Травма

Ночь. Холодная, дождливая и вечно томящая своей тишиной, безлюдием. Разве что с морского порта неподалёку все еще доносились возгласы и свет фонарей, что наверняка светили для рабочих. Обычно рядом околачивались бездомные и другие сомнительные личности, но холоду и дождю, пускай даже небольшому удалось их разогнать. Казалось что уже весь город крепко спал незная ни боли, ни несчастья, ни жуткого страха, ни пустоты на душе. Один лишь уставший мальчишка лет таки 12-13 медленно шел сквозь эти молчаливые улицы. Его темные волосы и одежда намокли, под глазами были синяки, свежий красный след на шее от очередной попытки покончить с собой и кровоточущие раны на руках. Он плёлся и старался отвлечься от своих же мыслей не обращая внимание на угнетающие улицы. Повернув за угол мальчик поднял взгляд из-за разговоров и света, что прервали тишину. В 50 шагах от юноши можно было разглядеть причал и железные контейнеры, которые по всему видимому грузили на лодку. Шатен не обратил внимание и двинулся дальше с снова пустым и смотрящим в пол взглядом. Стоящий у причала мужчина средних лет, который судя по-всему наблюдал за процессом оглянулся когда уловил еле слышное шорконье взади. Ухоженный брюнет был удивлён и немного озадачен. В метрах семи от него бродил какой-то поникший и уже весь дрожащий от холода мальчишка.Что он тут забыл и куда смотрят его родители было не ясно. Он окликнул его, на что тот поднял свой взгляд наполненный отчаяньем. - Эй, что ты делаешь на улице в такое позднее время, да еще и в таком месте? - смело задал ему вопрос Огай. Разумеется он спросил это не из сожаления и желания помочь, а дабы удовлетворить свой интерес. Ребенок стоял перед ним и не знал, что ответить ведь сам не знал ответа. - Не знаю. - Сухо, ответил мужчине он. Огай подошел ближе и осмотрел мальчишку со своей фирменной ухмылкой: увидел все его раны, синяки, грязную одежду, след на шее, все все и еще раз все. Все он в нем прекрасно разглядел, увидел насквозь и понял его состояние. Когда же еще ему выпадет возможность воспользоваться таким мальчишкой, да и лишнее руки тоже бы ему не помешали, тоже хотелось своего "пса", мальчика на побегушках. - - Я Огай Мори - представился вдруг серьезный дядя - - А я Осаму...Дазай.. - - Осаму, почему ты тут один в таком растерзанном виде? Тебя кто-то поколотил? Я не могу оставить тебя тут, пошли за мной, тут не далеко идти. - ласково позвал его тот. Юноша понимал, понимал что вряд ли ему помогут за просто так. Дазай не произнеся не слово послушно двинулся за ним в каком-то странном предвкушении. Брюнет вел мальчика через какие-то непонятные сооружения, ржавые бочки, гаражи и цветные контейнеры. Пока они шли между ними было громкое молчание и оно не было неловким как это обычно бывает, просто каждый думал о своём. Осаму с интересом разглядывал мужчину в белом халате и гадал куда же он его ведет. У Огая же были свои мысли. Дойдя до неприметного серого здания из бетона и поломанных кирпичей в два этажа он открыл двери. - Заходи же, не бойся это мой кабинет, я оказываю тут помощь нашим рабочим. Не переживай, я просто забинтую твои раны, хорошо? - успокаивал Мори ребенка Шатен стоял около дверного проёма и оглядывал медпункт Чем-то жестоким и бездонным веяло от огая, чем-то чужим но и в тоже время таким знакомым для Осаму... Брюнет властно посмотрел на мальчика , а тот в свою очередь безоговорочно зашел. - Садись на стул. - приказал Огай Осаму сел и дальше продолжал разглядывать кабинет и отходить от холода и был спокоен. Тут мужчина пошёл к белому шкафчику напротив его стола, там лежали зеленка, спирт, ватка и пара мотков бинтов. Он взял вытащил все нужное для обработки и подошёл к своему подопечному на сегодня. Его мятая, мокрая, цветная рубашка с длинными рукавами не позволяла полностью увидеть травмы и сидеть мальчику в ней было наверняка неудобно. - Осаму, лучше бы тебе переодеться во что-нибудь сухое после осмотра, у меня есть где-то старая рабочая рубашка и пиджак, хорошо? А сейчас все таки сними с себя эти грязные одеяния. - Мори старался не спугнуть ребенка и был с ним вежлив себе на удивление. Шатен начал расстегивать прозрачные пуговицы, а Огай начал параллельно его допрашивать --Я так и не узнал ответ на поставленный мной в начале нашей встречи вопрос, помнишь Осаму? Что ты делаешь тут в такое время и почему в таком состоянии? У тебя есть кто-то кто за тебя ручается, опекун или родители?- решил все же удостовериться брюнет, чтоб не получилось потом так, что на его поиски все таки кто-то пойдёт. -Опекун?..Родители?..Нет, я один, один уже давно. Я просто искал где бы перекантоваться в эту ночь. - ответил ему тот с холодным лицом и продолжил снимать рубашку. По всему его туловищу были шрамы, на груди, животе, плечах напоминающие парню о побоях на улицах со стороны хулиганов и бездомных. Не расстреляй бы мафия тогда его семью лет семь назад, когда он был совсем малышом у него была бы совсем другая жизнь. Как сейчас помнит все: как бежал со всех ног от бандитов, тогда еще борясь за жизнь и думая что в ней есть какой-то смысл, как прятался в переулках, как воровал, воровал у честных и порядочных людей дабы купить хлеба, как лежал побитый на асфальте какими-то гопниками. Но он уже давно не был тем, кто так отчаянно старался хоть как-то жить, он уже потерял себя. Огай нежно взял его руку, положил на стол и улыбнулся. Взял в руку ватку окрашенную зелёнкой и выдал: - - Будет больновато, потерпишь - хладнокровно произнёс он. Да да, Мори жаждил очередных, вздохов, колебаний, ругательств и красного потного лица, что сморщилось от боли, ведь раны все же были открытые. Он ждал и хотел именно этого всегда, но конечно не говорил этого никогда своим пациентам. А Дазай ненавидел боль, не любил терпеть, хотя и казалось, что он уже давно к ней привык с такой собачьей жизнью.