Записки фантазии

Темнота ночного неба начала приобретать глубокий тёмно-синий оттенок, предвещающий безоблачное утро. Приятная синева окутывала нашу комнату и нас самих своей ласкающей теплотой. Все контуры тела, мелкие черты лица становились хорошо различимы, но при этом сохранялся таинственный, чарующий ночной покров, под которым, казалось, можно было делать всё. Мы наслаждались. Я - испытанным оргазмом, ты - моим упоением и разнеженным телом. Я полулежала на твоей постели. Спиной я опёрлась о стену, которую ты предусмотрительно завесил тёплым одеялом, закрепив его на верхнем ярусе кровати. Мои ноги были раздвинуты, мысочки слегка касались пола. Между ног перед кроватью на коленях стоял ты... Присев ягодицами на пятки и расслабив спину, ты примкнул щекой к моему левому бедру, в нескольких миллиметрах от сладкой киски, которой только что дарил нежнейшие ласки и поцелуи. Левой рукой я поглаживала твои волосы, иногда почёсывала тебя за левым ушком, отчего ты, казалось, скоро замурчишь, как настоящий кот. Ты в ответ целовал моё бедро, каждый раз словно продлевая испытанное мной удовольствие. Мы не знали, сколько времени провели в такой позе. Мы не хотели знать. После очередного поцелуя я не выдержала и нарушила благоговейное молчание: - Твои губы, такие нежные, мягкие, влажные... - медленно протянула я, - целуй меня ещё! Ты поднял на меня сверкающий страстью взгляд, тут же опустил глазки, улыбнулся, а на твоих щеках появился лёгкий румянец. Затем последовало несколько поцелуев в бедро, которые заставили меня застонать. Я провела правой рукой по одной из твоих щёчек и стала поглаживать её большим пальцем. Затем я спустила руку на твой подбородок, слегка приподняла твою голову и заглянула в твои глаза. - Ооо, твои губы, они сводят меня с ума! - При этих словах я провела большим пальцем по твоим губам, заставляя тебя приоткрыть рот. - Нежные, как крылья бабочки; созданные для поцелуев. Ты вновь не смог сдержать лёгкой улыбки и, залившись ещё большим румянцем, попытался уткнуться носом в мою ладонь, ласкающую твою левую щёку. Однако я убрала руку, дабы лишить тебя какой-либо преграды между тобой и твоим смущением... Я запустила руку в твои волосы и, поглаживая их, сказала: - Оооу, ты так прелестен, когда смущаешься! Какие милые розовые щёчки. Ты выдохнул с небольшим смешком смущения и, всё ещё опуская взгляд как можно ниже, вновь прижался щекой к моему левому бедру, словно пытаясь стереть о мою кожу румянец. - Такие щёчки, румяные! О, какие прелестные! - продолжала я, убирая с одной из них пряд волос. Ты поднял на меня глаза, в которых виднелась явная мольба прекратить эту словесную "пытку", и тут же за ней читалась ещё более явная и настойчивая просьба не заканчивать её никогда. Глазки вновь были опущены вниз, после чего ты облокотился руками о постель между моих ног, чуть приподнялся и, опустив голову, прижался левой щёчкой к моему лобку. Твоё дыхание приятно щекотало пах. - Ох, а что за чудные глазки сейчас посмотрели на меня! - Мари, - с улыбкой прошептал ты и припал щекой к моему правому бедру. - Такие невинные голубые глазки... - Мари... - Но какой страстный при всей невинности взгляд! - Оохх... - Взгляд, перед которым невозможно устоять! Ты начинал задыхаться от смущения! Ты всё тише и протяжнее произносил моё имя, не зная, куда деваться. Пока я осыпала тебя комплиментами и восхищениями, я вновь убрала прядь, но уже с другой твоей раскрасневшейся щёчки. Ты стал тереться о мою ладонь, словно ласковый котик, то правой щекой, то левой. С каждой новой фразой ты кусал губы, но смешки смущения и трепетные стоны всё равно вырывались из твоей груди! - О, эти угольные длинные ресницы, не скрывайте от меня блеск столь чудных глазок! - О, Мари, аххахаха! - воскликнул ты, расхохотавшись, и, быстро зарываясь носом в мой живот, притянул меня к себе крепким объятием. - О, Мари, прекрати, умоляю тебя! - Ты буквально выдохнул эту фразу, и она была наполнена благодарностью за причиняемые муки. Твой смущённый смех, твои мольбы ласкали мой слух, а очаровательный носик, которым ты тёрся о меня, до дрожи приятно щекотал мой живот чуть ниже пупка. Я добилась желаемого. Я засмущала тебя! Я заставила тебя покраснеть до кончиков пальцев! Но твой нежный носик не смог оставить и меня равнодушной. К той внутренней щекотке внизу живота, которая случается с нами в особенно трепетные ... или щекотливые моменты, присоединилась реальная физическая щекотка, и их дуэт в лёгкую меня победил. Не в силах больше терпеть, я тоненько захихикала, опёрлась руками о постель и невольно попыталась освободить свой несчастный животик. Ты с улыбкой поднял на меня свой фирменный хитрый взгляд заговорщика. Мне было уже не так щекотно, но я всё равно продолжала хихикать, уже от твоего взгляда. Не знаю, как, но ты умудрялся щекотать меня ментально! А хотя, нет, в моём хихиканьи был виноват не только твой пронзительный взгляд. Две прядки твоих волос, висевших чуть ниже подбородка, самыми кончиками касались моего живота, и причём в особенно щекотливом месте. - Ааа, ахах, аАаа, Женяхах, хихи хх хх ... - Что? - АхАххх хихиххи... - Чего ты так хихикаешь-то? - с улыбкой и искренним