потом отправить домой на поезде, но он уговорил ее оставить его пожить в «Дырявом котле», а потом забрать на обратном пути. Выходило дороже, но безопасней, чем одинадцатилетке ездить на поезде без взрослых. Мама вздохнула, что в ее детстве все было гораздо проще.       Так Мэн Яо на целые выходные оказался предоставлен сам себе в волшебном мире. Оказалось, деньги у волшебников были, их можно было обменять на фунты по курсу в банке «Гринготс», где работали настоящие гоблины. Цены же в мире волшебников были просто грабительские, а кредитных карт просто не существовало. Обучение в Хогвартсе было бесплатным, но только само обучение, и Мэн Яо с ужасом перечитывал список, приложенный к письму из Хогвартса: одежда, гора книг, а еще вдобавок телескоп, котел, весы и флаконы. Пришлось очень постараться, чтобы купить все и не вылететь из бюджета. Он долго выписывал цены в разных магазинах – в блокнот, смартфон здесь глючил нещадно, – а потом вечером сравнивал, подсчитывая. С трудом, но ему удалось уложиться в оставленную мамой сумму.       Строгое примечание в письме, что первокурсникам запрещено иметь собственные метлы, сперва вызвало досаду, но теперь Мэн Яо был этому рад – на метлу ему бы точно не хватило, даже на простенькую – он сходил в магазин метел и вышел оттуда весьма удрученным. Кто знает, сможет ли он накопить на метлу в ближайшие несколько лет?       Так же ему ужасно хотелось зайти в волшебное кафе и купить какую-то игрушку или сладость, но оставалось только глазеть на витрины, а питаться лапшой быстрого приготовления из супермаркета по другую сторону барьера, отделяющего мир волшебников от мира магглов.       Мэн Яо подолгу гулял по Косому переулку, внимательно прислушивался к разговорам и запоминал все, что удалось услышать: новости, имена, названия, жаргонные словечки, команды по квиддичу, популярные книги, музыкальные группы… Через два дня он уже вполне мог разговаривать так, будто всю жизнь прожил в мире магов, и пару раз поболтал с другими детьми, приехавшими закупиться перед учебным годом – те легко принимали его за своего и не сомневались, что его папа волшебник. А один раз он даже объяснил где что покупать перепуганному мальчику из семьи магглов.       Еще он прочел все учебники и понял, что настоящее волшебство не имеет ничего общего с тем, что описано у магглов. Мама постоянно покупала ему таинственные книги в эзотерических магазинах и даже какие-то онлайн-курсы, но это все не работало, и теперь Мэн Яо понял почему. И ему стало безумно жалко всех тех денег, что тратилось на это.       ***       Казалось, утром первого сентября полгорода пыталось уехать с вокзала «Кингс Кросс». Людей было много, все они шумели и толкались. Маленькому для своего возраста Мэн Яо приходилось непросто, но он не обращал внимания на неудобства. Главное, что у него был небольшой чемодан, полный черных мантий, волшебных книг и предметов, а самое главное – во внутреннем кармане куртки была спрятана волшебная палочка (сосна и сердечная жила дракона), даря незнакомую ранее уверенность, хоть он и не умел еще толком ею пользоваться. Мама шла рядом, но и ей было сложно бороться с потоками людей – она всегда была хрупкой и невысокой.       – О нет, – она вдруг остановилась как вкопанная. Мэн Яо выдернул свой чемодан, зацепившийся за чужую тележку, и обеспокоенно спросил:       – Что случилось?       Они что-то забыли? Мама передумала отпускать его?       – Твой отец… – запинаясь, проговорила мама, глядя куда-то в толпу. – А-Яо, он приехал!       Мэн Яо привстал на цыпочки, всматриваясь в стоящих на платформе людей, и сразу понял, кого она имеет в виду. У него дух перехватило: отец был очень высоким и красивым мужниной в элегантном и наверняка ужасно дорогом костюме, и у него действительно были длинные волосы, завязанные в хвост. На солнце они отливали теплым каштановым оттенком, как и у Мэн Яо.       Мама шумно выдохнула, потом быстро осмотрела себя в переднюю камеру смартфона, подправила кончиком ногтя помаду в уголке губ и выбившуюся из прически прядку. Глубоко вдохнув, она взяла Мэн Яо за руку и решительно подвела к отцу.       – Ты все же приехал!       Отец удивленно оглянулся.       – Простите? – переспросил он вежливо, но холодно и слегка приподнял бровь. В его глазах был лишь равнодушный вопрос.       – Я ведь тебе писала летом! – воскликнула мама, словно не заметив этого. – А-Яо получил письмо из Хогвартса и теперь будет учиться там. Ты все же приехал его проводить!       Отец отчетливо побледнел, переводя взгляд с нее на Мэн Яо.       – Послушай… те…       – Гуаншань! Ты куда запропастился? Опять за свое?! – красивая и очень молодая на вид женщина в облегающем платье, длинном плаще и туфлях на высоких каблуках спешила к ним через платформу. Она вела за руку модно одетого высокого мальчика, а пожилой мужчина в форме шофера толкал за ними тележку, нагруженную чемоданами и клеткой с настоящей живой совой.       – Это кто? – женщина остановилась рядом с отцом и пристально уставилась на Мэн Яо с мамой. Мальчик, тоже очень надменный на вид, переводил с них на родителей удивленный взгляд.       – Никто, – быстро бросил отец и кивнул маме. – Я не получал никаких писем. Мадам, вы обознались.       – Ах, и правда. Прошу прощения, – мама быстро потащила растерянного Мэн Яо в сторону. Он оглянулся и увидел, что красивая женщина смотрит на отца крайне свирепо, ее глаза холодно сверкали, так же, как и множество ее украшений из белого золота. Краем Мэн Яо уха услышал зловещее шипение:       – Дома поговорим об… этом.       Только что он был самым счастливым ребенком на свете – и вдруг рухнул в бездну отчаяния. Значит, у отца есть жена и… другой ребенок. И если они с Мэн Яо едут в Хогвартс в первый раз, то тому мальчику… тоже одиннадцать?       Его вдруг затошнило и едва не вывернуло нехитрым завтраком в ближайшую урну.       – Не волнуйся, все буде хорошо, – повторяла мама, гладя его по спине, но она словно бы утешала сама себя. – Только не волнуйся. Ты же едешь в Хогвартс. Ты все-таки туда едешь.       – Да, – Мэн Яо вымученно улыбнулся. – Я все-таки еду в Хогвартс.       Они остановились перед барьером между платформами номер девять и десять. Мама не решилась идти дальше, сомневаясь, что сможет выбраться наружу без посторонней помощи.       – Напиши, как доберешься, – велела она, поправляя сбившийся воротник рубашки Мэн Яо.       – Там не ловит сеть и вообще телефоны не работают. Вроде бы.       – Напиши, откуда сможешь.       – Хорошо, – послушно кивнул Мэн Яо. – И я пришлю тебе сову. Только разберусь как. Мам, я… Я тебя не подведу! – воскликнул он, прижимаясь к ней, как в раннем детстве. – Я буду учиться лучше всех, получу хорошую работу и сразу заберу тебя к себе.       – Конечно, – мама гладила его по голове. – Но ты лучше делай так, чтобы тебе было хорошо, – она подтолкнула его к барьеру. – Беги, а то опоздаешь.       Подойдя к каменной и на вид очень твердой стене, Мэн Яо оглянулся – мама все еще улыбалась и махала ему рукой, он давно не видел ее такой гордой и счастливой. Он зажмурился и побежал вперед, врезался в стену, словно в вату, и тут же оказался на забитой детьми платформе перед испускающим клубы пара ярко-алым поездом. Его на миг оглушило: крики, смех, чей-то очень сердитый голос, громко зовущий какого-то Вэй Усяня, кваканье лягушек, уханье стаи сов и многоголосый кошачий мяв.       В глазах зарябило от мельтешения разноцветной одежды. Большинство учеников все еще были в маггловских нарядах, хотя кто-то уже переоделся в школьную форму. Мантии, которые Мэн Яо купил в Косом переулке, были полностью черные, но на большинстве учеников они были с цветной отделкой – соответствуя факультетам. А еще у многих мальчиков и парней постарше были длинные волосы, как у Мэн Яо или даже еще длиннее.       Он прошелся вдоль вагонов, заглядывая в окна. Лучше сразу найти свободное купе и наконец спрятаться от этой кутерьмы. Может, быть, потом он поищет Сичэня… Мэн Яо едва не споткнулся, снова увидев неподалеку отца. Теперь тот выглядел счастливым, гладя по голове другого сына и что-то уверенно ему говоря, а тот сиял, словно новенький галлеон. Мэн Яо ощутил, как внутри него зарождается что-то очень темное и недоброе. Захотелось подбежать и ударить того мальчишку. Или применить свой любимый трюк и сбросить на него что-то тяжелое. Он был одного возраста с Мэн Яо, но явно всегда сытый и одетый с иголочки, а родители смотрели на него с такой любовью и гордостью…       Отец вдруг слегка повернул голову. Мэн Яо вздрогнул, встретившись с его взглядом – в нем не было теплоты и даже интереса, только какая-то непонятная усталость.       Мэн Яо отвернулся и попятился, тут же налетев на кого-то в толпе. Он быстро извинился и оглянулся.       – Сичэнь! – обрадованно воскликнул он, но вдруг осекся. Да, лицо этого мальчика было в точности как лицо его старого знакомого, но глаза у него оказались очень светлыми, а выражение лица пугающе холодным. К тому же Мэн Яо только сейчас заметил, что он так же был одет в форму первогодки.       – Ванцзи, – вежливо поправил мальчик. Мэн Яо уже хотел было снова извиниться и сбежать, как его хлопнули сзади по плечу.       – А-Яо! Ты все-таки здесь! Я же говорил, что у тебя получится!       Мэн Яо обернулся, выдыхая с облегчением. Вот это точно был Сичэнь – улыбался широко и голос его был приветливым. За прошедший год он стал еще выше, и без девчачьих одежек ему определенно было лучше. Сейчас на нем была мантия с синей отделкой и гербом с вороном. А самое удивительное – поперек лба шла белая лента с вышитыми облаками, в прошлый раз такой не было. Мэн Яо оглянулся – на Ванцзи была такая же.       – Ты уже познакомился с моим младшим братом? Он тоже в первый раз едет. Надеюсь, вы подружитесь.       Братья были ужасно похожи, если бы только не цвет глаз и рост. И выражение лица, несомненно.       – Ты пытаешься подружить своего брата со всеми первогодками? – раздался рядом чей-то громкий голос. Мальчик в гриффиндорской мантии был очень высоким и широкоплечим, а голос у него уже был довольно низким, но звучал он вполне добродушно, да и Сичэнь рассмеялся. – Мой тоже первый раз, – сказал грифиндорец, и Мэн Яо только сейчас заметил, что из-за его спины робко выглядывает невысокий мальчик в мантии без отделки. А вот эти братья были совсем не похожи! Мальчик таращился на Мэн Яо во все глаза, а потом солнечно улыбнулся, назвался Не Хуайсаном и протянул руку. Мэн Яо осторожно ее пожал, отметив за спиной у него тележку с горой разномастных чемоданов и сразу двумя клетками с совами – огромной белой и сосем маленькой рыжеватой.       