Это было очевидно

Мерлин свидетель, Гермиона не хотела, чтобы все было именно так. Она не хотела обманывать Джинни, Гарри с Роном, друзей, коллег. И тем не менее вот уже почти полгода она обманывала их всех. Вернее, не совсем обманывала — всего лишь не договаривала. Но по мнению Гермионы, это уже была ложь. По мнению же Драко, это было весело. — Все еще не понимаю, почему ты так нервничаешь. — Драко безмятежно наблюдал за тем, как Гермиона носилась по квартире, в попытках срочно привести себя в порядок. Сам Драко был готов уже пару часов: джинсы и рубашка — ничего лишнего. Они собирались на новогоднюю вечеринку, и именно на этой вечеринке Гермиона с Драко собирались рассказать всем своим приятелям (или неприятелям — это с чьей стороны посмотреть), что они встречаются. Встречались они уже полгода, а понравились друг другу еще в школьные времена, когда Гермиона Грейнджер была самой умной (и самой дерзкой, как со вздохом признавали все преподаватели) девушкой с Гриффиндора, а Драко Малфой был самым наглым, заносчивым и высокомерным мальчишкой со Слизерина. В самом деле, в том, что они начали встречаться, для них самих не было, в общем-то, ничего удивительного. Во-первых, они работали вместе (отдел магического правопорядка — это вам не шутки!). Во-вторых, они друг друга терпеть не могли (а это возбуждало). И в-третьих, у них был классный секс. И вообще — они могли соревноваться в сарказме двадцать четыре часа в сутки. Даже на работе. Даже во время секса. Даже во время еды. А иногда Гермиона бормотала оскорбления в сторону Малфоя даже во время сна (и, если хотите знать мнение Малфоя, он был совсем не против). Но они сами — это одно. Про себя-то им все понятно. А вот другие… Другие вряд ли бы их поняли. И дело было вовсе не в их факультетах. Конечно, все школьные годы гриффиндорцы и слизеринцы чуть ли не воевали друг с другом: учителя намучились их разнимать. Но Хогвартс закончился, все успокоились, год друг с другом не виделись, а потом поняли, что соскучились. И постепенно стали собираться вместе — гриффиндорцы и слизеринцы. Вот и новогоднюю вечеринку вместе устраивали: Панси, Джинни и Дин украшали дом на площади Гриммо (Гарри свое участие в празднике ограничил тем, что выбил у крестного разрешение использовать дом на Гриммо — и надо сказать, это был лучший вклад в организацию встречи), Рон, Симус и Кребб с Гойлом закупались едой, Невилл с Ноттом настраивали музыкальный проигрыватель, Дафна с Лавандой приводили себя в порядок, о чем-то перешептываясь в уголке, а сами Драко с Гермионой опаздывали, прикрывшись работой. Так что дело было вовсе не в том, что Гермиона была гриффиндоркой, а Драко — слизеринцем. Никто был бы, наверное, не прочь, если бы Дафна замутила с Симусом, например. Это было бы смешно и стало бы лишним поводом для подтрунивания — да и только. Но Гермиона и Драко — другое дело. В первую очередь Гермиона опасалась реакции Джинни. Джинни была ее лучшей подругой, и ей в школе когда-то нравился Драко. Конечно, это был четвертый или пятый курс, и Джинни давно говорила Гермионе, что не имеет на Драко никаких видов. И все же… все же Гермиона боялась признаваться Джинни в том, что встречается с Малфоем. Гермиона опасалась реакции и Гарри. Гарри тоже в школе нравился Драко, но проблема была даже не в этом. Проблема была в том, что Драко с Гарри какое-то время были вместе. Впрочем, у них в конце концов ничего не сложилось. Разрыв не был болезненным, но Гермиона не могла предугадать, как Гарри отреагирует на то, что его лучшая подруга стала встречаться с его бывшим. И наконец, Гермиона опасалась реакции Рона. В отличие от Гарри и Джинни, Рону никогда не нравился Драко — наоборот, он его презирал и вообще на дух не выносил. Но это как раз и должно было стать проблемой! Да, Рон после Хогвартса стал относиться к Малфою нейтрально, особенно когда они вдвоем напивались на встречах выпускников, но в том, что Рон одобрит ее, Гермионы, с Малфоем отношения, она сильно