Золото и серебро.

Кто грядет за пургой из обители молний, Тот единственный мог бы проникнуть за край. Так гряди из-за гор, из-за гневного моря, И у этого мира ее забирай, и навеки ее Забирай! Забирай! Пропади оно пропадом! Звенит на ветрах из травы тетива — Забирай! Забирай! Крылья вспыхнули золотом, Да остались в крови рукава…

"Беги" Бестелесный голос раздавался в голове. Кровь пульсировала в висках, изрезанные руки кровоточили. "Беги" Любое оружие, что являлось в руке, тут же выпадало, издавая перезвон колокольчиков и растворяясь в воздухе лунным бликом. "Они близко. Прячься" Такой знакомый голос сейчас существовал лишь где-то внутри, командуя. Сестра успела перейти в исчезающий храм, но тело Афелия не успело окрепнуть достаточно, чтобы связь между ними стала неразрывной. Мелькнул провал пещеры, и парень, не медля ни секунды, нырнул туда. Тихие шаги едва слышным эхом отдавались в темноте, с потолка на землю падали холодные капли воды, норовя юркнуть за шиворот. Позади раздался гулкий топот, вынуждая темноволосого замереть, забившись в небольшую впадину в стене, и задержать дыхание. Десять, тридцать секунд, минута... Наконец, топот прошёл мимо, идя вперёд, отходя все дальше, дальше, и лишь тогда в горящие лёгкие проник желанный воздух судорожным вдохом. Ещё минут пять, и беглец смог выйти в прямой ход. Голос Алуны затих. Нужно было возвращаться и найти Диану. Она сможет помочь, обязательно. Он не понял, что его ослепило больше — яркий лунный свет или блестящий золотой доспех перед глазами с приставленным к тонкой шее мечом. — Попался, — Победно сверкнули золотые глаза, а строй замкнул область вокруг лунари — уже не сбежать. — Афелий. Ты и твоя сестра обвиняетесь в оккультности, и, правом данным мне самим Солнцем, я, Леона, Ослепительный Рассвет, приговариваю тебя к... — В этот момент девушка примолкла. Убивать эту заблудшую душу она не желала - уж слишком этот блеск глаз напоминал ей блеск других, родных, но таких жестоких. В голове искрой от костра пролетела идея. Отвратительно плохая, но, может, повезти и мальчишка выживет. — К жертвоприношению, — Громкие слова. Были ли действительно те люди убиты? Ей до сих пор не было известно, — В одной части нашего мира есть пещера, где живёт существо, способное стереть с лица и памяти Рунтерры целый остров, а на досуге балуется с людскими жизнями среди своих грязных сокровищ, — Аккуратный нос скривился, выказывая некое отвращение. — Обычно он воровал жителей ближайших городов, но недавно нам удалось заключить с ним сделку. И сейчас самое время, — Золотые глаза устремились на луну, будто прося прощения за такой поступок, из легких вырвался прозрачный клуб пара, — Да будет Солнце благосклонно к тебе, — Слова прозвучали как гром, потом резкий удар куда-то в область шеи, а следом — темнота, в пустой тишине которой был слышен горестный и молящий крик сестры.