Тут со всех сторон налетели еще какие-то третьекурсники, приветствуя старых друзей, так что Мэн Яо пришлось отойти, и его быстро затянуло в водоворот детей и родителей, а так же тележек, клеток и кошек. У переднего вагона раздавались громкие голоса. Двое мальчишек в драных джинсах и ярких худи толкались и переругивались, но, казалось, не всерьез. Наконец один из них строго поинтересовался:       – Ты что, хочешь вылететь из школы, еще не успев в нее поступить?       Второй лихо ухмыльнулся и заявил:       – Не знаю никого, кого оттуда бы и правда выгнали!       – Ничего, ты будешь первым, – ядовито протянул первый. – Ты же у нас во всем первый!       Их быстро угомонила девочка постарше – на ней была мантия Хафллпаффа.       Раздался гудок паровоза, и все начали грузиться в вагоны. Мэн Яо шел по коридорам, волоча за собой чемодан в поисках свободного купе, но везде уже болтали сложившиеся компании, и он не рискнул к кому-то напроситься – кто знает, чего от них можно ждать?       Вдруг в последнем вагоне его окликнули:       – А-Яо! Иди к нам!       Он обернулся и просиял – вот и Сичэнь, а с ним новые знакомые. Мэн Яо затащили в купе и усадили на сидение между Не Хуайсаном и его братом, которого звали Не Минцзюэ. Братья Лань оказались напротив: Сичэнь приветливо улыбался, устроившись посередине сидения, а младший забился к окну и закрылся огромной книгой «Трансфигурация для начинающих». Багажные полки были забиты чемоданами и сумками, но для небольшого чемодана, в который уместились все пожитки Мэн Яо, место в углу нашлось – рядом с клетками сов и, кажется, аквариумом. Мэн Яо заглянул в него и отпрянул, едва не упав на пол, но в последний момент схватился за ручку двери.       – Ой, черепаха!       – Это моя! – радостно подтвердил Не Хуайсан.       – Как и две трети вещей в этом купе, – ворчливо заметил Не Минцзюэ. – Он попытался увезти с собой полдома.       – Пригодится, – отрезал Не Хуайсан.       – Ты все-таки взял черепашку? – обрадовался Сичэнь. – Ванцзи, я же говорил тебе, ты мог спокойно взять своего кролика.       – «Ученик может привезти с собой сову, или кошку, или жабу», – процитировал Ванцзи. – Никаких упоминаний кроликов. Или черепах.       – Это лишь пример, – Сичэнь вздохнул. – Некоторые везут крыс или ручных пауков, – он поежился. – Собак, вроде бы, нельзя и других больших животных…       – Кролики и черепахи не входят в список разрешенного, – настаивал Ванцзи, а Сичэнь пообещал:       – Я найду для тебя полное собрание правил Хогвартса – сам убедишься.       Мэн Яо снова схватился за ручку двери, когда пол под ногами качнулся. Перрон за окном медленно поплыл в сторону, ученики прилипли к окнам, махая руками и выкрикивая слова прощания.       Мэн Яо ощутил себя немного одиноко. Он поскорее сел, достал из кармана телефон и отбил сообщение: «Сели в поезд, уже тронулись».       Когда все угомонились, а поезд выехал из города и покатил через поля, Не Минцзюэ поинтересовался:       – Так где вы двое успели познакомиться?       – Ох, не хочу вспоминать этот позор, – рассмеялся Сичэнь. – Если коротко, то А-Яо спас меня. А потом научил ловить покемонов.       – Покемонов не существует, – раздался от окна холодный голос.       – А жаль, они такие забавные, – Сичэнь сокрушенно вздохнул и тут же рассмеялся. – Ванцзи, отложи ты этот учебник, ты его уже летом прочитал! И остальные тоже, включая мои.       Ванцзи только что-то неопределенно мгыкнул. Мэн Яо хорошо его понимал, он тоже проглотил учебники одним махом и не по одному разу, хотя прекрасно все запомнил с первого. Но для него это было сущее удовольствие – раз за разом возвращаться и соприкасаться с таинственным миром, доступным лишь избранным. И сам он наконец стал частью этого мира.       – Я тоже читал их летом, – признался он, стремясь поскорее влиться в компанию. – И даже кое-что пробовал из простых заклинаний, у меня получилось.       – Правда? Вот это здорово! – уважительно воскликнул Сичэнь. – Тогда ты очень одаренный. Ванцзи тоже смог бы, если бы попробовал.       Ванцзи опустил книгу и припечатал:       – Несовершеннолетним запрещено колдовать вне стен Хогвартса.       Сичэнь только вздохнул.       – На вас еще не наложен Надзор.       Ванцзи упрямо повторил:       – Запрещено, – и снова закрылся книгой.       Сичэнь в очередной раз вздохнул и, словно в оправдание, сообщил с нескрываемой гордостью:       – Ванцзи очень умный, а еще талантливый музыкант – он точно попадет на Рэйвенкло.       По мнению Мэн Яо, Ванцзи выглядел как типичный зануда и ботан. Еще и с какой-нибудь скрипкой наперевес. Но вряд ли такого ботана травили бы в школе – такой сам кого хочешь затравил бы, призвал к порядку и заставил ходить строем и петь хором, а несогласных лупил бы скрипкой до просветления.       