Я предсказал тебе — себя!

Как можешь ты кого-то любить, не любя его таким, каков он есть на самом деле? Как можешь ты любить меня и в то же время просить меня полностью измениться, стать кем-то другим? Ромен Гари

❃ ❃ ❃

      Проходит неделя, но Чонгук не замечает изменений в поведении Чимина, что жутко бесит его. Игнорирование со стороны омеги продолжается, и альфа решает навестить своего «любимого» колдуна или ведьму — без разницы, кого он там из себя представляет.       Чон резко и целенаправленно открывает дверь, не желая ждать. Тэхён пугается резкости гостя, словно сам демон снизошёл до него. Дрожь проходится по его телу, руки и ноги немеют, дыхание учащается, а страх всё больше окутывает и парализует. Чонгук подходит к нему вплотную, руками хватая за щеки и с силой их сжимая:       — Бета, ты меня бесишь, я не вижу результата. Ты у нас бессмертный или я недостаточно напугал тебя? Где повиновение? Где обещанный приворот? Мой омега продолжает обходить меня стороной, как и раньше.       Тэхён старается отвечать ровно, осознавая ту боль и страх, которые может ощутить за свои слова:       — Я… я ничего не делал, поймите, он же не Ваш истинный. Зачем Вам эта любовь? У вас двоих никогда не будет детей. Вы готовы на такие жертвы ради него? Вы настолько сильно обезумели? — он хватается за запястья, стараясь отстраниться.       — Да, он мне нужен как воздух. Я до боли желаю лишь одного. Силуэт любимого всегда перед глазами.       — Но в Вашем сердце нет места любви, я вижу. Поверьте, Вы пожалеете об этом, может быть, не сейчас, но когда-нибудь расплата придёт и за Вами.       Чонгук сильнее сжимает чужое лицо, доставляя ощутимую боль.       — Прекрати заглядывать мне в душу, я не разрешаю. Не лезь туда, куда не просят.       — Хорошо, отпустите, я сделаю. Только не делайте мне больно, мы это уже проходили.       После этих слов альфа отходит, открывая место для совершения ритуала. Омега берёт фото дрожащими руками и не может оставаться спокойным, в уголках глаз заметно поблёскивают слёзы. Мысленно вспоминает обряд, который когда-то рассказывала бабушка. Ему страшно делать шаг в сторону тёмной магии. Но этого альфы он боится ещё больше. Решив переступить через свои страхи, Тэхён начинает процедуру таинства.       Чонгук смотрит на происходящее с ухмылкой на лице, его заботит только результат. После долгих тридцати минут Тэхён протягивает альфе хлопковый мешочек с набором трав, перевязанный атласной лентой, и говорит:       — Чай этот завари и дай возлюбленному, после этого он будет твоим. Только не знаю, нужна ли будет тебе такая любовь, решай сам.       — Нужна, если было бы по-другому, я бы не стоял здесь. А ты молодец, можешь жить дальше. Надеюсь, больше не увидимся.       Чонгук уходит, не сказав ни слова благодарности. Вечером того же дня проводит ритуал, как велит ему Тэхён. Напоив с помощью Хосока этим чаем Чимина, получает желанный результат уже на следующий день.       Чимин сам звонит ему, желает пойти на свидание. Они с группой снова встречают ночной город. Омега, удивляя всех, крайне трепетный рядом с Чоном, смотрит иначе, стремится к объятиям, хочет быть приласканным альфой. Чонгук лишь успокаивает свое эго, он довольный победитель. Это поведение задевает не только его друзей, но и холодного Юнги. Чимин больше не смотрит на него так, не требует внимания, не отвечает на вопросы, словно никогда и не любил. Вишенкой на торте становится первый желанный поцелуй Чимина с Чонгуком, который злит Юнги, и тот сжимает кулаки до побеления костяшек. Тот и сам не понимает свою реакцию — никогда же не испытывал чувств к омеге. Что изменилось? Альфа просто уходит, оставляя всех в клубе, впервые один без этих одноразовых омег. Чонгук победно улыбается, прижимая Чимина еще ближе к себе.       Все расходятся по домам, но Чимин никак не хочет отрываться от Чона. Приходится забрать его с собой. А чего тянуть? Всё и так будет рано или поздно. Чонгук мучительно долго желал это тело. И если приворожённый омега теперь хочет Чона, то получит всё, что пожелает.       Придя в дом, они заваливаются в спальню альфы, целуются пошло и грязно, не отрываясь друг от друга. Омега слегка пьян, альфа укладывает его на кровать и просит подождать, чтобы успеть принять душ, обещая не задерживаться надолго. Но, выйдя из ванной через десять минут в одном полотенце на подтянутых бёдрах, он наблюдает удивительную картину: Чимин мило сопит на его кровати, обняв подушку. Чонгук тихо улыбается. Он ждал целую вечность, может подождать и ещё. Альфа ложится рядом, рукой обнимает омегу и прижимает к груди. Сердце размеренно бьётся, наконец-то оно получило то, о чём мечтало. Чон с этими мыслями не замечает, как проваливается в дрёму.       