El amor es igual al dolor

Каждый имеет право хранить молчание — или кричать об этом с крыши. Регина Бретт. Будь чудом

***

Когда завтрак готов, Арсений все-же заставляет парня поесть. Тот, через силу, но ест, ибо участь сидеть, и решать задания из ЕГЭ профильной математики — так себе. Антон моет посуду, не замечая, что к столу тихо подошёл Арсений, который уходил поговорить по телефону в другую комнату. С посудой покончено, Антон идёт в душ. С водными процедурами он все-же заканчивает без более серьёзных травм, как, например, перелом. Ещё девять дней Тохе нужно будет сидеть дома. Выходя из ванной, Шастун заметил не очень весёлого Арсения. — Что-то случилось? — Мне нужно уехать на пару часов, не сломаешь себе ничего? У Кьяры температура. — Вы что? Езжайте скорее! Ну, чего стоите?— Попов тупо смотрит на Антона. Откуда он такой взялся. — Арсений Сергеевич? Ау! Мальчик пощёлкал пальцами перед лицом старшего, приводя в чувство. — Да.. Да. Следующие пять минут Арсений бегал по квартире в поисках своей одежды. Стоя на пороге, Арсений понял. Понял, почему его так притягивал этот парень, почему он ведёт себя так в его присутствии. Антон. Ему. Нравится. Щёки в миг стали розовыми, а глаза— ярко голубыми. — Тош, обещай, что ничего не случится, пока меня не будет— глаза мужчины обеспокоенно бегают по парню, что стоит напротив. — Я что, беспомощный? Все, идите уже— с небольшой улыбкой говорит мальчик. Кивнув себе, мужчина выходит в подъезд. Как он мог забыть о том, что у Попова есть дела намного важнее жизни Антона? В принципе, как и у всех. Хочется курить. Очень хочется, мать его, курить. Сигарет нет. Выйти не может. Ладно, вызовем доставку. Шастун заходит в телефонную книгу, находит нужный номер, и нажимает кнопку вызова. — Наконец! Ты чё? Ебанутый? Я тут.. Да мы… Я бы сказал, я негодую. Но бля, слово смешное. Так что с тобой? — Дима в своём репертуаре. — Я дома. И буду тут ещё девять дней. —Пиздюк. Что сделал опять? — Всего лишь попал под машину. — Ты.. Что? Стоп, бля. Ты шутишь? —Нет, и если хочешь увидеться со мной, и набить морду, солнышко, купи сигарет, а? — Максимально жалобным голоском сказал Антонио. — Шаст, ты ебанутый? Какие сигареты? — Чуть прикрикнул парень по другой экран телефона. — Винстон, синие. — Бля, иди нахуй! Шаст, тебе пиздец. Я сейчас приеду и набью тебе рыло, ты понял? — А сигареты-то купишь? — Подумаю. Стоп, а зачем тебе сигареты, если ты труп? — В гробу перевернуть, но закурю. — Шаст, ты ебнутый. Это факт. — Диагноз? — Диагноз. — подтвердил Позов. — Жди, Пиздюк. — Целую, обнимаю, купи сигареты. —… *Отключился в недоумении* Ну и ладно.