Не Хуайсан куда-то незаметно выскользнул. Сичэнь с Не Минцзюэ тем временем заспорили о квиддиче. К счастью, Мэн Яо понимал, о чем речь, и даже вставил пару, как он надеялся, дельных комментариев. Он прочитал «Историю Квиддича» в Косом переулке. Денег на книгу ему не хватило, поэтому он быстро пролистал ее в магазине, мгновенно запоминая каждую страницу целиком, и успел закончить до того, как его заметил продавец и велел покупать или проваливать. Читать на обычной скорости было бы куда приятней, но в те пару дней Мэн Яо требовалось поскорее усвоить как можно больше информации – не до капризов.       Вскоре Мэн Яо оценил местный туалет, который тоже оказался очень чистым, словно тут не ехала целая толпа школьников. Конечно, все носились по коридорам и орали, словно детсадовцы, но, тем не менее, нигде не гадили и не ломали все подряд, просто потому что могли бы. Видеть это было приятно.       На обратном пути он наткнулся на Не Хуайсана, тот стоял у окна в коридоре и не спешил возвращаться в купе. Услышав шаги, он повернул голову в сторону Мэн Яо и проворчал:       – Не знаю, на какой факультет попадет Лань Чжань, но надеюсь, что мы с ним окажемся на разных.       Мэн Яо из солидарности кивнул. Лань Чжань – это, видимо, Ванцзи. Похоже, у некоторых тут по два имени, как в старину – очень необычно. Впрочем, что может быть обычного в волшебном поезде, набитом детьми-волшебниками?       – Он с детства был таким занудой, – продолжал ворчать Не Хуайсан. – Будто сразу родился маленьким старикашкой! Ты знаешь, у меня вся семья с Гриффиндора, и брат говорит, что я тоже должен туда попасть, но я не хочу! Я не такой, как они все… Я буду просить отправить меня на Хаффлпафф, – решительно заявил он.       – Но там же одни тупицы, – Мэн Яо не успел сдержать язык, и с него сорвалось то, что он слышал в чужих разговорах слишком часто. Не Хуайсан глянул на него обиженно.       – И вовсе нет! Там очень весело и уютно! Да и я не то, чтобы особо умный, – он вдруг засмеялся как ни в чем ни бывало. – Но если нет, то Рэйвенкло тоже неплохо,– протянул он, и это был очень странный поворот мысли для того, кто только что назвал себя глупым. – Он же не только для умников, всякие творческие личности и чудаки тоже идут туда, – Не Хуайсан снова улыбнулся и затараторил: – А ты уже думал, где хочешь оказаться? Братик Сичэнь говорил, что ты очень умный, может, и тебя пошлют на Рэйвенкло? Твои родственники где учились? Хотя ты же их не знаешь… – он спохватился.– Правда, никогда не видел своего папу?       – Видел, – с досадой признался Мэн Яо и добавил: – Два раза, – и ведь не соврал ни в чем.       – О, а как его зовут, если не секрет? – оживился Не Хуайсан. – Может, я его знаю?       – Цзинь Гуаншань.       Не Хуайсан замер с отрытым ртом. Поезд влетел в туннель. В отражении темного окна Мэн Яо увидел того самого мальчика, которого отец провожал в школу. Он стоял на пороге купе и смотрел хмурым и немного растерянным взглядом. Поняв, что его заметили, он поджал губы и с грохотом захлопнул дверь.       – Ох, ужас какой! – выдохнул Не Хуайсан, когда поезд снова выскочил на солнечный свет. – Ну, то есть… Знаешь, лучше ты никому про это не говори. Спокойней жить будешь, – он замолчал, и повисла неловкая пауза. – Э-э-э, я пойду, – Не Хуайсан махнул рукой в сторону туалета. – Выпил слишком много тыквенного сока перед поездом! – он убежал.       Мэн Яо вернулся в купе и сел в углу у двери. Остальные все еще обсуждали понятные только им школьные дела, а Ванцзи продолжал читать, время от времени выглядывая над книгой своими пугающе светлыми глазами, похожими на совиные. Наконец Сичэнь взглянул на наручные часы – с виду старинные и жутко дорогие.       – Где же тележка с едой? Я немного проголодался. Ванцзи, ты хочешь есть?       Тот только помотал головой, не отрываясь от книги – на этот раз учебника заклинаний для первого курса. В коридоре раздался шум, но вместо тележки в купе ввалился Не Хуайсан, нагруженный разнообразной едой в пестрых упаковках.       – И где ты был? – недовольно поинтересовался Не Минцзюэ. – Я думал, ты в том туалете утонул.       – Да я прошелся по вагону, поболтал со всеми, – Не Хуайсан пожал плечами. Он довольно быстро освоился и перестал испуганно коситься на всех вокруг. – А потом встретил тележку и решил сразу прикупить всякого, а то до нас она нескоро доедет – все есть хотят.       – И ты решил потратить карманные деньги подчистую еще до приезда в Хогвартс? – Не Минцзюэ оценил количество купленного. – Чтобы у меня потом не просил! Не дам.       – Ну и ладно, – отмахнулся Не Хуайсан. – Мне папа дал. И мама. И дядя с тетей. И другие дядя с тетей. И двоюродный дедушка.       Не Минцзюэ подытожил:       – Ясно, ты лопнешь.       Не Хуайсан показал брату язык.       – Вот, это тебе. Ты злой, когда голодный! – и сунул ему упаковку кексов, судя по надписи – тыквенных. – А это тебе, братик Сичэнь, – он побросал и тому на колени каких-то сладостей. – А это Лань Чжаню, хотя он опять будет делать вид, что ему ничего не нужно и не нравится, – пачка печенья легла на стол.       – Спасибо за беспокойство. Не стоило, – пробубнили из-за книги.       – А это нам с тобой! – остальное Не Хуайсан всыпал на сидение между собой и Мэн Яо. – Я ужасно голодный, а ты, вроде бы, раньше такого не пробовал. Давай, налетай и говори, как тебе!       