Во сне Чонгук оказывается в тёмном лесу, окружен деревьями, и лишь одна луна освещает ему путь. Вдали слышен вой волков, которые с бешенной скоростью приближаются. Альфа бежит из последних сил, но зверей не видит. Подойдя к обрыву, опускает взгляд вниз. Перед взором стелется тёмная гладь. Луна медленно окрашивается в чёрный цвет, и он остаётся во мраке один. Из глубины неожиданно к нему тянет ручки маленький мальчик, невероятно красивый, чем-то напоминающий его в детстве. Чонгук хватает его за руку, как за спасательный круг, но земля уходит из-под ног, и они оба падают в бездну. Альфа ищет малыша на дне, но находит лишь тело в собственной крови, ребёнок через боль шепчет ему на ушко:       — Па, ты должен спасти меня!       Чонгук в панике, он прижимает плачущего ребёнка к груди, сам начинает биться в истерике, не зная, чем помочь. Вокруг лишь неосязаемая пустота. Сердце в груди разрывается на миллионы кусочков от пронзающей боли.       — Малыш, скажи, как спасти тебя?       — Спроси любимого. Тэхён ответит на все твои вопросы. Вы должны спасти меня, иначе я погибну. А ты погибнешь без него, отец!       Чонгук поднимает голову к небесам. Тонкий луч лунного света обрывается на мягком силуэте такого близкого, но одновременно далёкого человека. Тэхён стоит у обрыва, хочет помочь. Но не сможет, пока двое истинных вместе не протянут руки друг к другу.       Альфа просыпается в холодном поту, на устах лишь имя Тэхёна молча повторяется без остановки. Как такое возможно? Он же бета, им природой не даровано иметь потомство. Это кошмар или ошибка?       Рядом лежит Чимин, выглядит не лучше, повторяет имя Юнги, словно умалишённый. Чонгук поднимается с кровати и направляется в ванную, умывает лицо холодной водой, чуть отойдя от кошмара, выходит на балкон и закуривает сигарету, выпуская одинокие кольца дыма в воздух. Из комнаты доносится жалкий плач омеги по любимому. Докурив, Чонгук возвращается в спальню и видит, как Чимин мечется по кровати в слезах. Должно быть, он испытывает нечто подобное, что чувствовал сам альфа пару минут назад. Чонгук окольцовывает его за плечи, прижимает к своей тёплой груди, пытаясь успокоить. Тот в истерике отталкивает его, обняв подушку, тихо продолжает спать, еле слышно мурлыча такое ненавистное для Чона имя.       Эти сны длятся уже больше недели, Чонгук измучен до нервного тремора в руках. Счастливым его не назовешь, хотя Чимин рядом. Они даже переспать нормально не могут, потому что образ Тэхёна перед глазами горько поражает само сердце. Этот странный колдун мерещится на каждом шагу, отчего альфа думает, что сходит с ума. В очередной раз, как по будильнику, он просыпается среди ночи в ужасе, ощущая, как с него сходит ледяной пот. Это становится его личным проклятием. Сегодня малыш успевает дать ему в руки белую лилию и просит сберечь её любой ценой. Чонгук не понимает, что может значит этот цветок.       Чон решает покончить с видениями. Он сегодня же пойдёт к экстрасенсу и узнает, что же тот начудил. Может, приворожил к себе?       После пар, завершив пару дел, он решает нагрянуть к Тэхёну без приглашения. На часах уже девять вечера, время мало беспокоит Чонгука, он просто обязан быть там. Еще одну подобную ночь ему вряд ли удастся пережить. Но, к величайшему его удивлению, офис закрыт. Чонгук понимает, что опоздал. Хочет уже завести свою малышку, чтобы поехать встречать рассвет на безлюдных улицах большого города, как ему звонит Хосок и просит прийти в клуб, который находится неподалеку. Они часто бывают тут. Чон достаточно быстро подъезжает к месту, снимает шлем, оставляя на мотоцикле, и направляется в сторону входной двери.       Воздух вокруг незаметно наполняется ароматом лилии с нотами пиона, тем самым запахом, от которого он просыпается после кошмарного сна уже какую неделю. Альфа направляется в сторону тёмного переулка, сбоку от клуба, где недавно трахал омегу. Аромат усиливается, через темноту он различает силуэт двух мужчин, которые жадно целуют кого-то, оба с двух сторон рвут одежду на парне, который шёпотом просит о помощи. Чонгук достаёт телефон и включает фонарик. Увиденная картина приводит его в шок: Тэхён стоит раздетый по пояс и прижатый к стене, рубашка его разорвана этими зверьми. Шея и грудь покрыта засосами и укусами, сам парень дрожит и плачет.       — Прошу, спасите меня…       Чонгук снова ощущает этот нежный аромат, и зверь внутри него бесится. Он, не думая, хватает обоих верзил за воротники и бьёт их лбами друг о друга. По очереди добивает каждого, не жалеет, но не понимает, что его так взбесило. Он никогда раньше не заступался за омег, считал их шлюхами, и только Чимин был исключением.       Тэхён садится на землю, старается прикрыться, но рубашка не годится за одежду, обвисая на хрупких плечах обрывками ткани. Омега обнимает себя руками и дрожит всем телом. Чонгук просто убил бы нападавших, если бы не слабый голос Тэхёна в темноте.       — Пожалуйста, помогите мне!       Чонгук отстраняется от ублюдков, плюнув напоследок, и подходит к Тэхёну. Снимает с себя кожаную косуху и накидывает на плечи пострадавшего.       — Тэхён-а, ты в порядке? Не бойся, я рядом, иди ко мне, — он обнимает его, омега лишь крепче прижимается к родному телу, чувствуя защиту.       Альфа решает, что дальше им тут сидеть не стоит, подхватывает омегу на руки и направляется к своему байку. Усаживает вперёд, сам садится рядом и отъезжает от проклятого места, вдавливая со всей силы педаль. Омега прижимается к его груди и тихо плачет без остановки. Чонгук понимает, что у Тэхёна течка, поскольку альфа внутри бурно реагирует на этот аромат. Понимает, что он не бета, а омега. Лучше сейчас отвести его домой от греха подальше.       — Тэхёна, дорогой, скажи, где живёшь, я отвезу тебя.       Омега сквозь боль и слёзы называет свой адрес. Чонгук направляется по указанным координатам. Подъехав к высокой многоэтажке, он рискует прижать плачущего к своей груди. Гладит по спине, омега в ответ податливо мурлычет, смотрит на него снизу вверх и утопает в этих тёмных глазах, а Чонгук теряется в чужом взгляде цвета коньяка, не зная, как найти дорогу обратно. С нежностью смотрит на влажные розовые губы, которые так заманчиво блестят в свете одинокого фонаря у подъезда. Альфа не в силах больше сопротивляться животным инстинктам. Он ласково касается сначала верхней, а потом нижней, будто лепестков лилии, боясь разрушить всю магическую красоту. Невероятный аромат омеги сводит его с ума. Чон, расставив ноги в стороны, чтобы не упасть им обоим, боится целовать более настойчиво. Напуганный омега потихоньку начинает оттаивать, обвивает шею альфы руками и нерешительно отвечает на поцелуй. Чонгук кое-как собирает себя по кусочкам, не желая отстраняться от мягких губ, понимает, что сначала им всё же нужно поговорить.       — Солнце, тебе нужно домой! Мы потом поговорим с тобой, хорошо?       Омега молча кивает, но не отпускает его шею. Чонгук берёт его на руки и направляется к входной двери. Тэхён вдыхает окутывающий его, как тёплое одеяло, запах лемонграсса с нотками горького шоколада, и его внутренняя омега успокаивается. Чон нажимает на звонок. Дверь открывает отец Тэхёна, который сразу приходит в ужас от вида любимого ребёнка.       — Что с тобой, вишенка моя?       — Господин, простите за такой вид, но Тэхёну сейчас нужен покой.       — Дай мне его, — альфа отбирает сына из рук Чонгука, который не особо хочет отпускать. — Ты что сделал с ним? Да я убью тебя!       Старший намеревается схватить его за футболку, как Тэхен останавливает, крепко обнимая за шею.       — Отец, он спас меня от хулиганов, которые хотели надругаться надо мной. У меня внезапно началась течка, хотя было ещё рано. Двое пьяных альф учуяли мой аромат и начали приставать ко мне… — он снова плачет. — Если бы не Чонгук, не знаю, что было бы со мною.       Альфа успокаивает свой порыв, обнимает единственного ребёнка и, посмотрев на Чона, выдыхает:       — Спасибо, что спас моего омегу, зайди на чай.       Чонгук понимает, что если ещё раз ощутит этот нежный аромат, то не сможет сдержаться.       — Спасибо, господин, в другой раз, — говорит он отцу омеги, а после нежно обращается к нему самому. — Береги себя, Тэхён, мы позже встретимся и поговорим в более подходящих условиях.       Чонгук уходит, садится на байк и уезжает.       Проходит пять дней. Чон каждый вечер, словно по расписанию, приходит в офис омеги, натыкаясь на закрытую дверь. Альфа понимает, что пока не закончится течка, вряд ли Тэхён рискнёт выйти на работу. От этого, с одной стороны спокойно, с другой — ощутимо больно. Он скучает по нему, по его неземному благоуханию. Хочется снова вдохнуть аромат нежной лилии с нотками пиона.       