Золото и серебро.

We don't know what is wrong tonight Everybody's got no place to hide No one's left and there's no one to go on All i know is my life is gone

Вот уже как несколько часов Афелий бесцельно шатался по новому месту жительства. Как сказала незнакомая темноволосая девушка, которая, судя по всему, была одна из приближенных к Сетту, новый гость может ходить где угодно, кроме тронного зала, куда его в первый раз привела «та женщина солари со странными мыслями». Они тут что, все мысли читать умеют? Но на эту мысль ответа никакого не последовало, значит, нет. Не могло не радовать. После, отвесив короткий поклон, девушка растворилась в тени выступающих стен, пропадая. Странные тут жители. Упиваются боем и своей силой, не несут её во благо, а лишь своего удовольствия ради и признают это, нисколько не стесняясь. «Сила должна идти во благо вашего народа» сказал однажды один из наставников. Он проговорил это как незыблемую истину, которой следуют все, но в Яме… Эти существа тратили силу ради своей гордыни, статуса и денег. В одной детской книге рассказывалось о несуществующей Империи. Она было могуча и горделива в своё время. И там существовал Колизей, куда выходили некие гладиаторы — бойцы, похваляющиеся своей силой. Они сражались против таких же людей и животных на потеху публике. Сражались насмерть, окропляя песок кровью. Прям как здесь. Как лунари заметил, дрались тут или до смерти, или до потери противника сил двигаться. В основном это считалось одни и тем же. Оружие было допустимо любое, даже магия. Но были и свои правила, которым следовали все. Если один из бойцов сдаётся — бой мгновенно прекращается. Нельзя добивать безоружного или обездвиженного. Дети младше примерно 14 лет не могли выступать на арене. Нельзя было бить в слабые мужские и женские места, вроде груди или между ног. Нельзя нарочно выводить противника из себя словами или оскорблениями. Девушки могут драться против мужчин, но могут попросить себе в противника девушку, чтобы уравновесить силы. Правила окончания боя выбирают сами сражающиеся. Удивительно, что даже такое, казалось бы, грязное место, имеет свои законы, которым все безоговорочно следуют. Было ли это уважению к хозяину Ямы или банальный страх перед ним, но так или иначе – правила выполнялись. — «Брат мой», — Неожиданно заговорила Алуна, выдергивая паренька из мыслей. — Что такое? — Слегка насторожился. — «Как думаешь, надолго ли нам тут разрешат остаться? Ну, в плане…», — Близнец почему-то смутилась, — «Мне здесь нравится. Я не чувствую того страха за тебя и за нас. Словно мы… Дома?», — Голос её звучал несколько потеряно. Она не понимала, почему испытывает эти эмоции. Не понимала, как в таком кровавом месте она способна чувствовать себя спокойно. Здесь дерутся, умирают, тратят силы впустую, завоёвывая какой-то неустойчивый, подвергающийся нападкам статус. — Не знаю. Но я чувствую нечто схожее. Может, мы просто устали, а здесь можем, наконец, спокойно выдохнуть, не пугаясь внезапных нападений, — В глубине души долговязый понимал, что в словах дракона была своя толика правды. Им понравился такой бой. Они были им поглощены не потому что это их предназначение, а потому что их разум застилал азарт боя. В ноздри забивался запах слабости, пота и крови, подстегивающий идти дальше, искривляя обычно нейтрально-серое лицо предвкушающей усмешкой. Понимал, но не желал признавать. Ни сестре, ни самому себе, ни их пленителю. А пленитель ли он? Он дал им шанс уйти. Дал шанс на жизнь. Дал того, чего не давали с самого рождения. Спокойно жить. Афелий одернул себя. Нет, не время таким мыслям. — Алуна, пойдем на тренировочную площадку с манекенами. Я хочу опробовать все оружие, которое у нас есть, — Лучше действовать, чем думать, иначе погрязнешь в своих мыслях настолько, что не увидишь клинок, занесенный над твоей спиной. Ответом послужило тихое «пошли». Добирались они не так уж долго — юноша хорошо запомнил почти все