Мэн Яо успел насладиться сдобным котелком и тыквенным печеньем, когда тележка добралась и до их купе. Еды у них было предостаточно, но Сичэнь все равно купил еще разного и тоже угостил всех.       Новые приятели сгрудились вокруг Мэн Яо, наперебой предлагая ему разные сладости. Особенно странные драже с разными вкусами. Поначалу было забавно, а потом вместо шоколадной или сосисочной конфеты попалась одна со вкусом кошачьей блевотины. Не то чтобы Мэн Яо ее пробовал, но ему показалось, что на вкус она должна была быть именно такая. Все зашлись хохотом, а потом и сами принялись жевать конфеты и выдавать то стон облегчения, то вопль отвращения. Было весело, но другие сладости понравились Мэн Яо куда больше. А еще он заметил, что пакет с печеньем на столе периодически шуршит и уменьшается в объеме.       Через час Мэн Яо стал обладателем внушительной коллекции вкладышей от шоколадных лягушек и оскомины на языке. Он чувствовал себя странно. Все вокруг были дружелюбны – даже суровый Не Минцзюэ, но главное – все вокруг были волшебниками, такими же как Мэн Яо. Он наконец попал в место, которое ему полагается по праву рождения. Коридоры маггловской школы и знакомые дворы вдруг показались такими далекими, словно были в какой-то другой жизни, а он сам будто и не впервые едет на этом алом поезде. И в то же время Мэн Яо то и дело покрывался холодным потом от мимолетной мысли, что сейчас он проснется – и чудеса закончатся.       Постепенно темнело, а значит, путешествие подходило к концу. Все зашевелились, переодеваясь в школьные мантии, кто еще не успел.       Приведя себя в надлежащий вид, Мэн Яо снова достал смартфон из кармана. Тот пока еще показывал одну палочку сети.       – Он не будет работать в Хогвартсе, – заметил Не Минцзюэ. Мэн Яо кивнул.       – Да, я знаю, напишу маме, что доехал до станции, и отключу.       Не Минцзюэ с сомнением покачал головой.       – Я боюсь, он даже так сгорит. У нас у одного парня так испортилась эта… как ее?.. батарея. Расплавилась и вытекла.       – Что же делать? – Мэн Яо растерянно глянул на смартфон. Нет, он старый и без того вот-вот выйдет из строя, но все равно ему же надо будет звонить, когда он приедет на каникулы. И может, где-то подальше от замка можно поймать сеть?       Не Хуайсан вдруг подскочил.       – Сейчас! – и пулей вылетел в коридор. Вернулся он почти мгновенно и вручил Мэн Яо вышитый лотосами лиловый мешочек с завязками.       – Вот! У ребят из Пристани Лотоса тоже есть такие умные шутки. Если положить их в специальный мешочек, то ничего им не будет. Я попросил у них запасной.       – Ты, смотрю, уже завел новых приятелей? – проницательно заметил Не Минцзюэ. Не Хуайсан беспечно пожал плечами.       – Да, а что? Тебе не стоит переживать – вот они уж точно истинные гриффиндорцы, – заявил он и проворчал так, что услышал только Мэн Яо: «Слабоумие и отвага», а потом подмигнул ему и прошептал едва слышно, чтобы не услышал Ванцзи: – А еще они, кажется, пытаются тайком протащить с собой в школу две гоночные метлы.       – Какие добрые и отзывчивые мальчики! – тем временем восхитился Сичэнь. – Ванцзи, тебе тоже непременно следует с ними познакомиться.       Судя по лицу Ванцзи – в гробу он видел всяких мальчиков вместе с девочками и прочими покемонами.       – Цзяны классные, – кивнул Не Хуайсан. – Вернее, один из них Вэй, потому что приемный. Так вот он знает столько шуток и розыгрышей… – он мечтательно закатил глаза. – А вообще они живут рядом с магглами и постоянно с ними гуляют, потому у них есть эти маггловские штуковины. Родители так всегда видят, где они находятся на карте. Очень странная магия, – Не Хуайсан почесал затылок.       – Зачаровывать маггловские изобретения запрещено, – напомнил Ванцзи. Мэн Яо возразил:       – Это не чары, это технологии. Положение смартфона определяется через спутник, – встретив четыре непонимающих взгляда, он объяснил: – Такой компьютер, который летает вокруг Земли. На него поступает сигнал и отправляется дальше, – ему было приятно, что он наконец знает больше других, и его так внимательно слушают. Впрочем, вид у Не Минцзюэ был крайне скептическим, он наверняка решил, что Мэн Яо привирает, но сказать ничего не успел – Сичэнь всплеснул руками и восторженно воскликнул:       – Ну надо же! Я же говорил тебе, что у них много интересных штук! – он легонько толкнул Не Минцзюэ в плечо, а потом повернулся к остальным. – Я поэтому и записался в этом году на курс по изучению магглов.       – Брат записался на все новые курсы, – уточнил Ванцзи. Сичэнь слегка смутился.       – Но изучение магглов было первым в списке! Минцзюэ выбрал нумерологию и древние руны.       – Это хоть отдаленно похоже на науку, – проворчал тот, а Не Хуайсан вдруг печально вздохнул:       – Ужасно несправедливо, что уход за магическими существами можно выбрать только на третьем курсе!       – Там изучают не только тех, у кого есть крылья, – поддел его Не Минцзюэ. – Еще и всякую гадость, вроде плотоядных слизней.       Не Хуайсан отчетливо побледнел, а Сичэнь вдруг скривился. Мысли о слизнях его явно не прельщали, но он почему-то не вычеркнул этот предмет из своего списка… Мэн Яо, словно губка, впитывал новую информацию. Ему полезно будет заранее знать, какие предметы ждут в школе и, что куда более ценно – предпочтения окружающих.       