сомневалась. К тому же, она нравилась Рону в Хогвартсе, и они даже встречались год или около того, прежде чем расстались по не вполне понятным Гермионе причинам (впрочем, сейчас она была этому даже этому рада). Но проблемы были не только у Гермионы — Драко, несмотря на всю свою видимую безмятежность, тоже нервничал. Конечно, он опасался реакции обоих Уизли и Поттера — те могли решить, что он околдовал их любимую Гермиону и ее нужно срочно спасать. Но с гриффиндорцами он еще должен был справиться. Гораздо сильнее его пугали слизеринцы. Драко не на шутку опасался реакции Панси. Все школьные годы она была влюблена в Гермиону, хотя яростно это отрицала. Но Драко не понаслышке знал: чем сильнее цепляешь человека — тем больше чувств (пусть и странных) к нему испытываешь. К тому же, сама Панси, сильно напившись, рассказывала Драко о своей несчастной любви. После Хогвартса, правда, ее влюбленность вроде бы сошла на нет. Но с Панси ни в чем нельзя было быть уверенным. Не меньше Драко опасался и реакции Тео Нотта. Тео был его близким другом, и Драко не хотел портить отношения с ним. А они могли испортиться — ведь Тео Нотт недолюбливал Гермиону. На выпускных экзаменах она обошла его всего на полтора балла, став лучшей выпускницей курса, хотя у Тео были все шансы занять это место. И пусть сейчас они нормально общались на общих встречах, у Драко были сомнения, что Нотт с легкостью примет выбор Драко. Но в конце концов, не могли же они всех обманывать вечно, да? Когда Гермиона была наконец готова, и вместе с Драко они перенеслись на площадь Гриммо, 12, оба на мгновение подумали о том, что, возможно, обманывать друзей было бы… по крайней мере, безопаснее. Оказалось, что все для вечеринки было уже готово. В гостиной голосом Силестины скрипел проигрыватель, столы ломились от еды и выпивки (один стол и вправду сломался — на него не очень удачно приземлился Кребб). Рон с Гарри раздавали всем сливочное пиво, и Гермиона, стараясь успокоить нервы, почти залпом выпила целую бутылку — брови Драко от этого зрелища ползли все выше и выше. Зато она сразу повеселела, схватила Малфоя за руку и утащила его отплясывать. Вернее, отплясывала Гермиона, а Драко неловко топтался рядом — вопреки общепринятому мнению, танцевал он из рук вон плохо. Даже у Рона, танцующего рядом в обнимку с бутылкой огневиски, получалось лучше. Еще лучше получалось у Джинни: она вальсировала по всей гостиной, держа на вытянутых руках огромный плакат с Гестией Джонс, капитанкой Холихедских Гарпий. Гестия на плакате кокетливо улыбалась и подмигивала, и Джинни краснела с поистине уизливским размахом. Из дальнего угла на нее косилась Панси, в руках она покачивала бокал, а на ее лице было странное выражение, означавшее что-то вроде «мне все это не нравится, но мне это нравится». Внезапно музыка смолкла — это Тео Нотт взмахом палочки выключил звук и поднял бокал. — Предлагаю тост! — весело возвестил он. — За Слизерин! Потом обвел взглядом присутствующих гриффиндорцев, которые один за другим стали мрачнеть, и расхохотался. — Шучу! За Хогвартс! Все стали чокаться и громко поздравлять друг друга, и Гермиона весело рассмеялась и по привычке обняла Драко за талию, чтобы положить голову ему на плечо, как вдруг заметила взгляд Рона. Он с широко распахнутыми глазами посмотрел на них, а потом схватил Гарри за рукав, наклонился и что-то быстро зашептал ему на ухо. Гермиона же моментально покраснела и отскочила от Драко. Его брови, и так терявшиеся в волосах, поднялись еще выше. — Мы же все равно хотели им сказать. Может, сейчас самое время? — зашептал он ей на ухо, подойдя поближе. Но Гермиона отчаянно замотала головой. Для решительных действий требовалось нечто покрепче сливочного пива. — Нет-нет, еще слишком рано. Все еще слишком трезвые! — Когда все будут нетрезвые, это будет бесполезно, потому что никто ничего не запомнит, и придется ждать очередных праздников, чтобы всем все рассказать! В этом Драко был, разумеется, прав. Но когда Гермиона его слушала?.. К Малфою вскоре подошел Нотт и куда-то увел его, а Гермиону выцепила Джинни и оттащила на кухню. — Ты не поверишь, — заявила рыжая, запрыгивая на стол и усаживаясь поудобнее.