Танец человеческого бога

Признаться, я не ел в местном кафетерии со времен, когда нашел подработку в одном городском балетном театре. И, вернувшись сюда, я вспомнил причину. Но для виду пришлось заказать еду нам обоим – Аскат не принял бы обед из благотворительности, даже если бы это была его последняя трапеза. Мы поставили подносы с комплексным обедом из первого, второго, салата и компота на шатающийся стол у окна – остальные были заняты толпой студентов, которые пришли восполнить свои силы после занятий. Пока я ходил за хлебом, Аскат сложил несколько салфеток и стабилизировал шаткое положение кривых ножек стола. Мы уселись за него и зависли, будто кто-то со стороны должен был подать сигнал, что можно начинать есть. В конце концов, я вспомнил, что я здесь взрослый, и взял ложку в руку. Еле подавил в себе брезгливую дрожь, когда увидел, что на приборе мутные разводы. Но я погрузил ложку в суп, зачерпнул прилично и изобразил энтузиазм. Несмотря на голод, Аскат помедлил и улыбнулся своей всё понимающей улыбкой. Я предчувствовал подкол. – А вы хлебушком закусите. Я скривился и кивнул на его поднос. – Работай давай, шутник. Аскат опустил глаза в тарелку борща и прочистил горло. Он постарался не налегать на еду слишком быстро, но уже после половины тарелки ему сорвало крышу. В какой-то момент он стал поедать обед с такой жадностью, что я остановился и уставился на него. Постарался без жалости, но как вышло на деле – не знаю. – Ты что, потратил последние деньги на чешки? На мой вопрос Аскат даже не поднял головы, только с трудом снизил темп поглощения пищи. Я в сердцах бросил ложку, и она звякнула о края чашки. – А на что ты последние мозги потратил?       Весь мой преподавательский такт полетел к чертям. Несколько студентов за соседними столиками это услышали и покосились на нас, ухмыляясь. Я заметил это и поджал губы. Аскату и смотреть в их сторону не приходилось – он уже знал, какую реакцию вызывает. Вернее, на какую реакцию эти придурки способны. – Меня просто не вовремя уволили с подработки. – Наконец ответил парень и закусил свое объяснение котлетой – со вторым укусом ей пришел конец. Я еще какое-то время взвешивал, добивать Аската новостью о присутствии Эльдары или пощадить. Я дал ему доесть второе, решив не смешивать яд с наслаждением. Но после отрезал пути к отступлению: – Сегодня среди зрителей была Эльдара. Аскат застыл и зыркнул на меня с недоверием. Уже через мгновение он осознал, что я не шучу. Его реакция мне понравилась: парень откинулся на спинку стула, расставил сжатые в кулаки руки на столе и несколько раз кивнул в задумчивости. В его взгляд возвращалась решительность, и эту дополнительную ложку дегтя он принял как должное. – Вы позвали? Это он спросил с микроскопической улыбкой. Я сначала кивнул виновато, но потом исправился и посмотрел на него открытым взглядом, чтобы он сам смог прочесть в нем все, чего мне не хотелось говорить. Аскат, не будь дураком, прочел и ответил мне искренней и смущенной улыбкой. – Да уж. Извините, теперь она вас будет ненавидеть еще больше. – Не говори глупостей, – я снова взялся за ложку, чтобы спрятать теперь уже свое смущение, – больше уже некуда.