Молчание затянулось, хруст печенья от окна прозвучал особенно громко. Не Хуайсан вдруг спохватился и затараторил как ни в чем ни бывало:       – И у Цзинь Цзысюаня, – он вдруг взглянул на Мэн Яо чуть виновато, – тоже есть позолоченный… этот…ой… айфон, вот! Не знаю, зачем он ему, он говорит, что все равно не пользуется, хотя Цзини тоже живут посреди маггловского города…       Мэн Яо снова ощутил укол досады. Значит, у брата ненужный позолоченный айфон, а он сам и на это старье все лето копил, пытаясь подработать хоть где-то, куда возьмут одинадцатилетку! Конечно, он мог заработать и в сети, но куда выводить деньги? Мама вряд ли оценила бы непонятно откуда свалившуюся прибавку.       Тяжело вздохнув, Мэн Яо отправил последнее сообщение: «Люблю тебя, мам! Не переживай. Я тебя не подведу!» – и выключил смартфон. Потом сунул его в мешочек и тщательно затянул тесемки.       Поезд постепенно замедлил ход и наконец встал. Школьники высыпали на перрон, оставив вещи в купе – их потом отнесут прямо в спальни. Будущих первокурсников должны были привезти в школу через озеро, поэтому взволнованная и даже слегка испуганная ребятня собралась на причале, зябко кутаясь в мантии – от воды тянуло холодом.       Не Хуайсана и Лань Ванцзи братья, прежде чем убежать куда-то, усадили в одну лодку и тут же к тем присоединились какие-то девчонки. Мэн Яо, оттесненному от них толпой, пришлось искать другую лодку. С ним в ней внезапно оказались мальчишки из загадочной Пристани Лотоса – что это, название поместья? – Цзян Чэн и Вэй Усянь. Или Цзян Ваньинь и Вэй Ин. И все-таки, зачем им столько имен, чтобы было сложнее заколдовать?       В последний момент в лодку запрыгнули еще две девочки-близняшки, хотя было сказано всем садиться по четверо, но их не далось оторвать друг от друга.       Лодки мягко качнулись и отчалили. Мэн Яо перебрался на нос, устроившись под самым фонарем. Он не желал пропустить ни одного мгновения своего триумфального прибытия в долгожданный Хогвартс. Впереди разливалась черная зеркальная гладь озера, она почти не рябила, и в ней отражалась и огни на лодках, и звезды, усыпавшие ясное небо. На другом берегу вырастал из отвесной скалы огромный замок с кучей башенок, все его окна гостеприимно светились, а над самой высокой башней вставала огромная луна.       – Это просто чудо! – прошептала за спиной одна из девочек и Мэн Яо мысленно с ней согласился.       Вскоре ровный ход лодки нарушился. Кажется, у мальчишек из Пристани Лотоса завязалась очередная потасовка.       – Грохнешься за борт – сам дальше поплывешь.       – Вот и поплыву! Что, думаешь, не доплыву?       – Да мечтай!       – Я доплыву, а вот ты точно не доплывешь!       – Еще как доплыву!       – Да не заливай!       Мэн Яо оглянулся и увидел, что Цзян Чэн привстал над скамейкой. Казалось, он сейчас сбросит мантию и нырнет в воду. Девчонки завизжали:       – Ой, не надо, мальчики! Там же гигантский кальмар!       – Кальмар? – оживился Вэй Усянь. – И прямо-таки гигантский? – он встал на колени и перегнулся через борт, плюхая ладонями по воде – лодка закачалась еще сильнее. – Иди к папочке, я на тебя посмотрю!       Рядом, взорвав водную гладь, взметнулось вверх толстое щупальце. Над лодками повис многоголосый визг. С другой стороны поднялось еще оно щупальце, окатив всех водой. Теперь они зловеще извивались, заставив пассажиров лодок почувствовать себя совсем маленькими и ничтожными перед могучей силой древнего монстра.       – Вау! И правда кальмар! – Вэй Усянь радостно запрыгал по дну лодки, пытаясь дотянуться до щупалец, но Цзян Чэн схватил его за капюшон и силой усадил на скамейку, пошипев: «Перестань меня позорить, позорище!»       Мэн Яо, уже мысленно прощавшийся с жизнью, не поверил своему счастью, когда лодка ударилась о причал в пещере под замком. Он выжил чудом, не иначе! Мэн Яо первым взбежал по узкой лестнице, стуча зубами от холода и бормоча: «Слабоумие и отвага!» – теперь он точно был уверен, что на Гриффиндор он не хочет.       Наконец их, толпу перепуганных первогодок, собрали в небольшой уютной комнате, одаривая последним напутствиями перед распределением. Мэн Яо чуть отогрелся и подсох, быстро заняв лучшее место у горящего камина, и начал исподтишка рассматривать будущих соучеников. Что ж, приятно было осознать, что на фоне других он выглядел вполне прилично. Конечно, тут хватало ребят в даже с виду баснословно дорогих вещах, но были и те, кто явно оделся в секонд-хенде или донашивал за старшими. Самому ему тоже пришлось купить поношенные брюки, рубашки и свитера, но он долго выбирал подходящие, а дома они с мамой сбрили катышки с шерсти, а рубашки выварили и отбелили – от новых не отличить, еще и сидят хорошо, а не топорщатся, как совсем новые. Мантии Мэн Яо все же купил новые – всегда можно запахнуться и скрыть неприглядный свитер, а вот сверху пусть все выглядит достойно.       Наконец первокурсников гуськом ввели в Большой зал. Никто не смог сдержать восхищенного выдоха: над четырьмя длинными столами парили сотни зажженных свечей, а потолок зала был усыпан звездами, как и небо над ним. Все задирали головы и пораженно охали.       