К чёрту

Стардасты сбились со счёта. Машины, гостиничные номера, официантки… Всё казалось серым и скучным, несмотря на звонкий смех детей и улыбки местных жителей, покупающих сладости на торговой площади. Да. Они ничего не знают. Совсем ничего. Везунчики — могут спокойно спать, не имея привычки присматриваться к обыденным предметам в предчувствии врага. Пока Джостары обговаривали очередную поездку, а Какёин просматривал карту, Польнарефф не находил себе места. «Чего это они такие спокойные? Неужели никому, кроме меня, смерть Абдула не снится?» В то же время француз понимал, что единственным верным решением будет смириться с потерей и следовать за целью. Спасение Холли и смерть Дио никто не отменял. Польнарефф будто выпал из реальности. Его привёл в чувства громкий кашель приближающегося Джозефа. — Я всё порешал, ребятки. Выдвигаемся через полчаса. Джотаро и Какёин пополнят запасы, мы с Польнареффом строим маршрут. Голос Джозефа звучал привычно бодро и даже со смешком. Польнарефф рассмотрел это как пофигизм. «Что же ты делаешь, старик…» Однако, не стоит исключать и тот факт, что Джозеф пытался оставаться навеселе и подбадривать других специально. Предположить только, что все в команде поникли и устали. Кому захочется ехать на столь сложную миссию? Действительно. Мыслей о смерти слишком много. Пора натягивать фирменную улыбку, причесать волосы и той самой походкой шагать в сторону карты. … Всего каких-то семь тысяч километров, и герои достигнут метки на карте. Стардасты планировали отправиться на остров, где проживал отец Абдула (а теперь уже сам Абдул). Египтянин ни слова не проронил о своей семье. Была ли у него вообще семья? Родители? Девушка или жена? На самом деле, если бы Абдул был одинок, никому бы не пришлось объяснять, что произошло в тот проклятый день, за который Жан-Пьер регулярно себя корил. Француз не знал, как смотреть в глаза отцу товарища. Километр за километром страх перед этим грозным старцем отзывался комом в горле. По сути, Жан-Пьер не считал Мохаммеда другом. Товарищ, союзник, но не больше. А сейчас, когда команда проделала половину пути, Польнарефф вдруг ощутил неистовую тоску по египтянину. … Немало стендов встретились на пути: взять хотя бы Death 13. Натерпелся же Какёин, да так, что, отмахиваясь, толкнул Джозефа во время полёта. А как известно, Джозеф — не лучший пилот… Тем не менее, стардасты справились. Никакой враг (по крайней мере из тех, что встретились) их не остановил. Нанесённый урон не помешал продолжить путь. Вот они и на месте, а француза до сих пор терзает вина. К дому старика он подходил, еле передвигая ноги. С чего Польнарефф взял, что его вообще обвинят? Может, отца не заинтересует причина смерти. Главное, чтобы непоколебимое мужское сердце выдержало эту страшную новость. … Команда за столько дней путешествия очень сплотилась. Даже Игги вёл себя достойно, не имел желания кого-то убить. И всё же кофейной жвачки из рук Мохаммеда псу не хватало. Обычно молчаливый Джотаро в этот раз сам подкинул мысль остановиться в одном из малоизвестных мотелей. Остальные подхватили идею — силы были на исходе. Нужно было хоть пару часов отоспаться, поесть нормальную пищу и сходить в туалет с комфортом. Да и сменить обстановку не мешало. Мотель выбирал Нориаки. Цена волновала не так, как вопрос безопасности. В конце концов, Фонд Спидвагона всегда был готов помочь средствами. А вот непредсказуемые стенды прятались повсюду совершенно бесконтрольно. Польнарефф собирался убедить товарищей переночевать в мотеле — это бы минимально отсрочило прибытие на остров. У остальных, однако, планы отличались. — Едим, спим, потом ещё едим. Часа на сон хватит всем? — Поспешил спросить Джозеф. — Давайте уже скорее покончим с этим дерьмом. Я хочу отомстить Дио, — отозвался Джотаро, поправив кепку. Какёин согласился: до особняка Дио ещё ехать и ехать, поэтому времени на полноценный отдых не оставалось. Вот-вот Холли могла погибнуть. Конечно, стардасты могли вести машину по очереди, но даже для такого расклада сил не хватало. Тем более, что Джозефа к рулю и близко никто не подпускал, отчего он сам, кстати говоря, всю дорогу буянил и протестовал. Французу удалось расслабиться. Жан-Пьер постепенно смирился с неизбежным и решил, что ему самому не лишним было бы проспаться. Внезапно раздался оглушительный крик прямо над ухом Польнареффа: — Кто последний, тому номер у толчка! — Старик по-ребячески засмеялся и подбежал к стойке администратора.