***

На улице прохладный, осенний ветер. Серые тучи неприятно заслонили собой все небо, оставляя небольшой кусочек, из которого, словно из плена, пытается вырваться солнце. Арсений выруливает на знакомую улицу, после чего выходит из машины, блокируя ту. Попов быстрым шагом направляется в дом. Туда, где вырос. Он несколько раз пытается вставить ключ, но руки трясутся, поэтому он нажимает кнопку звонка. Через пару минут мать, такая же обеспокоенная, открывает дверь сыну. — Что случилось? Где она? — тараторит Арсений, быстрым шагом направляясь к дому — Она в детской. Всё утро температура не опускается ниже 38.6 — Вы вызывали врача? — мужчина на бегу скидывает массивные кроссовки, Проходя в дом. — Нет, я думала, будет лучше, но ничего не случилось. «Блядство»—Подумал Арс. Проходя в детскую, мужчина видит комочек, в котором лежала девочка, чуть дрожа. Попов быстро подбегает к кровати, присаживаясь на колени, начинает гладить девочку по голове. — Э-эй, малыш, я тут— Девочка поворачивает голову в сторону исходящего звука. Мужчина все ещё поглаживает мягкие волосы девочки. — Папа— хриплым голоском говорит та. — Ты приехал. — Ну, конечно, я приехал, куда же я денусь-то? Мужчина прислоняется губами ко лбу малышки, и его глаза увеличиваются. — Звони в скорую. — Мать Арсения стоит в ступоре, из-за чего мужчина чуть прикрикнул — Звони в скорую! Слёзы на глазах матери появляются мгновенно. Ему не стоило кричать. Но он так боится за девочку. На столе лежал электронный градусник. Арс аккуратно поднял ручку девочки, чтобы установить его. Спустя пару минут слышно пиликание, которое означало, что температура измерена. 39.4 Блять. — Солнышко, где болит, покажи папе. Девочка маленьким пальчиком указывает на голову. Попов готов чуть ли не выть от беспомощности. Где эта чёртова скорая? В комнату выбегает мать с тазиком, в котором налита вода и лежит чистая тряпка. Женщина не до конца отжимает её, сразу прислоняя к голове малышки. — Пап, а к нам Тоша придёт? — все ещё хриплым голос говорит девчушка. — Придёт, конечно, придёт. А потом мы будем пить чай, так ведь? — Да— девочка кивает, на сколько у неё это получается. А на лице слабенькая улыбка. В дверь звонят. Наконец. Мать бежит открывать дверь, возвращаясь уже с врачами. — Мужчина, отойдите, пожалуйста. Попов отходит, уступая место медсестре. — Привет, я Аня, а ты? — Я Кьяра. — Вау, у тебя такое красивое имя, Кьяра! — девушка выглядела так, словно у неё есть свой детский сад, и к каждому ребёнку она легко найдёт подход. Она выглядит надёжной. — Спасибо. — А давай мы сейчас послушаем, как у тебя бьётся сердечко? — девушка все так же улыбаясь, не теряя нить общения. — Зачем? — Мы всегда слушаем сердечко. Интересно узнать, что скажет твоё. У каждого сердце говорит. И если его не слушать, будет очень больно. — Хорошо, давайте. Арсений сел в кресле, находящееся в углу и наблюдал за происходящим. Девушка аккуратно приподняла футболочку малышки, собираясь сделать задуманное. Железной головкой она аккуратно прислонилась к коже, прислушиваясь. Затем что-то шепчет товарищу, и возвращается к диалогу с девочкой. — Что говорит моё сердце? — Твоё сердце сказало, что очень любишь папу, и если ты продолжил болеть, он, папа, очень расстроится. Так что мы сейчас измерим твою температуру чтобы узнать, насколько сильно твоё сердце любит папу. Потом спросим у папы, насколько сильно он тебя любит, хорошо? — последнее предложение девушка шепчет ребёнку, на что та кивает. Из оранжевого кейса брюнетка достаёт ртутный градусник. — Поднимешь ручку? Девочка старательно приподнимает маленькую ручку, после чего ей ставят градусник. — А пока мы узнаём твою температуру, расскажешь, что вы делали вчера? — Ну.. Мы с бабушкой гуляли, а потом пошли домой. Я видела маленького котёнка, но бабушка сказала, что забирать его нельзя. — на последнем моменте девочка особенно расстроилась. — Та-ак, а теперь посмотрим температуру, да ведь, Кьяра? Девочка лишь кивает, после чего стекло исчезает из под руки. —Ого! Твоё сердечко так сильно любит папу! — Девушка впихивает градусник в руки товарища, чтобы тот записал результат. — А ты спросишь у папы, как он меня любит? Вопрос девушку шокировал, но она не растерялась и повернулась к мужчине, наблюдавшим за всем. — Как вас? — шепнула девушка Арсу. — Арсений Сергеевич— Так же шепнул Попов. — Арсений Сергеевич, а вы ведь очень сильно любите Кьяру, да? — Конечно, что за вопросы?! — брюнету позволили подойти к кровати малышки. — Давай договоримся, ты сейчас съездишь с нами в одно очень интересное место, а папа потом исполнит твоё желание, любое-любое, хорошо? — Всё же вернулась девушка. — Кьяр, я расскажу твоему папе, насколько твоё сердечко его любит, хорошо? Кивок. — Пойдёмте. Девушка вывела мужчину за дверь, и начала диалог. — У неё слишком высокая температура, нам нужно увезти её в больницу на осмотр. От вас требуется подпись на согласие. — Хорошо, я подпишу все, что надо. — Хорошо, пойдёмте. В комнате душно, но все терпят, особенно этот мужик, который сидит на полу, пытаясь подбодрить девчушку. — Мам, а где папа? — вопросительный взгляд Арсения сделал своё дело. Матери стало неловко. — Он утром уехал на работу и.. Не приехал ещё, думаю, скоро приедет.. —Так, Ярусь, мы сейчас вместе поедем в то волшебное место, только я поеду на своей машине, а ты на волшебной, представляешь? — обратился к дочери Попов. — С Аней, поедешь? — С Аней поеду— девочка попыталась встать, но безуспешно. Её губ коснулась милая улыбка. Та, что грела душу Попову всю жизнь, начиная с появления этого солнышка. Подписав документы, мать принесла одежду внучки, после чего Арс начал аккуратно её одевать, попутно стараясь разговорить. Когда все одеты, Попов берёт дочь на руки, целует в висок, и пропускает врачей на выход. —Малыш, ты поедешь с Аней в вот этой огромной машине, а я за вами на моей, хорошо? — тон, которым разговаривал Попов был необычен даже для него самого. Впервые в жизни он столкнулся с подобной ситуацией, и теперь, как человек ответственный, он безумно переживает. И нет, переживает он даже не потому, что ответственный. Он любит её. Любит этого маленького человечка, что любит его точно так же. Она ещё мала, но понимает этот мир как взрослый, мудрый человек. Малышка кивает, после чего Арсений укладывается её на кушетку. В машину садится Аня и её товарищ, которым оказался Артём. Попов машет дочери рукой, после чего быстро усаживается в машину и отправляется вслед за ней, либо же просто едет впереди, ибо не очень умные водители не сразу уступали дорогу.