недопониманием спросил ты, однако наслаждаясь моими смешками и теперь уже моими краснеющими щёчками... от смеха, но всё же краснеющими. - Волосы... хих... щекотно... хмхмхм... - Я прикусила указательный палец правой руки. Мне дьявольски хотелось убрать эти две прядки, которые особенно щекотно ползали по животику, когда ты мне отвечал... Но они так возбуждали меня, что киска буквально за несколько секунд вновь стала влажной. В тот момент я не знала, чего мне хочется больше: чтобы ты убрал пряди волос и я могла потереть защекоченные местечки или чтобы ты привязал мои руки и эти прядки защекотали меня окончательно. Инстинкт начинал брать верх над фетишем - я дёрнулась в попытке поджать ноги к животу, ... но ты не дал мне этого сделать. Ты положил руки поверх моих бёдер. - Волосы? - произошла маленькая пауза. - Да ну, не может быть от волос так щекотно! - Хм хм хм хихихихии, может! Ой, хаха, мамочки, хаха! Женечка, может! Ты же знаешь, кхакхая я щекотлихихихиваяхахахха... - И только произнеся эту фразу, я поняла, что свой последний вопрос ты задал с по-олным пониманием того, насколько мне щекотно! Заливаясь хихиканьем и всё ещё силясь не загораживаться руками, я не сразу заметила нотки иронии в твоей фразе. - Хм, - улыбнулся ты и нарочно покачал головой. - ПхаХАхаха! Кх, Жень! - Какая ты щекотли-и-ивая! - Произнося эту фразу с издевательски растянутой интонацией, правой рукой ты взял одну прядку волос и быстро-быстро, словно тоненькой кисточкой, пощекотал мой животик чуть ниже и правее пупка. Однако, сделав это, ты допустил ошибку! Ты отпустил мою левую ножку, которую я тут же попыталась поджать, загораживаясь от щекотки. - ХАХАХАХАХА, хватит, - чуть падая на левый бок, пролепетала я. - Коти-коти-коти-коти, - приговаривал ты, продолжая почти невесомо и от этого чертовски невыносимо щекотать меня кончиками своих волос. Ты поменял зону воздействия и теперь мучил складочку моего животика около самого пупка. Я впилась в простынь руками. Казалось, ещё немного, и нам вновь понадобится покупать новую. От твоих приговоров становилось ещё щекотнее, словно они тискали мой бочок с другой стороны. - Хаааааааахаххахахах... Молю, прекрати! Хихихиххахахаххахах... Я больше не выдержу, - выдохнула я уже не только со смехом, но и с вполне уловимым стоном. Такая нежная щекотка возбуждала меня всё сильнее и сильнее, киска и попка были не просто влажными, а мокрыми. Постепенно поджимая колено всё ближе к телу, я всё больше сползала на левый бок, но ещё старалась не упать на него окончательно, опираясь дрожащей рукой о постель... Как вдруг ты, на секунду оторвав прядку волос от моего живота, ткнул её кончиком в мой пупок. Я могла бы выдержать даже это и продолжить впиваться пальцами в простынь, если бы волосы попали в какую-то одну точку... Но, как назло, каждый волосок нашёл себе свою собственную цель! Почти все они кончиками воткнулись между стенками пупка и ягодкой по всему периметру, а несколько самых коротких волосков - предательски вонзились в самый центр пупка. Меня пронзил ток! Щекотка будто проникла под кожу и пробежалась по всему моему телу изнутри! Она была настолько невыносимой, что на несколько секунд заставила меня забыть обо всём. Я рванула обе руки к центру живота и, издав ноту, близкую к третьей октаве, рухнула на левое плечо, сворачиваясь на постели калачиком. И только моя правая ножка оставалась в твоей власти. Ты расхохотался. Это был тот твой редкий искренний смех, который я так любила. Громкий, открытый, грудной, но, главное, не от того, что тебя щекочут. Мне кажется, это самый ценный смех, который только можно услышать. Смех баловства и беззаботности. Ты погладил моё бедро, которое всё ещё было в твоих объятиях, затем медленно поднялся и заполз ко мне на кровать, накрывая меня своим телом. Я перевернулась на спину. Мне так нравилось ощущать тяжесть твоего тела. Ты пригнулся к моему правому ушку, поцеловал его, а правой рукой провёл по моему телу от груди до ... киски. Твои пальчики проскользнули между влажных губок и вошли чуть глубже. - Ммм, такая мокренькая и горячая, - прошептал ты мне на ушко. - Надо будет связать тебя и замучать твой пупочек окончательно! - Я пойду на это только с одним условием, - хитро улыбнулась я, дрожа от желания. - С каким? - Твой шёпот и горячие губы, касающиеся ушка, сжигали меня! - Если ты свяжешь мне ножки вместе, чтобы я могла тереться киской о бёдра. - Нееет, ни в коем случае! Я привяжу их, раздвинув как можно шире, и не только за щиколотки, но и за бёдра, чтобы у тебя не было ни малейшей возможности хоть немножечко сдвинуть их. - О!!! Но ты же будешь ласкать мою киску? - Ни за что! - Истязатель! Но хотя бы щекотать? Хоть кончиком пёрышка!? - Ни капельки! Я буду только любоваться тем, как ты изнемогаешь от желания потереться своей киской! Как от щекотки пупка ты будешь течь в два раза сильнее обычного! Буду в миллиметре от половых губок шевелить язычком, наслаждаясь твоими стонами! - Возьми меня! Возьми меня сейчас!!! ... Взошло солнце. Его юные утренние лучики будто ласкали твою спину в такт нашим ритмичным движениям. "Сквозь щели жалюзи забрезжил день, вскоре заливший всю спальню своим белесоватым светом".