Красивый

      Коля покрутил кольцо на пальце. Оно сидело достаточно плотно и выглядело приятно, вот только было совсем не его. Парень на пробу потянул его с пальца, но так и не снял. Он оглянулся. Ушел не так далеко, и такси еще не подъехало, шанс вернуться вроде бы есть… Он вдыхает морозный воздух и чуть ежится, не понимая, почему так быстро замерз. Шапка. Он забыл шапку. Теперь точно уверен, что надо развернуться и дойти до знакомого дома.       Успевает зайти в подъезд вместе с девушкой и в напряжённой тишине теперь стоит с ней в лифте. Улыбается насмешливо, когда замечает ее взгляд на себе. Ждет даже фотки исподтишка, но она просто отводит взгляд. Шестой, седьмой и наконец восьмой. Он выходит быстро, задевая случайно бедром чужую сумку. Но это не важно, даже не извиняется — двери лифта уже закрываются, чтобы увести девушку выше.       А он жмет звонок на двери.       — Коль? Ты чего? — в проеме двери стоит Ваня. Взъерошенный и с влажными волосами. В мягкой и теплой даже на вид толстовке. Почему-то Коля ожидал помятую футболочку и сам усмехается своим мыслям. Ну да. И мятой от Вани не пахло. Зато от него пахло вишневым Пеппером, шампунем и каким-то приторным гелем для душа. Сладкая смесь.       — Шапку забыл. И кольцо вернуть. Выходи, давай еще покурим минутку, — он хочет взять парня за руку, чтобы вытянуть в подъезд, но Ваня отшатывается.       — Не в подъезде же, ты чего, это не твой Кишинев— Дипинс удивленно поднимает брови и все его эмоции сейчас ярче, виднее, когда челка мокрая и прилипла ко лбу, а не закрывает лицо.       — А, точно. Привычка, — он отмахивается и заходит в квартиру. У Дипинса светло. Даже сейчас, когда за окном темно, лампы с неестественным белым светом немного слепят. Этому, кстати, удивился Коля, когда приехал на стрим. От чего-то казалось, что Ваня поддерживает мрачную атмосферу во всем, но его квартира была наполнена теплом и светом. Как и сам парень — это особенно было видно в общении. Казалось бы, невозможно в их среде еще оставаться таким наивно-милым, но Ване это удавалось, он даже краснел от любой неловкой шутки.       — Пагодь, переоденусь только. А то ты меня из душа выдернул, пришлось надеть то, что валялось в корзине, — Дипинс жмет плечами неловко и скрывается в комнате. Коля не стесняется, идет на кухню, жмет на кнопку чайника. Они явно не минутку покурят, так что, почему не позаботиться о самом себе. Горячего чая после улицы хотелось.       Из комнаты Вани была слышна музыка. Очередная попса, которая быстро въедалась в мозг. Коля не совсем понимал такую музыку, его вполне устраивал хип-хоп, а в идеале с хорошим текстом, который заставляет хоть немного подумать или вообще зависнуть, уставившись в потолок. Но, Ване шли эти легкие песенки про любовь. Очень.       — Шапку в коридоре положил. Завари и на меня чай, на верхней полке коробка, — Ваня лениво тянется и зевает, опирается бедром и плечом на дверной косяк и смотрит. Коля отводит взгляд, впервые ощущая себя не так уверено, как привык. Где там чай?       — Блять, ты собираешь огромные просмотры, но не можешь купить себе нормальный чай? — Коля морщится, доставая коробку липтона, — это пиздец. Я обязан купить тебе чай.       Ваня смеется, слишком громко для такой несмешной фразы, но он такой искренний, что Коля тоже расплывается в улыбке и засматривается.       — Нормальный чай. Он вкусный, мне заходит, — Ваня забирает коробку и чужих рук и достает пару пакетиков, — будешь выебываться — будешь кипяток с сахаром пить, — он, наконец, замечает чужой взгляд и зависает на секунду, словно напуганный зверек.       Коля поднимает руки, мол, он сдается, и сам достает кружки, перестав, наконец, смущать Дипинса своим вниманием. Находит кружки чисто интуитивно и улыбается своим мыслям. Это все кажется таким правильным сейчас. Быть здесь, общаться, пить вместе чай.       Он заметил Ваню не так давно. Раньше только слышал мельком, пару раз попадал на его стрим, когда там было по 150 человек. Тогда он не замечал ничего необычного. Простой мальчишка, пилит видео с аниме и, в общем-то, все. Слишком серый для него. И как же Коля был удивлен недавно, когда его лента в тик-токе заполнилась Ваней. Множество нарезок, эдитов, фотографий. На них Ваня краснел, улыбался, танцевал под популярные песни. И был такой уютный, как что-то родное и домашнее. Коля смотрел каждое, до конца, и все ждал возможности пообщаться лично.       А затем совместные стримы, множество неуместных шуток Сергея, на которые хотелось морщиться. Может, потому что они и правда были ужасными, а может, потому что Коля сам хотел говорить о том, какой Ванечка красивый, но не мог. Не в его стиле.       — Ты красивый, — Коля выдыхает и заставляет себя посмотреть в чужие глаза. Не может больше молчать, когда Дипинс так близко, улыбается ему и окутывает своим приторным запахом. Парень хорошо держал маску уверенности, расслабленно ссутулившись и наклонив голову набок. А вот уверенность Дипинса рассыпалась.       — Что? Ты типа? ну...просто...  — парень запинается привычно, чуть нервно, и это вдруг начинает раздражать Колю. Не ясно, правда он такой или даже сейчас держит образ перед ним, — бля, а где чят, почему никто не подсказывает, что делать, — он смеется неискренне, отшучивается, — не веди себя как Жожо. Мне его с головой хватает.       — Жожо клоун. А я похож на клоуна сейчас? — Коля ставит кружки на столешницу и отходит на шаг. Чувствует, что парню некомфортно теперь быть так близко и дает нужное пространство. Давить не хочется, но… Но он вдруг понимает, что наоборот, надо. Сейчас, пока парень напротив растерян. Коля уверен, что потом не будет ничего. Ни разговоров, ни стримов, и надо срочно действовать, доводить дело до конца, — Жожо любит постебаться, высмеять твои привычки и образ. Не надо нас сравнивать. А я правду говорю: от тебя тепло льётся, Вань. Я впервые за последний месяц хоть подышать нормально смог, не ебал себе мозги проблемами. Расслабился. Благодаря тебе.       — Я не понимаю, как реагировать, — Дипинс зарывается пальцами в свои волосы и прикрывает глаза. Коля говорил, что может дышать рядом, а ведь у Вани все наоборот. Он понимал и чувствовал, что ему просто перекрывают кислород, заставляя что-то делать и решать прямо сейчас. Ваня дергает слегка головой, но челка не закрывает привычно глаза, она все еще влажная. Кружки наполняются кипятком, а его молчание затягивается. Дипинс садится прямо на столешницу, отпивает шумно, прихлебывая, — ладно. Мне приятны твои слова, — он поднимает взгляд на Колю, который все это время терпеливо ждал, хотя и было видно, что нервничает. Яркие лампы не скрывают покрасневших щек обоих. Ваня это даже не скрывал, такая особенность его организма — краснеть от всего. А Коля вот удивился, чувствуя, как горит собственное лицо.       Слова Вани оставались непонятными. Это такое согласие? Принятие неуклюжего признания? Нихуя не ясно. Вот честно. Ни-ху-я. Коля морщится недовольно, делает шаг обратно, еще один ближе и опускает руки на холодный камень.       Дипинс сейчас выше. Его колени почти упираются в живот Коли, а сам он весь такой неуклюжий в этот момент в своих глазах: ссутулился, чтобы не удариться о шкафчик наверху, длинный и кривой. Но ведь Коля сказал, что он красивый? И все еще не забирал свои слова назад, значит, все нормально?       Он тянется первым. Наклоняется, касается мягких волос Коли, трет их между пальцев. Хочется ладонями обхватить чужие щеки, и он позволяет себе это. Губы. Они чуть обветренные, но все равно очень мягкие и нравятся Ване.       Они целуются медленно, никто не собирается углублять поцелуй, лишь мягкое, совсем невинное касание губами. Словно им по пятнадцать и они прячутся в школьном туалете. Хотя. Сколько Ване? Не далеко они ушли.       Коля всегда думал, что он взрослый. Серьезный такой взрослый, который точно справляется со всеми проблемами, что гнули его каждый день. Но нет. Он сейчас ребенок, хоть и забыл, каково это — быть им. Легкость в груди, такая приятная, что все сейчас видится возможным и доступным. Он обнимает Ваню крепко, просто по-медвежьи обхватив руками, тянет к себе, вжимает. От губ отрывается, чтобы носом уткнуться в чужие ключицы.       — Ваниль? Это ванильный гель для душа? — он улыбается в горло футболки Вани и вдыхает запах сильнее. Касается губами, чтобы почувствовать еще и вкус.       А Ване щекотно, он улыбается и пытается увернуться, — мне нравится такой.       — Я еще по Пепперу и твоему плейлисту понял, что у тебя странные вкусы, — Коля хмыкает и наклоняется ниже, чтобы теперь вжаться лицом в чужой живот. Ему, словно коту, хочется спрятать нос в сгибе локтя или зарыться под одеяло. И его желания чувствуют. Ванина рука опускается на макушку, гладит мягко по волосам и ерошит их, спутывая пряди.       Дипинсу неловко, он не привык подпускать кого-то так близко. Смотреть вниз, на ласкового и мягкого Колю было странно, и все еще ощущалось неправдой. Может, он слишком строг, но от такого парня ждал только того, что он на всем будет делать контент. И все же, на кухне явно не было камер, а на экранах телефонов чата. Здесь только двое.       — У меня ахуенные вкусы, это ты не шаришь. Пошли на балкон. Покурить же хотели, — Дипинс чуть толкает парня, чтобы слезть наконец. Сейчас покурят, а потом вернутся. И обязательно все же допьют чай. Может, даже не одну кружку. А там уже и слишком поздно, чтобы ехать домой, верно? Ваня был готов выкурить все сигареты в доме и заварить каждый пакетик по пять раз, лишь бы сегодня Коля точно остался рядом.