Когда первое волнение улеглось, им объяснили, что для распределения нужно всего-то надеть на голову старую потертую Распределяющую Шляпу, которая прочитает их мысли и определит склонности. Мэн Яо занервничал – он не хотел, чтобы кто-то читал его мысли! Там было много такого, что мало кому понравится. И, как он заметил, большинство первогодок это тоже взволновало. Не Хуайсан так и вовсе дрожал, как лист на ветру, но все же нашел в себе силы приободрить нового приятеля:       – Ты не переживай, у вас вся семья на Слизерине.       Мэн Яо благодарно кивнул. Вот только он не был уверен, что хочет на Слизерин, даже если отец и вся семья училась там. Ему и вовсе показалось, что к этому факультету какое-то предвзятое отношение. Да и неожиданно для всех Цзинь Цзысюань, не сводящий с непрошенного брата хмурого и обиженного взгляда, оказался за столом с гриффиндорцами, где сел в стороне от недобро косящегося на него Цзян Чэна, который распределился как раз перед ним. Над Цзян Чэном Шляпа довольно долго раздумывала, и результат, судя по лицу, вызвал у него небывалое облегчение.       Тем временем Цзинь Цзысюнь отправился за стол Слизерина.       Очередь дошла до Лань Ванцзи. Тот спокойно и решительно вышел вперед и сел на табурет с идеально прямой спиной. Шляпа немного подумала и выкрикнула:       – РЭЙВЕНКЛО!       Сине-бронзовый стол взорвался аплодисментами. Сичэнь вскочил с места и крепко обнял брата, тот недовольно скривился и поскорее отодвинулся, но выглядел очень довольным. Засмотревшись, Мэн Яо едва не прослушал свое имя. Сглотнув, он медленно двинулся к табурету, не сводя взгляда со Шляпы. Это будет похоже на МРТ? Ему однажды делали, когда он упал с лестницы в школе. Не без чужой помощи, естественно, но этого не смогли доказать. Того, что Мэн Яо причастен к тому, что через неделю кое-кто тоже угодил в травмпункт со сломанными на ровном месте ногами, впрочем, тоже.       Шляпа опустилась на его голову, закрыв ему глаза, и удивленно воскликнула в голос:       – О, да тут еще один Цзинь!       Гомон в зале стих. Мэн Яо, вскинул подбородок, чтобы увидеть столы из-под полей Шляпы. На него уставились сотни глаз. Захотелось поднять руки и зажать глупый рот на Шляпе, но было уже поздно.       – Так-так… – прозвучало тем временем уже в голове, – вижу острый ум. Необычайно острый ум. Отличную память и находчивость. Ты не боишься труда… О, да тут еще и бездна честолюбия!       «Пусть будет Рэйвенкло», – подумал Мэн Яо, не ожидая ответа, но получил его:       – Рэйвенкло? Неплохо. Возможно, возможно… А что у нас тут?       Перед глазами Мэн Яо стремительно пролетели все его школьные годы. И все его помыслы и деяния раскрылись как на ладони.       – Ну, кто бы сомневался! – хмыкнула Шляпа и гаркнула в полный голос: – СЛИЗЕРИН!       Мэн Яо скорее сорвал ее с головы и чуть ли не бегом бросился к столу. Штука, читающая твои мысли, и правда очень опасна! От гриффиндорского стола донеслось слегка разочарованное: «Ну вот, а в поезде казался отличным парнем!» Мэн Яо оглянулся, на миг почувствовав себя виноватым, и поскорее шмыгнул на свободное место. Сидящие рядом ученики весело смеялись и хлопали его по плечам, приветствуя. Но не все были рады пополнению – особенно ребята с красными точками на лбу.       – Не Хуайсан!       Мэн Яо поскорее вернулся к наблюдению за распределением. Не Хуайсан снова растерял живость и очень настороженно подошел к табурету. Шляпа скрыла его лицо до кончика носа. Не Хуайсан комкал мантию на коленях и что-то умоляюще шептал одними губами.       – СЛИЗЕРИН!       Над залом снова повисла потрясенная тишина. Не Хуайсан медленно стащил Шляпу с головы.       – Н-нет… Нет-нет! – растерянно залепетал он в тишине. – Это какая-то ошибка! Какой еще Слизерин?! – в ужасе закричал он, во все глаза глядя, как под палочкой ответственного за Распределение профессора отделка его мантии меняет цвет из черного на зеленый.       – Займите свое место, – строго велел тот. Не Хуайсан с мольбой оглянулся на профессорский стол, потом повернулся к гриффиндорскому, но ему не хватило смелости посмотреть на брата. Он обреченно повесил голову и побрел к столу Слизерина, медленно, словно шел на заклание. К нему потянулись десятки рук, зазвучали подбадривающие голоса. Мэн Яо подвинулся, и Не Хуайсан сел рядом, все еще пребывая в шоке. Вдруг он завертел головой и тут же втянул ее в плечи и пригнулся, прячась за сидящими напротив учениками. Над головами и остроконечными шляпами Мэн Яо встретил хмурый взгляд Не Минцзюэ. Ему самому стало жутко.       Тем временем некий Су Миншань отправился за стол Рэйвенкло.       Потом все почти уснули, пока Шляпа долго думала над Вэнь Цюньлинем, он же Вэнь Нин. Снова куча имен! Мэн Яо начал чувствовать себя ущербным. Надо спросить у Не Хуайсана, есть ли у него еще одно? Но тот был занят тем, что лил слезы на новенькую мантию. Напротив нервно постукивала пальцами по столу третьекурсница, очень похожая на свежеиспеченного застрешляпа.       Выкрик: «Ну ладно – ХАФФЛПАФФ!» зал встретил радостным воплем облегчения. Только третьекурсница выдохнула с досадой, а сидящие рядом старшекурсники переглянулись с презрением.       