Кошмары по ночам не отпускают его, он перестаёт отвечать на многочисленные звонки и сообщения от Чимина. Что, блять, опять не так? Мысли постоянно крутятся вокруг одного. Тэхён был прав, это была не любовь, а одержимость. Человеку свойственно стремиться к запретному, но вкусив сладкий плод, приходит понимание, что это и не истинное желание вовсе. С Чимином встречается периодически, тот хочет целоваться. Однако Чонгуку нужны не эти губы, а те, которые он мимолётно ощутил всего раз и чей вкус до сих пор словно отпечатался в сердце. Юнги раздражается от такого Чимина, его игрушка больше не интересуется им, даже не замечает.       Они снова сидят в клубе, Чимин крутится рядом с Чонгуком и мило беседует. За Юнги ударяет очередная незнакомка, трётся о бедра, обнимая за шею, проводит языком по ключицам, но это никак не действует на альфу. Его выводит из себя безразличие Чимина. Всегда так, что имеем — не храним, потерявши — плачем.       Чимин встаёт и идёт в сторону уборной. Юнги сбрасывает с себя незнакомую омегу и направляется за ним. Несмотря на то, что в уборную омег альфам нельзя, Юнги плевать хочет на все эти правила. Он входит следом за Чимином и хватает его за запястье, возмущение пропускает мимо ушей, притягивая того к себе. Омега в недоумении от происходящего упирается руками в чужую грудь и пытается оттолкнуть наглеца. Юнги крепко обхватывает за талию и не даёт возможности отстраниться ни на сантиметр. Смотрит в этот пустой омут глаз, где кроме разочарования ничего не видит, и от этого щемит в груди.       — Что с тобой, Чимин? Ты больше не любишь меня, почему так резко охладел?       Чимин лишь улыбается на это:       — Зачем ходить вокруг да около, просто спроси, где же твоя собачка, которая бегала за тобой хвостиком всё время? Так вот, нет её теперь, мне интересен Чонгук, он меня любит, нам хорошо вместе.       — Не ври, цыплёнок, такая сильная любовь не может испариться стремглав, словно её и не было никогда.       — Да что ты знаешь о любви? Тебе лишь бы сунуть свой член, не важно в какую дырку. Я устал наблюдать за твоими очередными похождениями, делай что хочешь, мне похуй. Еби кого хочешь. Люби кого хочешь. Но только вне моей жизни, Мин Юнги! — омега толкает его.       Альфа сначала рассеяно отходит на пару шагов назад, но потом решительно приближается, нагло закидывает руку на затылок, крепко сжимает светлые волосы в руках, чтобы наверняка никуда не убежал, и начинает целовать в губы со всей той искренней любовью, что переполняет его сердце. Омега пытается сопротивляться, но после пары секунд застенчиво отвечает на грубую, но такую долгожданную ласку. Юнги чуть ослабляет хватку и проходится пальцами по волосам, второй рукой прижимает за талию к себе вплотную. Он хотел всё сделать нежно, но чувства в этот момент одолевают его душу и стремятся показать себя миру. Чимин обвивает руками его шею, отчего-то плачет в поцелуй, нехотя толкает Юнги и со всей силы влепляет пощёчину, сразу выбегая из уборной. Альфа в смешанных чувствах удовольствия и досады не понимает, в какой момент он сделал что-то не так. Держится за щёку, касается своих губ. Вкус сладкого поцелуя он не забудет теперь никогда.       На следующий день Чонгук снова навещает офис Тэхёна. К счастью, он открыт. Альфа открывает аккуратно дверь и нерешительно проходит внутрь.       — Да, входите, — говорит омега, стоя спиной к альфе, а потом, почувствовав знакомый аромат, поворачивается к посетителю, — ты… ты… что тут делаешь? — смотрит пристально, округлив глаза. После всего, что ему пришлось пережить от рук этого ненормального, как-то совесть не позволяет больше обращаться уважительно.       — Тэхёна, не бойся, я не причиню тебе очередную боль, только хочу поговорить.       — О чем? Я же всё сделал, как ты просил.       — Да, ты сделал. Но меня мучают кошмары, мне снится маленький ребёнок, называет папой и просит спасти его, спасти тебя, спасти нас. Ты мне что-то не договорил тогда?       — Я всё сказал.       — Не ври, пожалуйста, только не сейчас. Ты тогда что-то увидел в моём будущем, скажи, что это было?       — Ничего я не видел, уходи! Спасибо, что спас меня, но мне честно нечего больше тебе сказать.       