Как отец

— Давай, ты же демон, ты не можешь сопротивляться, — столп Ветра стоял перед Незуко, внимательно наблюдая за ней. Капли крови падали на пол и сразу же впитывались в него, — Ты же хочешь это. Незуко, собрав всю силу в кулак, отвернулась и ушла обратно в свой маленький домик. В этот момент на пороге появился Кагая. — Что здесь происходит? — его лицо было спокойным, но в голосе чувствовался металл. Оценив ситуацию, он подошёл к Санеми, схватил его за ухо, и повёл на выход. — Ай, больно, отпустите, — было не так больно, как стыдно, особенно перед этим мелким, Танджиро. Идти было неудобно, а все его щеки и уши залились краской. Мужчина кивнул кому-то из столпов и зашёл в здание, продолжая держать за ухо негодника. Зайдя в комнату столпа, Убуяшики надавил на спину, вынуждая младшего сесть на колени, сам же подошёл и сел на кровать. Санеми не поднимал взгляд на старшего, уверенный, что на лице мастера будет лишь гнев и разочарование. — Расскажи мне, что у вас произошло, я желаю слышать всю правду, — мальчик никак не отозвался на эту реплику, — Смотри на меня, когда я к тебе обращаюсь. Он говорил спокойно, но скрыть весь гнев не мог. Столп вздрогнул и поднял глаза на мужчину. — Простите, мне правда жаль, — он снова опустил голову, рассматривая свои колени. — Глаза, — дождавшись, когда на него обратят внимание, он продолжил, — это не ответ на мой вопрос, молодой человек. Кагая редко использовал это обращение, только, если кто-то сильно провинился. Мальчик немного поерзал. — Сюда явился этот малец с этим грёбанным демоном. — Подбирай слова, юноша, — резко перебил его Кагуя. — Простите, он пришёл с сестрой и заявил, что она не причинит никому вреда, но разве это возможно? Демоны всегда пожирали людей, не могут они без нас, вот я и решил доказать это, — он замолчал. Мужчина поднял руку, приказывая продолжать, — я порезал себя, чтобы показать им, но она. она… — Она не стала на тебя нападать, — закончил за ним Убуяшики, — А если бы напала и поранила бы тебя, ты об этом не подумал, — он остановил порыв парня что-то высказать, — Это во-первых, во-вторых, я сам пригласил их прийти сюда, ожидая союза с ними, а вы так их встречаете, где ваши манеры? — Мне жаль, — только сейчас Санеми обратил внимание на свою руку. Белый рукав пропитался кровью, а рука немного побаливала. Проследив за взглядом столпа, Кагая вздохнул и вышел из комнаты. Он вернулся через пару минут, что-то с собой принеся. Опустившись на колени рядом с парнем, он аккуратно закатал рукав и начал обрабатывать рану. Закончив с рукой, он вернулся обратно на кровать. — Иди сюда, — Санеми встал и подошёл к мастеру, буквально через секунду он был перекинут через колени мужчины, а в следующий миг с него спустили штаны и трусы, теперь они болтались на коленях. Первый жгучий удар обрушился на беззащитную задницу. Кагая бил рукой, но удары был чувствительный. За ним последовал второй, третий, четвёртый. Быстрые и жгучие шлепки опускались на ягодицы парня, окрашивая их в красный цвет. После двадцати ударов парень начал скулить и немного ёрзать. — Ты хотя бы понимаешь почему я тебя наказываю? — мастер приостановился, давая передышку руке и мальчишке, лежавшему у него на коленях. — Я подверг опасности себя и других, но ничего бы не произошло, ведь мы столпы! — сильный удар, и Санеми вскрикнул, — Но ведь это так, все были на готове, и я был внимателен. В следующую секунду на задницу приземлилось что-то более тяжёлое и твёрдое чем рука. Столп немного обернулся и увидел в руках мужчины деревянную расчёстку. На самом деле Санеми часто доставалось от Кагаи, вспыльчивый характер говорил сам за себя. Да и не только ему доставалось. Убуяшики был для столпов как отец, который хвалил за достижения, ругал и наказывал за проступки. Обычно всё решалось поркой, не важно сколько тебе лет или какого ты пола, на коленях мужчины можно оказаться легко, но, пожалуй, рекорд Санеми никто не смог побить. — Неизвестно что могла выкинуть эта девочка, для нас она загадка, не стоит её недооценивать, а тем более выводить из себя, — очередной жгучий удар. — Простите, мне жаль, — в его голосе слышалась искренность, поэтому Кагая решил заканчивать. Он приподнял правую ногу и нанёс десяток ударов по бёдрам и месту, где задница переходит в ноги. Почти на каждом шлепке столп Ветра вскрикивал, а на последнем ударе у него появились слёзы на глазах. Закончив наказание, Убуяшики отложил расчёстку и начал медленно водить рукой по спине всхлипывающего парня. — Сейчас мы вернёмся к остальным и ты извинишься перед Незуко и Танджиро, — не переставая гладит, произнёс мастер. — Нет, я не буду извинятся перед этим мальцом, — Кагая снова шлёпнул его по заднице. — Я сказал, извинишься. Понял? –молчание и очередной шлепок, более увесистый, от которого парень взвыл, — Санеми? — Ладно, — Убуяшики натянул штаны на законное место и помог подняться парню. Потрепав его волосы, мастер вышел из комнаты и направился к остальным. Когда они вернулись, картина осталась та же, только Танджиро больше не держали, он обнимал сестру. Кагая кивнул в сторону этой парочки, намекая столпу Ветра. — Ээээ, малец, ты меня прости, и демон тоже, я был не прав, — кто-то в толпе столпов ахнул. — Хорошо, — Танджиро поднялся, а Незуко кивнула и залезла обратно в ящик.