Наконец последний в списке Вэй Усянь присоединился к брату за ало-золотым столом.       Позвучала торжественная речь, приветствующая новеньких и снова вернувшихся в школу, а следом на столах в один миг появилась еда, и чего там только не было! Хотелось попробовать все и сразу, ведь пахло и выглядело это все до невозможности аппетитно.       Спустя час Мэн Яо под столом незаметно расстегнул ремень на брюках. Он впервые в жизни до отвала наелся невероятно вкусной еды. Нет, он никогда не голодал, но чаще всего на их с мамой столе была какая-то недорогая доставка или еда из ближайшего супермаркета. А про школьные обеды и вспоминать нечего.       Не Хуайсан не притронулся к еде, так и лежал весь пир, опустив голову на руки и, кажется, тихонько плакал. Мэн Яо потряс его за плечо.       – Съешь хоть что-нибудь.       Не Хуайсан что-то горестно промычал и помотал головой. Когда они направились в свою новую спальню, Мэн Яо попытался еще раз его переубедить:       – Послушай, я думаю, что тут не так уж плохо. Ты чистокровный волшебник из уважаемой семьи – к тебе будут хорошо относиться.       Но Не Хуайсан его не слушал и все причитал:       – За что? Разве я сделал что-то плохое? Это какая-то ошибка! Ну почему я такой нелепый? Почему вот такое дерьмо случается всегда именно со мной?! – не выдержал он и закричал в голос. Все повернулись к ним. – Брат мне ноги переломает… Он терпеть не может слизеринцев! А что я родителям скажу? Меня из дома выгонят!       Мэн Яо опешил. Он это серьезно? Не Минцзюэ показался заботливым братом… И неужели гриффиндорцы на самом деле такие бессердечные?       Не Хуайсан встал на верхней ступеньке лестницы, ведущей в подземелья, упрямо вцепившись в перила.       – Я не хочу жить в подвале!       – Подземелье Слизерина – древнее и тайное убежище, превосходящее роскошью все прочие гостиные. Это великая честь быть допущенным туда, – тихо и пугающе спокойно проговорил староста, но глаз у него подергивался. Остальные слизеринцы косились на Не Хуайсана неодобрительно. Похоже, он уже сумел настроить против себя всех на факультете. Зря он так.       Мэн Яо тяжело вздохнул. Если он окажет поддержку Не Хуайсану, то наверняка тоже обратит на себя недовольство соучеников, а он уже обрадовался, что с этим покончено. Он и без того рисковал подвергнуться предубежденному отношению из-за своего происхождения. Но в то же время Не Хуайсан ему искренне нравился, он хорошо отнесся к Мэн Яо и помог ему в поезде... К тому же, поддержав Не Хуайсана, он получит одобрение его брата и Сичэня, а те пользовались авторитетом среди учеников всех факультетов... Утешив себя тем, что поступает с расчетом на дальнюю перспективу, Мэн Яо взял Не Хуайсана за руку и, тихо говоря слова утешения, медленно повел за собой вниз.       Он не понимал, почему Не Хуайсан так противится решению Шляпы. Могущество, власть, тайные знания, ты не такой как все, ты выше, лучше других – это все находило немедленный и живейший отклик в его душе. Он попал на факультет для избранных, на факультет, с которого выходят выдающиеся личности, ломающие правила под себя. Он уже наметил свой дальнейший путь. Он должен усердно учиться, стать лучшим учеником в классе, а потом и в школе. Стать старостой факультета, а потом старостой школы. Сдать ЖАБА на Превосходно по всем предметам, поступить на работу в Министерство Магии, занять должность главы какого-то отдела. А потом стать Министром Магии. Выше должности уже не было, но ничего, он что-то придумает…       – Пароль: «Чистота крови превыше всего», – громко сообщил староста. Мэн Яо вздрогнул. Его кровь не такая уж и чистая, но считать мамину кровь грязной он категорически отказывался.       Часть глухой с виду стены отъехала в сторону, открыв изумленным взглядам длинное помещение с низким потолком. В нем царил зеленоватый полумрак, камины горели таким же зеленоватым пламенем. Стены были увешаны гобеленами с изображением деяний великих слизеринцев. Все вокруг выглядело таким роскошным и… древним. Оно отдавало не старьем, а вещами с историей: в этих креслах сидело множество великих волшебников, их руки касались каминной полки, их труды писались за этими столами.       Из общей гостиной первокурсники попали в небольшую по-своему уютную спальню. Широкие кровати под балдахинами из зеленого бархата уже ждали их. Покрывала были вышиты серебряными узорами, на прикроватных столиках таинственно горели лампы, а багаж стоял рядом с кроватями. Чемоданы Не Хуайсана даже перегородил проход к дальней кровати и Цзинь Цзысюнь начал ругаться, но надолго его не хватило – они все были ужасно уставшими и сытыми, так что глаза слипались сами собой.       Мэн Яо с наслаждением скользнул в чистую пахнущую лавандой постель, обнаружив, что туда не забыли сунуть грелку. Где-то вдалеке плескалась вода, а на соседней кровати все еще шмыгал носом Не Хуайсан.       Мэн Яо высунул руку из-под одеяла и нащупал приоткрытый чемодан. Пошарив внутри, он вытащил шарф. В темноте не было видно, но наверняка тот тоже уже окрасился в зелено-серебристые полосы. Мэн Яо прижал шарф к себе и уткнулся лицом в мягкую шерсть. Засыпал он со счастливой улыбкой на губах.       Наконец-то он был дома!       И его ждали великие дела.