Чонгук подходит к нему ближе, боясь напугать, осторожно кладёт руки на талию, одной притягивает к себе, а второй невинно проводит по щеке. Омега прикрывает глаза, ему всё труднее противостоять истинному, его запаху и теплу. Чонгук чуть касается уголка губ на пробу, готов к тому, что его резко оттолкнут, потому что понимает, что заслужил. Потом смелее, не встретив противостояния, прижимается и начинает ласково целовать. Тэхён не знает, как поступить. Пока его разум взвешивает все за и против подобного действия, тело неосознанно тянется ответить на этот поцелуй. Оба утопают в кристальной нежности и желании, отстраняясь спустя пару минут. Дышат часто, желая наполнить лёгкие кислородом. Тэхён отворачивается от альфы, не имея сил больше смотреть в глаза. Тот подкрадывается незаметно сзади и, вдыхая аромат от волос, тихо говорит:       — Почему не сказал мне, что я твой истинный, предназначенный судьбой? И тот мальчик из сна называет нас родителями. Почему решил без меня? Так нечестно…       — Что? Нечестно? Ты с какой вообще просьбой пришёл ко мне? Избивал меня, угрожал. Даже извиниться после всего не пытался. Скажи спасибо, что я согласен еще находится рядом с тобой и терплю все унижения в мой адрес. Теперь, получив желаемое, тебе этого мало. Кто знает, может, заполучив и меня, ты всё равно не сможешь утолить свой голод. Ты просто монстр, у тебя сердце каменное. Ты не можешь любить и дорожить, ты хулиган. Мне нужно было сказать правду, но ты же настолько был ослеплён своей одержимостью. Меня не слышал совсем. Получается, ты моё наказание, только до сих пор не пойму за что. Я принял решение не связывать с тобой свою судьбу. Я боюсь тебя больше, чем призраков и других мистических существ.       Эти слова больно пронзают сердце, но настолько правильно звучат в данный момент. Чон был ослеплён своей одержимостью, что из раза в раз упускал встречу с истинным.       — Я не знаю, что должен сделать, чтобы загладить свою вину. Простых извинений тут явно недостаточно. Но, может быть, ты попробуешь дать нам шанс? Наш малыш просит помощи, у меня нет покоя ни днём, ни ночью. Днём перед глазами ты, ночью ребёнок, молящий спасти всех и вся. Я схожу с ума. Не могу жить без твоего аромата. Делаю вдох, но кислород мне больше не интересен. Вы нужны мне, родной. Не знаю, как доказать всю искренность и серьезность своих слов. Даже представить не могу, что было бы тогда с тобой, если бы я не пришёл вовремя. Мне до сих пор хочется найти их и завершить начатое.       — Да как ты смеешь называть меня родным после всей боли, что причинил? Чонгук, уходи, прошу! Я не хочу связывать с тобой своё будущее. Ты не мой человек, а я не твой. Это просто ошибка Вселенной. Я спокойный, добрый, мне нужна жизнь без драк и разборок, клубов и алкоголя. И я не смогу дать тебе тот адреналин, от которого ты зависим. В скором времени мы устанем от нашей истинности. Мы слишком разные.       — Но ведь это и притягивает нас, — альфа нежно обнимает со спины, кладёт голову на плечо и вдыхает смешение двух таких близких и приятных запахов.       — Прекрати, — омеге тяжело держать себя, ещё чуть-чуть, и он сам будет готов упасть в эти крепкие руки без всяких извинений и оправданий, но чувство собственного достоинства пока что превыше любых инстинктов. — Уже слишком поздно, ты свой выбор сделал. И я принял решение. Прекрати мной пользоваться. Это я проходил тогда по переулку и видел, как ты трахаешь беспомощного омегу, ещё и огрызаться на меня посмел. Как тебе вообще можно довериться? Ты, любя Чимина, спал с другими. Что будет, если ты и со мной так поступишь? Я не переживу этого позора…       — Но тогда я просто был пьян…       — Прошу, не надо этих банальных отговорок.       Чонгук понимает, что давить не стоит. В Тэхёне говорят обида и злость. Конечно, Чон не самый благоразумный человек в мире, но он готов измениться. Можно понять омегу, его судьба пришла с просьбой приворожить другого. Так себе просьба. Альфа решает пока оставить этот разговор, но перед уходом просит об одном:       — Можешь отменить свой приворот, пожалуйста! Я не хочу и дальше мучать Чимина, он страдает внутри, но не осознает всего. Пойми, мне это не нужно. Я принял это слишком поздно, уже когда успел наворотить дров и получить желаемое.       Тэхён соглашается помочь, потому что страдания ни в чём неповинного омеги ни к чему хорошему не приведут. Сделав пару ритуалов, он отменяет приворот. Передаёт Чонгуку снова травы и просит сделать чай для Чимина.