— Меня пригласили на отборочные в Гарпии! — Круто, поздравляю! — Гермиона радостно улыбнулась и попробовала было обнять подругу, но та отпрянула, покачав головой. — Слишком рано, Герми, слишком рано. К тому же… есть одна проблема. Джинни смутилась, и это было странно — Джинни уже давно не смущалась. Сложнее было не смущаться всем остальным вокруг нее. — Тут такое дело… В общем, помнишь, мы осенью ходили в этот новый паб для волшебников в Портсмуте? Такое трудно было забыть: Симус с Дином тогда напились и начали всем пересказывать маггловские фильмы про супергероев. При чем уточнить, что эти фильмы про супергероев, они, конечно, не удосужились. И здорово перепугали волшебников, решивших, что все магглы умеют летать, поднимать машины и спрыгивать с десятого этажа без подстраховки. Гермиона, разумеется, не могла никак помешать такому полету фантазии. Разве она могла сделать это, когда на нее с таким ужасом и восхищением смотрел Драко?.. (он, конечно, ни секунды не сомневался в том, что она на все это действительно способна… Но на всякий случай все-таки восхитился) — Так вот, — продолжила Джинни после кивка Гермионы, — я туда потом еще раз сходила. И наткнулась на Гвен! Которая капитанка Гарпий, если ты вдруг забыла. И… ну ты меня знаешь, Герми, я же сначала делаю, а потом думаю! Ну и не удержалась, понимаешь? Она меня так всегда восхищала, так что я возьми да и ляпни: «Не хочешь пойти со мной на свидание?». Не, ну ты прикинь! Вот так сразу. Я ужасна, да? Выдав эту тираду, Джинни дотянулась до шкафчика, достала оттуда бутылку огневиски и отхлебнула прямо из горла. На Гермиону она старательно не смотрела. Гермиона же тем временем переваривала сказанное. И поймала себя на мысли, что хочет хлопнуть в ладоши от радости. Это было, конечно, нечестно по отношению к подруге, которую требовалось утешить и успокоить. Вот только известие о том, что Джинни явно больше не нравится Драко, настолько Гермиону обрадовало, что она едва сдержала счастливую улыбку. — И она отказалась? — Ну разумеется, она отказалась, — фыркнула Джинни. — Сказала, что я отличная девушка, но у нее уже есть парень. А неделю назад я получила приглашение на отборочные от директора команды, и теперь не представляю, как смотреть ей в глаза, когда появлюсь там! — Не думаю, что тебе стоит переживать, — Гермиона обняла Джинни за плечи и все-таки улыбнулась. — Уверена, что Гвен все понимает и совсем не злится на тебя. — Я знаю… просто это все равно неловко, понимаешь? Гермиона, конечно, понимала. Они немного помолчали, потом Гермиона забрала у Джинни бутылку и тоже выпила огневиски — немного, но этого хватило, чтобы заработать удивленный взгляд Джинни. — Что-то случилось? — тут же проницательно заметила она, и Гермиона со вздохом поняла, что скрыть что-то от лучшей подруги было очень сложно. — Ты обычно не пьешь огневиски. — Но ведь сегодня праздник, верно? — Гермиона улыбнулась немного нервно. — Пойдем веселиться? Джинни все еще смотрела на нее с подозрением, но все-таки спрыгнула со стола и вслед за Гермионой вернулась обратно в гостиную. Тем временем Драко с Тео уединились в библиотеке, и Тео сообщил с горящими глазами, что один французский мастер зельеварения принял его в свои ученики. — Он лучший в своем деле на всем континенте, представляешь? И набирает учеников раз в десять лет! Поверить не могу, что мне так повезло! Драко оставалось только кивнуть и ободряюще хлопнуть друга по плечу — тот и впрямь весь светился от радости. — Значит, ты больше не расстраиваешься, что Грейнджер обошла тебя в общем зачете по баллам? Тео в ответ только рукой махнул. — Я уже и забыл об этом. Пусть просиживает штаны в этом вашем Министерстве! А я еду в Па-а-а-риж! И Тео принялся напевать песенку на чем-то, отдаленно — весьма, весьма отдаленно — напоминавшем французский язык. Когда они оба вернулись в гостиную, Гарри толкал тост. — За нас! Так звучал тост в кратком пересказе Драко. Сам-то Гарри очень любил поговорить. Вновь чокнулись, выпили. Ближе к полуночи все уже были слегка навеселе, раскрасневшиеся, довольные. Драко поискал глазами Гермиону, молчаливо спрашивая, не пора ли им взять слово, но она покачала головой, и Драко оставалось только вздохнуть и смириться. Взгляд Драко упал на Панси — та все еще сидела в углу и выглядела совсем не весело, словно бы сама идея празднования не приносила ей никакого удовольствия. Коротко вздохнув, он отправился к подруге. Ее следовало поддержать и заодно выяснить, продолжает ли она страдать по Гермионе или, как в случае с Тео, ее реакции можно было не опасаться. — Не пытайся меня развлечь, — сразу же заявила Панси, стоило ей увидеть приближающегося Драко. Драко сдержался, чтобы не закатить глаза. Панси, как и всегда, отказывалась от любой поддержки, пусть даже и нуждалась в ней. Но Малфой, к счастью для него (и к несчастью для окружающих), предпочитал не ждать, пока к нему обратятся, а причинять добро немедленно и упорно, пока не добьется нужного результата. Был только один человек, способный его переспорить, но этим человеком была не Панси Паркинсон. — Рассказывай. — Потребовал он и уселся на подлокотник ее кресла. Панси грустно вздохнула и посмотрела в сторону — проследив за ее взглядом, Драко увидел Джинни и Гермиону, вдвоем выходящих из кухни. О нет. Только не это, подумал он. Если Панси все еще страдает по Гермионе, дело дрянь. Меньше всего Драко хотел расстраивать подругу, а ведь встречаться с человеком, в которого она была влюблена, было самым простым способом достижения этой цели. — Она такая… крутая, понимаешь? И забавная. Умная, хотя иногда, когда она говорит, ее так и хочется заткнуть. Но есть в ней… есть в ней этот огонь, который так и влечет к себе, понимаешь? Еще бы — конечно, Драко понимал. Вот только каждое слово Панси вбивало гвоздь в крышку гроба его душевного спокойствия. — И она очень красивая. И то, что она никогда так не заморачивается со своей внешностью, как я, делает ее еще привлекательнее. Мерлин, подумалось Драко, это слишком. Панси точно расплачется, когда они обо всем расскажут. А у нее ведь и так был паршивый год! Ее едва не уволили с работы, и с родителями она ссорится слишком часто… Эта новость ее просто добьет. — Мне даже волосы ее нравятся! Хотя, конечно, рыжий слишком яркий, но… Стоп. Рыжий?! — Что?! — Драко резко повернулся к Панси. — Так ты о Джинни говоришь?! — Ну да. — Панси пожала плечами. — А ты о ком подумал? — О Гермионе, конечно! Драко был так потрясен, что даже забыл, что называл Гермиону исключительно по фамилии в присутствии друзей. — О Гермионе? — Панси нахмурилась. — Драко, ну ты что. Конечно, она мне, может, и нравилась в школе. Но потом я поняла, что она слишком любит командовать и высказывать свое мнение. Вообще не понимаю, как с ней можно выстроить отношения. Она ужасно упрямая. Прямо как ты. Драко едва не поперхнулся от возмущения. Как это Панси не понимает, как можно строить отношения с Гермионой? Да Гермиона лучше всех! Но едва Драко открыл рот, чтобы начать защищать Гермиону, как Симус призвал всех к тишине. Он поднялся, чтобы произнести тост. — За любовь! Вообще-то Симус говорил по меньше мере пять минут. Но его тост в пересказе Драко звучал намного более впечатляюще. И как только они выпили, часы начали бить двенадцать. Под их звон Драко отставил бокал, подошел к Гермионе и взял ее за руку. Он не мог больше ждать. В тот момент ему было все равно, кто и что о нем подумает. Часы били двенадцать, начинался новый год и он не собирался входить в этот год, не поцеловав своего самого любимого человека во всем белом свете. Глаза Гермионы блестели от радости, и Драко наклонился к ней, утягивая ее в мягкий поцелуй. Все звуки вокруг словно бы исчезли, и в тот миг в целом мире не было