it's cold outside

имя сугуру глубоко под ребра впечаталось и ноющей болью по телу разошлось. в холодную снежную ночь сатору одиноко, голову заполняли неприятные мысли; он снова не справляется. сигарету затягивает, вдыхая дым. вены на руках виднелись из под полупрозрачной кожи; от леденящей погоды дрожали руки. ветер шлялся по улице изучая кристальные снежинки. пепельный туман укрывал токио. сугуру улицы города разглядывает, ни о чем не думая. аккуратные ресницы прикрывает, вздыхает протяжно; усталость с головой накатывает. повсюду прохожие; угрюмо возвращавшиеся домой, с взглядом пустым, абсолютно потерявшимся в бесконечной работе. в сапфировом небе – звезды, тлеющие в темноте; дарившие спокойствие; и свежий зимний воздух, заполняющий легкие. дышать так легко и свободно. годжо много думает; и гето всегда рядом с ним, совсем не задумываясь, упираясь в родное плечо, развевает все волнения в голове сатору. и этой ночью все также; на крыше старой заснеженной многоэтажки. белесые ресницы годжо покрылись инеем, он давится ледяным американо; без него жить совсем не может. глаза лазуритовые светятся под луной (сугуру сказал, что нет ничего красивее этого). гето смотрит на него, потеряв чувство времени; когда рядом годжо, все словно замирает, и так не хочется чтобы всему пришел конец. ведь нет смысла в жизни сугуру без сатору; хочется раствориться в теплых чувствах окончательно, ведь в реальности снова ждет утомляющий холод. воздух пропитан сигаретным дымом; волосы гето развеваются на шероховатом ветру, и щеки его, обычно всегда бледные, порозовели от неприятного мороза. сатору и сугуру держатся за руки, разглядывая созвездия; в эту ночь они дрожат от стужи вместе. нежные касания оставляют легкие ожоги; и на душе совсем тускло, но все еще так тепло. осторожные поцелуи со вкусом ментола и крепкого кофе согревают сердце. дыхание друг друга, немного резкое, перебивает еле слышимый шепот.

(i'm full of scars and you healed me)