❃ ❃ ❃

«Лучше любить и потерять, чем не любить вовсе» Альфред Теннисон

Спустя 4 месяца.

      Чонгук не может найти себе места уже которую неделю — его тянет к своему омеге, на которого отныне наложен запрет. Он больше не хочет отпугивать от себя своими выходками. Дерзкий, наглый и ветреный альфа увядает за прошедшие месяцы. Не желает никого видеть, не думает выходить из дома, просто лежит в постели сутками. Только вынужденно ходит на пары, иначе отчислят, а там и недовольства отца не заставят себя ждать. Боль сильная и легче не становится. Время нихрена не лечит, а только усугубляет положение. Чонгук скучает по Тэхёну, каждый день после пар едет к омеге и незаметно провожает домой, не желая, чтобы он снова попадал в неприятности. И не только из-за этого, мгновения мимолетных встреч облегчают душевную боль. Его зверь обретает покой при виде любимого. Как бы не хотелось приближаться, он не может себе этого позволить. Альфа осознаёт, что не достоин такого лучика солнца, слишком доброго, слишком хорошего для него. Лишь это удерживает его на расстоянии и как можно дальше от омеги.       Очередной день, бессонная ночь. Кошмары ни на секунду не оставляют Чонгука в покое. Друзья снова приезжают за ним, не могут бросить в депрессивном состоянии. Альфа выходит из дома и с глубокой печалью на душе замечает очень светлую картину. Юнги крепко обнимает Чимина за талию, глядя в бездонные глаза напротив, оставляет заботливый поцелуй на мягких губах своего любимого. Они вместе уже больше месяца, но ревность продолжает иногда одолевать, хотя Мин уверен, что его омега никуда не уйдёт. При виде Гука тяжело сдерживать своего внутреннего зверя, хочется показать, кому действительно принадлежит этот ангел. Все привыкают к таким отношениям Юнги и Чонгука. Да, они не идеальны, но парни терпят друг друга ради блага остальной компании. Чон отпускает, смотрит на парочку, и на лице невольно рисуется улыбка. Хоть у кого-то жизнь складывается лучше, он очень рад за них обоих и желает им искреннего счастья. Все вместе собираются и едут наконец-то на учёбу.       Сидя на парах, Чон не находит себе места, будто что-то плохое должно вот-вот произойти. Бессонные ночи дают о себе знать, он на пару минут прикрывает глаза, сидя на задней парте. Ему опять обрывками снится кошмар: снова ночь, тёмные деревья, лишь луна освещает мрачную обстановку. Чонгук бежит по лесу в поисках малыша, подойдя к обрыву, видит, как Тэхён стоит за руку с тем самым ребёнком. Это впервые, когда омега столь близко с их малышом. Чонгук медленно подходит к ним, искренне боясь, что два самых дорогих человека могут сорваться вниз. Альфа протягивает руку.       — Доверьтесь мне, я помогу!       — Папа, ты должен нас спасти! — мальчик вновь вручает ему белую лилию, отказываясь браться за свободную ладонь.       Чон изучает цветок, чувствует знакомый аромат, который затмевает его разум, потом переводит взгляд на омегу.       Тэхён слёзным шёпотом молит:       — Чонгук, спаси меня!       Он срывается с ребёнком с обрыва, скрываясь во мраке темноты.       Альфа просыпается с испариной на лбу, ничего не говоря, выбегает из аудитории, не дожидаясь последних минут занятия. Садится на байк, пытается завести, но всё без толку.       — Луна, ты чего? Не подводи, прошу!       На улице уже темнеет, альфа снова и снова старается реанимировать свой мотоцикл, но безрезультатно. Хватая рюкзак и бросая всё как есть, он решает поймать такси; сердце предательски стучит, разнося грудную клетку, страх за жизнь истинного не отпускает. Чонгук через пробки, матерясь сквозь стиснутые зубы, кое-как добирается до офиса Тэхёна, сегодня, словно вся Вселенная настроена против него. Увидев табличку «закрыто», Чон стремится по дороге, которой должен идти омега, выискивая его взглядом. Фонари на улице тускло освещают тротуар, не позволяя разглядеть детали. В душе разрастается тревога. Дойдя до знакомого мерзкого переулка, он слышит отголоски крика.       