***

Звонок в дверь. — Дим, привет. Купил? — Я вижу, ты не очень-то и страдаешь. — Я на обезболивающем. — На, забери своё чмо. — Ну Дима. Не злись, я собирался вам все рассказать. — Когда? Когда вышел в школу? — Сегодня, вообще-то. — Парень показательно надулся. — Давай, расскажи. И тут Антонио поведал Диме интересную историю, начиная с урока алгебры. Или геометрии. Хуй его знает, если честно. Глаза Позова на протяжении всего рассказа были размером с монетку. Старинную, большую. После рассказа о том, как с Тошей сидел Попов, резко захотелось курить. Парень схватил сигареты и вышел на балкон. Чуть дрожащими пальцами Шастун поджог кончик никотиновой палочки, наконец вдыхая ожидаемый дым. За первой сигаретой пошла вторая. Пошла бы и третья, если бы не Позов, который забрал зажигалку. —Блять, Шастун, если ты, сука, о себе не думаешь, думай о других. О тех, кто к тебе прикипел за все время общения с тобой! Ты ведь чёртов эгоист! Попробуй подумать об Арсении, который уж точно не будет рад, если почувствует дым, блять. Он тебя не для того из дерьма вытаскивает, чтобы ты туда назад лез. Пойми уже это наконец. И всё. Дима вышел, прикрывая дверь балкона. А затем и входную дверь. Стрелки часов указывают на 16:05. Клонит в сон, надо бы поесть, но готовить самому прерогатива, простите, так себе. Сказали же, главное быть живым (дословно). Именно поэтому, Шастун идёт спать. Просто спать. Ключи от квартиры у Попова, наверное, есть, поэтому Тоша просто ложится спать, понимая, что ему будет не очень хорошо и физически, и морально. Морально : на него поорут, скажут, какое он ничтожество. Физически : действие обезбола пройдёт, и нога снова начнёт болеть. Но ему как-то плевать. На себя, на других. На друзей не все равно. И на Арсения.