дороги, мысленно делая себе заметку позже нарисовать карту, чтобы проще ориентироваться. Тренировочная площадка представляла собой достаточно большое помещение со светом, льющимся из широкого отверстия в потолке. Видимо. Они были где-то на одном уровне с землей сейчас. По сути не составляет никакого труда подняться наверх и оглядеть окрестности. На дворе был день, неумолимо близившийся к вечеру. В помещении стояло достаточно много тренировочных манекенов, напоминавших людей по своим очертаниям. Запах был свежий, но немного пыльный, вероятно, из-за сена, которым были набиты мишени. Афелий глубоко вздохнул, сосредоточиваясь. — Выдавай мне оружие с периодом в три минуты. Короткий приказ, слетевший с суховатых губ, выполненный в одно мгновение. В руках устроились уже знакомые бумеранги. Парень, примеряясь, махнул одним из них, наблюдая, как лезвие, словно копируя себя, увеличивается в количестве по пути, как будто в замедленной съемке. Подсознательно для себя понял, что все эти двойники основного клинка так же смертоносны. Встав в привычную для себя начальную позицию, кинул бумеранг в один из манекенов, наблюдая, как тонкая сталь оставляет глубокие царапины на ткани. Все это длилось около полутора секунды, за которые боец переместился рывком к другой цели, стоявшей ближе. Бумеранги, словно ускорившись, полетели быстрее, оставляя больше порезов, пока их владелец подходил ближе, другой рукой кинул, по наитию, второй клинок на пол. Тот, неожиданно, тоже начал атаковать первую ближайшую мишень, короткими всполохами лунной стали, отражаясь от каменных стен. Алуна не медлила ни секунды, почти сразу после этого давая так же знакомые клинки-косы. Северум. Пока прошлое оружие докидывало оставшиеся бумеранги, Оружие Веры прицельно наносил удары новым оружием, оставляя глубокие царапины на сразу двух манекенах. Прилив сил, как во время боя, он не ощущал. Значит, это действует только на живые цели, сейчас они просто наносят урон. Кресцендум перестал работать, рассыпаясь. Почувствовав некую утомленность брата, близнец рассыпала и Северум, нагружая ладони узкие чем-то новым. — «Калибрум», — Коротко сказал голос сестры. Оружие чем-то напоминало Гравитум, но было более тонким и изящным, под стать его хозяину, который, не медля ни секунды, сделал первый выстрел в еще нетронутую цель. От его оружия полетел синевато-зеленый всполох, оставляя на тонкой ткани небольшую дыру. Следующий удар оставил на этой же цели нечто сродни метки, которая усиливала следующий удар. Видимо, это было одно из самых простых, но действенных против убегающих целей, орудий. Быстрее прошенных трех минут, оно так же рассыпалось в лунную пыль, сверкающую при свете яркого солнца. — «Инфернум. Растущая в огне луна», — Вновь тихий голос. Новое оружие было так же похоже на Гравитум, но выглядело несколько иначе из-за дула. Очередной выстрел в многострадальные манекены. Огненные стрелы прожгли мишень насквозь, рассыпаясь о стену. Вот оно как. Выглядело интересно. Еще несколько ударов, короткий взмах рукой, чтобы на полу возникла копия, только меньше размером, наносящая удары по ближайшему манекену. — Рад, что в меня такая штука не прилетела, — Неожиданный голос вывел бойца из некого транса. Все оружие в мгновение ока рассыпалось, а Алуна, кажется, испуганно вздрогнула. — Извини, напугал? — Перед ним стоял тот самый незнакомец, с кем Фели сражался на арене. Выглядел он помятым, но вполне живым, — Слушай, а круто ты это делаешь. Я ж тебя, когда в первый раз увидел, то даже расстроился, думал, котенок на один укус. А ты прям бойцовским оказался. Я Грей, кстати, — Гибрид добро улыбнулся, оголяя клыки, и протянул руку бывшему сопернику. Уши его слегка подрагивали. — Афелий, — Негромко произнёс своё имя лунари, аккуратно пожимая чужую ладонь. Вастайец хмыкнул. — Слышь, а как ты это делаешь, ну, в плане, оружие меняешь? За спиной же ничего нет, — Новый знакомый и правда заглянул юноше за спину, словно силясь