Только, блять, не это! Сколько еще жизней можно погубить на этом злосчастном участке дороги? Как будто замкнутый круг всё время приводит альфу сюда, ещё и ещё, добивая остатки его живой души. Тэхён не думал больше здесь появляться, хоть данная тропа и являлась самым коротким маршрутом, но жизнь должна была научить его обходить это место стороной, добираясь до дома на полчаса позже. Чонгук на ватных ногах двигается в сторону знакомого голоса, в самую глубь темноты, боясь разглядеть в ней нечто страшное. Включает фонарик и словно дежавю проносится в его голове, только на этот раз в виде разбойного нападения с целью грабежа его маленького омеги. К горлу прижимают перочинный нож, который так плотно врезается в нежную кожу, что виднеются первые капли крови. Альфа бесится не на шутку, убрав телефон, он резко разрывает повисшую тишину:       — Эй, ублюдки, отпустите его.       Как только один отстраняет нож, чтобы обернуться на незнакомца, который вздумал прервать их «милую» беседу, Чонгук накидывается со спины, не жалея всей злости, что копилась в нём всё прошедшее время. Он словно срывается с цепи, ему хочется разорвать каждого. Альфа бьёт не глядя, грязь и кровь смешиваются на костяшках его пальцев. Тэхён понимает, что если не он, то никто не сможет остановить обезумевшего Чонгука. Он, собравшись с мыслями и выровняв дыхание от дозы адреналина, подбегает к Чону и крепко вцепляется в предплечья, стараясь вытянуть его из всей этой потасовки:       — Чон-и, успокойся, со мной всё хорошо, — он сильнее сжимает, окольцовывая талию тонкими руками, чтобы привести в чувства, — ты снова спас меня! Всё закончилось.       Чонгука эти родные объятия возвращают на землю, успокаивают и дают время отдышаться. Он поворачивается к омеге и крепко прижимает за шею к своей грязной и горячей груди.       — Почему ты снова пошёл по этому пути? Ты же знаешь, как тут опасно. Что было бы, если я не успел? Никакой ты не экстрасенс походу. Скорее я тут предсказатель, раз уже второй раз спасаю тебя, — на лице отражается горькая улыбка с дорожками слёз по щекам.       — Причём тут способности? Я же говорил, что не могу предвидеть своё будущее, —омега пальцем тычет в бок альфы, — у меня же есть ты, мой герой!       Чонгук лишь продолжает улыбаться, игнорируя издёвки омеги. Впервые за последние месяцы его сердце обретает покой. От одного слова мой земля готова уйти из-под ног, а за спиной словно вырастают крылья.       Резкая боль в одну секунду пробивает весь позвоночник. Это ощущение принятия своих необузданных чувств или же… Холодная сталь проникает в его мышцы, заставляя тёплую кровь разливаться по ткани рубашки. Скорее всего, это тот нож, которым угрожали Тэхёну. Чонгук из оставшихся сил пускает руки назад и хватает кинувшегося на него подонка за рукав куртки. Кажется, что ад никогда не закончится. Через боль и слёзы он вытаскивает лезвие из себя, поворачивается к нападающему лицом, выкручивая ему запястье и заставляя бросить оружие, одним чётким и отработанным движением с хрустом ломает ему лучевую кость в хрупком месте. Мужчина, что так же вымотан после драки с Чонгуком, пятится назад и мычит от боли. Тэхён не понимает, что происходит в эти секунды и просто бездвижно таращится на двух человек. И только когда Чон опускается на колени, до него доходит, что здесь что-то не так. Схватив его за талию, рукой нащупывает мокрое пятно. Подносит дрожащую кисть на свет и видит отпечаток крови на своей ладони.       — Гук-и, прошу, не оставляй меня, — он прижимает его лицо к своей груди, лбом касается лба и стонет от безысходности, слезы стекают по щекам альфы, — ты нужен мне, не уходи, не закрывай глаза!       — Куда я от тебя денусь? Это моя расплата за содеянное, за все те мерзкие поступки, что причинили тебе боль.       — Это должно было быть моей расплатой…       — Не глупи, моя радость, ты не виноват! Я заставил тебя! Знаешь, как сильно я люблю тебя и дорожу! И поверь, это не одержимость, всё иначе… Ты совсем другой, такой родной и только мой!       Альфа касается его щеки и большим пальцем вытирает дорожку слёз, что уже стягивает кожу.       — Не плачь, моя лилия! Я не оставлю тебя ни в этой жизни, ни в следующей.       — Пожалуйста, пообещай мне, — омега достаёт свой телефон и содрогающимися пальцами старается набрать номер скорой.       — Обещаю, что не оставлю. Ты для меня луна во мраке, освещающая темноту моей жизни.       Скорая приезжает быстро, Тэхён и Чонгук держатся за руки всю дорогу. Им кажется, что разомкни они руки, и точно случится нечто ужасное. Лишь когда Чона увозят в операционный блок, омеге приходится его отпустить. Альфа обещает вернуться, чего бы ему это не стоило. От слов любимого сердце омеги успокаивается. Ему приходится только терпеть мучительное ожидание и молиться, чтобы хирурги справились отлично.       Проходит несколько часов. Из тревожных мыслей Тэхёна выводит открывшаяся дверь отделения. Омега подскакивает с места и подлетает с вопросами к врачу:       — Ну, как там мой альфа, доктор? — с надеждой смотрит в уставшие глаза.       — Плохое позади, его жизни ничего не угрожает. Парнишка крепкий, восстановится!       Тэхён с облегчением выдыхает, ноги подкашиваются от пережитых эмоций. Лишь оказавшись в экстренной ситуации, омега понимает, насколько ему дорог этот плохой парнишка. И, скорее всего, их связывает не только истинность, но и нечто больше… Возможно, это любовь…       Полюбить хорошего человека легко, а вы попробуйте полюбить плохого парня. Хотя кто сказал, что плохие люди бывают? Обстоятельства вынуждают нас творить не всегда благородные поступки, кого-то они губят, но для кого-то это спасение. Идеальных не бывает. Нужно учиться принимать близкого человека со всеми демонами внутри. Тэхён принял своего демона таким, какой он есть.       — Доктор, можно мне остаться с ним?       — Сегодня идите домой, отдыхайте, уже поздно. Пациент всё равно после наркоза в сознание придёт только через несколько часов. Завтра, если всё будет стабильно, я позволю Вам его увидеть.       Тэхён нехотя отправляется домой, где его ждут родители.       Омега каждый день навещает любимого. Но пока альфа слаб, большую часть времени он погружен в сон и не контактен, что иногда пугает Тэхёна.       На третий день Чонгук потихоньку приходит в себя, открыв глаза, утыкается в белый потолок. Яркий свет будто выжигает роговицу. На мгновение его посещает мысль, что он умер. Тепло рук живого человека даёт понять, что рано ему ещё на тот свет.       Альфа пытается привстать и замечает силуэт, который держит его всё это время за руки, прислонив голову рядом. Чон хочет убрать руку, но ему не дают сделать это так просто. Он криво улыбается, смотря на всю нежность, свободной рукой тянется убрать прядь с лица омеги, которая мешает ему мило посапывать. От лёгкого прикосновения Тэхён медленно открывает глаза, первые секунды не понимая, что происходит.       — Ты… ты вернулся, — в замешательстве он бросается на больного с объятиями.       — Ай, больно же!       — Ой, прости, — омега стремится отстраниться, но Чонгук не даёт, обвивая талию руками и прижимая сильнее.       — Всё хорошо! Это несерьёзно! Я же обещал вернуться. С недавних пор я стараюсь сдерживать свои слова. Но я так чертовски сильно скучал по тебе, пока был в отключке.       — Но ты всего три дня был без сознания.       — Без тебя даже одна секунда подобна целой вечности…       Тэхён улыбается и утыкается носиком в любимую шею, где всё сильнее расцветает запах родного лемонграсса с нотками горького шоколада.       — Я изменюсь ради тебя, стану лучше! Буду соответствовать всем твоим высоким ожиданиям, только, прошу, больше не оставляй меня.       — Не нужно менять себя. Я уже полюбил тебя таким, какой ты есть. Можешь отказаться от вредных привычек, но не более. Ты для меня самый родной и любимый.       — Надеюсь, это в тебе не истинность говорит.       — Нет, ты чего? Я от всего сердца люблю тебя!       Это признание окутывает сердце Чонгука самыми трепетными чувствами. Они многое уже преодолели, и многое им еще предстоит, но отныне они будут справляться со всем вместе. Если бы не тот глупый поступок Чонгука пойти к экстрасенсу, может, он и не встретил бы свою судьбу. А Юнги никогда бы не осознал своих истинных чувств к Чимину. Всё в наших жизнях не случайно…       Герой пожертвовал бы тобой, чтобы спасти весь мир. Злодей пожертвовал бы всем миром, чтобы спасти тебя!