***

Афелий не знал, сколько времени прошло в пути. Когда сознание наконец вернулось к нему, лошадь, на крупе которой ютилось его перекинутое тело, шла через густой, невероятно густой лес. Высокие кроны деревьев касались самого неба, по ночам, наверняка, срывая глупо подошедшие близко звезды. — Очнулся? — Спереди раздался уже знакомый голос, а на периферии зрения мелькнул в солнечном свете золотой доспех, — Я уж думала, тебя на руках придётся нести внутрь. Говорить-то можешь? — Леона обернулась к пленнику, осматривая золотистыми глазами бледное лицо. Афелий нахмурился, продолжая смотреть куда-то прямо, — Как хочешь. Тебе же потом будет хуже, — Избранная пожала плечами, останавливая коня, — Приехали. Раздался стук тяжёлых сапогов о землю, мерные шаги, и мужское тело легко стянули с лошади, ставя рядом с собой. Удивительно, что Леона была ниже самого Афелия, но по ощущениям - было иначе. Рука в перчатке легла на спину, подталкивая вперёд. Шаг, второй, третий, зёв пещеры становился все ближе, тёплый суховатый воздух сменялся прохладный и более влажный. Алуна в голове до сих пор молчала, действие тех капель яда, что попали в его организм, почти сошло на нет, оставив лишь отголоски силы. Не такой конец им с сестрой предсказывали жрецы. Не такой. — Я... Умру?.. — Выбился из груди хриплый выдох ещё неокрепшего голоса. — Не знаю. Никто не знает. Говорят, кто-то выживал. Но известно одно, ни одного тела не было найдено, даже клочка кожи, — Голос девушки был тих, будто она сама сожалела, что выбрала еретику именно такое наказание. Можно ведь было иначе, без жертв. Но тогда ничего иного в голову, завороженную блеском стальных глаз, не пришло. Наконец, пещера полностью их поглотила, оставив светлый лес посади. В темноте вспыхнул подобно солнцу щит, освещая путь. Освещенная скупым солнечным пламенем дорога точно была длинной. Поворот, ещё один, ещё, потом тоннель, вниз, поворот... На повороте десятом лунари сбился. Сил было слишком мало, как и желания вообще хоть что-то делать. Он больше не чувствовал даже отголоска силы своей или сестры, и это пугало его больше, чем участь, уготованная ему. — Ты ещё можешь покаяться. Встать на путь света, — В темноте женский голос был подхвачен эхом, отражаясь от высоких каменных стен, пола и потолка, но ответа не получил. Было слышно лишь слегка сбитое дыхание. — Да будет так, — Тяжело, будто могильную плиту возложили, проговорила солари, подводя долговязого к стене и громко постучав три раза. Около минуты не раздавалось ни звука, но потом с громким скрежетом стена начала двигаться, западая и отъезжая в сторону. — "Почти как у нас" — Насмешливая мысль мелькнула в затуманенной голове, пока глаза наблюдали открывшуюся картину: невероятно большое помещение, наверно, сюда влезет целый город, о котором когда-то рассказывала сестра. Кажется, его называли Билджвотером. Всюду всполохами блестело золото, сыпалось с высоких пьедесталов на которых небрежно лежали такие же золотые кубки, смешливыми ручейками цвета водопадов на рассвете проползая к ногам гостей. На стенах висели факелы, но они не коптили, испуская едкий запах дыма, да и воздух был вполне свежий. Магия, не иначе. Такого огня нет у людей. А на самой вершине сей золотой горы стоял огромный, слишком большой для человека, трон, на котором гордо возлежал дракон. На голове сиял похлеще солнца золотой гребень, спускающийся по позвоночнику к хвосту, где чешуя становилась чёрной, подобно камню обсидиану, так популярному у зажиточный людей. Ярко-красные, источающие грозный свет глаза, смотрели на пришедших с насмешкой. Так смотрят люди на жуков, которые перевернулись на спину. Острые чёрные когти с леностью перебирали золотые монеты, украшения, посуду. Весь вид дракона показывал, насколько ему плевать на пришедших смертных, насколько он выше этого. — Обсидиановый Дракон. Я, Леона... — Мне известно твоё имя, солари, — Будто раскат грома... Нет. С таким звуком извергаются вулканы, взрываются города, падают на землю звезды по велению другого дракона. Голос прижимал к земле, вынуждая даже Леону опереться на свой меч, дабы не пасть перед ним на колени. — Кого ты привела в этот раз? Вор, насильник, убийца? Каковы его грехи, Избранная Солнцем? — Кроваво-красные глаза смотрели со скукой и каким-то отвращением. Почему-то на этот