разглядеть оружие, которого не было. — Я это делаю с помощью сестры, — Все так же негромко ответил, не успев отойти от первых эмоций. Он был удивлен тому, что бывший его соперник сейчас так легко с ним разговаривает, словно и не было никакого боя. — Сестры? — Уши недоуменно дернулись, а после начали двигаться в стороны, пытаясь уловить малейший шорох, силясь найти ту самую сестру. — Она в мире духов, — Пояснил юноша в ответ на недоуменное лицо Грея. — А. Мертва что ли? — Такой глупый вопрос, сорвавшийся с губ. Сестра обиженно засопела, а лицо брата чуть нахмурилось, — Ой, извини-извини. Не понимаю я ничего в ваших этих мирах. Помогает и зашибись. Ты как сюда попал? Тебя Боссу на казнь притащили, да? Увидеть бы их лица, когда они узнают, что ты жив здоров, — Гибрид говорил достаточно быстро, а кошачьи зелено-золотистые глаза блестели восторгом. — Ты знаешь Сетта? — Сегодня день глупых вопросов. Видимо, с обеих сторон диалога. По крайней мере именно такой вывод сделала Алуна, про себя усмехнувшись. — Ба, да кто ж его не знает. Ему часто разных пленников на арену тащат. Эдакий садистский способ казни, смешанный с удачей. Повезет — значит выживет, нет — ну и поделом ему, сам виноват. Говорят, — Кошачьи уши чуть прижались к голове, а голос стал тише, прорезались какие-то мурчащие нотки, — С ним сама Леона Ослепительный Рассвет договор заключила. Дескать, она ему врагов солари приносит, а он от них по-тихому избавляется. А приводят их через черный ход на арене. Босс у нас конечно крут. Одним своим внешним видом уважение внушает. Я даже когда-то думал, что он не просто вастайец, а нечто большее. Но, — Голос вновь громче стал, в нем слышалось даже сожаление, — Обычный мой сородич. Ничего такого, — Плечами пожал, а Фели едва сдержал смешок. Да уж, обычный. Видимо, почти никто не знает, что Сетт — тот самый страшный Обсидиановый Дракон. — А ты как сюда попал? — Из чистого этикета поинтересовался бывший пленник, тут же жалея о своем вопросе. На лицо нового знакомого упала тень, а уши к голове плотно прижались. Оружию Веры были до боли знакомы такие эмоции. Гнев, страх, ненависть, печаль, потеря тех, кто дорог. — «Дурак», — Грубо, но по делу резюмировала сестра. Будто он сам не понимает. — Не важно. Не для этого места такой разговор, — Неожиданно Грей стряхнул с себя печаль, становясь вновь прежним. Лишь дне глаз крупицами блестела горечь, — Ладно, бывай, брат. Я тут такую курочку увидел, загляденье. Клык ставлю, что со мной сегодня уйдет, — Насмешливо хмыкнул гибрид, демонстративно губы облизывая, после отворачиваясь и направляясь к выходу, махнув рукой, — Надеюсь, еще сойдемся. Только последнюю штуку на мне не используй, я там подохну сразу, — Эти слова уже были брошены вскользь, отразившись от широких стен коридора, куда и ушел собеседник. — «Удивительно», — Первой заговорила близнец, — «Впервые вижу того, кто так легко отказывается от тяжелых эмоций. Даже бойцы лунари во время драки чувствуют груз потери своих друзей, а он…» — Видимо, все как говорил Сетт. Они не жалеют себя. Не позволяют прошлому затмить будущее. Смотрят вперед, силясь забыть о прошлом, — Философски изрек темноволосый, проведя пальцами по запястью, что еще вчера были связаны тугой веревкой. — «Нас учили не забывать. Они учатся помнить», — По сути синонимы, но такие разные. Помнить и не забывать. Сохранить светлую память и нести тяжелый груз воспоминаний. Всегда помнить, никогда не забывать. "Помнить" относится к чему-то хорошему. Помнить объятия, касания, смех. Не забывать боль, страх, потерю, ненависть. Два родственника, не помнящие ничего хорошего, но не забывающие темные эмоции своих сородичей. Алуна горестно вздохнула. За этими мыслями двое, потерявшие все, что имели, но постепенно обретающие нечто новое, двинулись к выходу. Они оба устали. Им нужно немного передохнуть. А одному из них стоит сменить одежду и помыться, пока чужой запах не въелся в одеяние благородное окончательно.