***

Девочку оставили в детской больнице и в течении дня будут наблюдать за изменениями. Ей вкололи и лекарство, именно поэтому она спит. Она не заслуживает того, что с ней происходит. Она ещё слишком маленькая. Арсений сидит на стуле рядом, хотя ему много раз говорили ехать домой. Мужчина трогает лоб малышки, который, кажется, остывает. Последний раз целует её в щеку и уходит. Нужно заехать к парню, но сил нет, поэтому он едет к себе домой. В квартиру, в которой не был день.

***

Дома все так же, как и было после уезда. Только слой пыли покрыл стол, полки и всё лежащее на полу. Убираться сил нет, поэтому он переодеваться в спальную одежду и укладывается спать, надеясь, что завтра всем будет лучше.

***

Утром Трель будильника убивает все настроение точно так же, как и отсутствие человечка рядом. Настроение находит частички себя уже на плинтусе, поэтому Попов идёт на кухню варить кофе. Надо позвонить Антону, что он и делает, однако трубку никто не берет, а спустя пару звонков абонент оказывается вне зоны действия сети. Наверное, телефон разрядился. Факт, что его не оплачиваемый отпуск в два дня, который закончился, настроения не поднимал. Нужно идти туда, где его примут как директора. Ключей от квартиры Антона у Арса нет, так что нужно на работу. Он надевает чёрную рубашку, такого же цвета зауженные джинсы. Как на похороны, ебать. Новая должность, новые знания и прочее. Станислав сейчас ждёт его у себя в кабинете для того, чтобы объяснить все детали, рассказать про новую должность. Также сегодня будет линейка в актовом зале, как просвещение в должность. Нелепо, но все-же.

***

Жизнь в школе кипит, скоро осенний бал, поэтому вся школа готовится к событию. Арсений их настроения не разделял. Хотелось забрать дочь с больницы, приехать к Антону и включить новогоднюю комедию. Поесть чего-нибудь и не выходить из дома. Лишь бы всё это было рядом. Нужный кабинет был на втором этаже, туда Арс и пошёл. Многие здоровались, кто-то шептался, мол, « У него похороны, что-ли?» В кабинете, ожидаемо, был Стас. — Ну, думаю, ты со всем справишься! Ты— самый адекватный из всех претендентов на это место. Далее уже бывший директор объяснил, что к чему, как все работает и насколько важна должность директора. — Первое время будет тяжело, но думаю, ты справишься. Удачи. Последнее, что он сказал, было « Удачи». Она ему явно понадобится.

***

Звонки Димы, так-же, как и Арсения, до Антона не доходили. Стало тревожно за друга. Решив, что Арсений что-то знает, Позов решил допросить старшего в школе.

***

Арсения Дима выловили в одном из коридоров. — Арсений Сергеевич, вы не знаете, где Антон? Он все утро не берёт трубку, я и в дверь ему звонил, но, безуспешно. —Странно, я тоже ему звонил, тот не ответил. — Я вчера был у него в гостях, с ним было все хорошо. —Я заеду, узнаю, что с ним, а теперь беги, урок через минуту. Не забудь про линейку. — Какую? —Торжественную.

***

Антон все ворочается во сне. Телефон разрывается от звонков, но он не слышит, так как сам же и поставил телефон на виброрежим. Вот дурак. Никогда не следует открывать миру свои подлинные чувства – иначе они будут растоптаны. Питер Акройд. Завещание Оскара Уайльда