взгляд Афелий не сдержал тени улыбки. Как-то сестра рассказывала про место под одним городом, где живут все испорченные. Видимо, логово дракона для солари было тем самым нижним городом. — Он еретик. Поклонялся Луне и должен был стать борцом за порочащие мысли для таких же сбившихся с пути, — Рыжей приходилось повысить тон, чтобы не отставать от рокота драконьего гласа. — Вот оно что, — Могучая лапа поднялась с трона, задумчиво, совершенно человечески, почесав чешую на подбородке, — Такой у меня впервые. Да ещё и не один... Хотя с ней будет сложнее, — Из ноздрей вылетел струйка темного дыма, — Хорошо, я принимаю его. На этом ты свободна. Только девушка пыталась подать голос, толстый хвост раздражённо стукнул по земле, намекая, что терпение хозяина этих мест не безгранично. Тихо фыркнув, солари окинула жалостливым взглядом Афелия и плеча коротко коснулась, будто прося прощения за его будущее. Паренёк же даже не удостоил её взглядом, смотря прямо перед собой в драконью морду с немым вызовом. Он даже не заметил, как стена вернулась на место, отрезая любой путь к побегу. — Наконец ушла... Сколько с этой женщиной мороки, — Голос дракона стал тише, и он вновь шумно выдохнул, вставая на все четыре лапы. Только теперь лунари мог рассмотреть его в полный рост. Нельзя сказать, что дракон был высоким. Вероятно, гораздо меньше великого Аурелиона Сола, но и маленьким его назвать тяжело. Он напоминал огромную ящерицу с крыльями. Говоря о последних - крылья восхищали и поражали. Они были большими, крупнее тела, и чёрными, точно безлунная ночь. В целом, все тело было черным, исключая гребень, что был подобно короне на голове монарха. — Неужели я настолько красив? — Насмешливо-удивленно протянул голос, выводя пленника из оцепенения, — Впрочем, да, я красив. Можешь опустить свои руки, лунари, я знаю, что ты их давно развязал, — Эти слова поставили еретика в некий ступор. Знает? Откуда? Даже Леона этого не заметила. — Я знаю все и про всех, — Теперь голос напоминал змеиное шипение, а каждое слово было пропитано самолюбованием. Он упивался своей силой и властью. Будь он человеком, Афелий бы непременно возненавидел его, но почему-то этих эмоций к дракону не было. Может, просто он ожидал, что именно таковым и будет его палач? — Как твоё имя? — Вновь тот же шипящий голос, но уже ближе. И когда только эта махина успел так незаметно подобраться к хрупкой фигуре, хвостом звучно стукнув за спиной, намекая, что лучше отвечать на заданные вопросы. — Аф... Афелий, — Тихий голос по сравнению с хозяином пещеры был будто падение песчинки во время песчаной бури — едва слышимый, как будто лишь тень голоса, с лёгкой хрипотцой из-за долгого молчания и крупиц яда в крови. — Афелий... А ту, которая с тобой? Знал бы ты, как она настойчиво бьётся в моё сознание из своего храма. — Алуна? Она здесь? — Парень резко подался к существу, на мгновение забывая, с кем говорит, с надеждой вглядываясь в удивлённые красные глаза. — Она никуда и не уходила. Ты лишь перестал её слышать. Но об этом потом. Знаешь ли ты, что тебя ждёт здесь? — На удивление, голос стал серьёзен. В нем не было ни капли насмешки или самолюбования. — Меня сюда отправили на смерть, — Даже не размышляя, выдал пленник ровным, каким-то мертвецки-холодным голосом. Так и должны говорить те, кто готов принять свою судьбу, так ведь? — Верно. Я должен убивать и съедать всех, кто сюда попал, но, думаешь, я такой дурак? Нет, кого-то я, конечно, убиваю тех, кто много кричит и разглагольствует, тратя моё время и терпение, но такие попадаются редко. А есть человечину это вообще ужасно. В вашей крови и мясе столько мерзкого, зачастую. Передергивает от одной мысли, — Дракон действительно повел плечами, а хвост стукнул по земле глухо, словно одна мысль об этом вызывает мурашки отвращения, — Тем более, ты первый лунари в моем доме. Мне интересен твой народ, так что убивать я тебя не стану, — Продолжил говорящий. Голова на гибкой шее коброй метнулась к человеку, смотря теперь глаза в глаза, гипнотизируя, — Ты не умрёшь тут, Афелий. Но и не надейся на спокойную жизнь. Тебя ждёт многое, а пока, — На мгновение резко все смолкло, даже треск факелов, отправляя разум в великое ничто и лишь красные глаза, словно два факела, дурманили, заставляя потерять остатки контроля над телом, — Спи.