никого, счастливее этих двоих. Когда они оторвались друг от друга, оба были покрасневшие от смущения, но довольные. Они оглянулись, опасаясь увидеть реакцию друзей, но те словно бы ничего и не заметили. Лаванда и Дафна по очереди всех обнимали, Невилл принялся рассказывать какой-то анекдот, и Дин с Симусом хохотали так, что смутили бедного Невилла и он принялся колошматить их подушкой, чем еще больше их рассмешил. — Уизли, с тебя сикль! — крикнул Нотт, и Джинни закатила глаза. — Я же говорил, что они все-таки сделают это именно сейчас! Джинни заученным движением подкинула монетку, и Тео ловко поймал ее. — Могли бы и раньше! — фыркнула она, проходя мимо Драко и Гермионы. — Ты что, все знала? — потрясенно спросила Гермиона, не зная, что ее возмутило больше: что Джинни все знала и молчала, или то, что они с Ноттом на них поспорили. — Конечно, знала, — некстати рядом оказалась и Панси. — Вся школа знала. — Мы… мы начали встречаться после школы! — возмущенно воскликнул Драко. — Правда? — Панси недоверчиво хмыкнула. — Думаете, мы вам поверим?.. Пока Гермиона с Драко возмущенно переглядывались, не зная, что и сказать, к ним подошли Симус с Невиллом. — Нет, серьезно, вы думали, что скрываете свои отношения? — Невилл с улыбкой покачал головой. — Да мы все знали, что вы вместе. Правда, большинство ставок сгорело после выпускного — мы так надеялись, что вы созреете к балу и всем признаетесь… — Мы не встречались! — воскликнула Гермиона. — Значит вы идиоты, — засмеялся Симус. — Только слепой не заметил бы, что между вами что-то есть. — Да, и еще Гарри с Роном, — заметил подошедший Дин. — Точно! Ну, Гарри с Роном совсем ненаблюдательные… Кстати, где они? Драко услышал, как Гермиона ойкнула, и посмотрел на нее. Она побледнела и сжала его руку. Действительно, Гарри и Рона нигде не было. И Драко с Гермионой понятия не имели, как те отреагируют, когда узнают, что Гермиона целовалась с Малфоем… — Нужно их найти и все рассказать. — Решительно произнесла Гермиона и, ухватив Драко за руку, потащила его к кухне, куда скорее всего и отправились Рон с Гарри. По пути она не удержалась и допила кем-то оставленный стакан с огневиски. Конечно, она не боялась Гарри и Рона на самом деле. Они были ее лучшими друзьями и поддержали даже тогда, когда она обменяла поездку на чемпионат по квиддичу на конференцию по высшей трансфигурации — а ничего более возмутительного, по мнению мальчиков, она сделать не могла. Тем более, что все трое прошли через подростковый период, когда Гарри в приступе бунтарства постригся под ежика, Рон ходил с прыщами, а Гермиона взахлеб читала книжки Локонса. В общем, они видели худшие стороны друг друга. Так что и с Малфоем, конечно, смирились бы. Вот только Гермиона не хотела, чтобы они расстраивались — вдруг Гарри все еще любит Драко, а Рон Гермиону?.. Драко по пути в кухню тоже успел перехватить огневиски. Ему явно предстояло пережить допрос с пристрастием, причем сложно было сказать, кого ему стоило опасаться больше — Поттера или Уизли. Но когда они с Гермионой вошли в кухню, то так и застыли на пороге. Там действительно были Гарри с Роном. Гарри сидел на столешнице, а Рон стоял прямо перед ним и держал его за плечи. Оба они самозабвенно целовались. — Ой, — пискнула Гермиона и схватила Драко за руку. Услышав ее, Рон отскочил от Гарри и с ужасом на лице оглянулся. — Гермиона?! Хором спросили они с Гарри. — П…прости! — воскликнул Рон, поднимая руки. — Мы сразу хотели сказать… Но все боялись, как ты отреагируешь! — Вы… вы давно? У Гермионы едва нашлись слова. Она переводила взгляд с одного на другого и пыталась понять, как она могла упустить… Как она могла не понять?! — Давно, — тихо ответил Гарри. — Почти сразу, как вы с Роном расстались. — Ой. — вновь сказала Гермиона. В этот раз Драко был с ней солидарен. Уизли с Поттером скрывали отношения уже больше двух лет, а они с Гермионой были настолько слепы, что даже не заметили ничего подозрительного! Просто возмутительно. Хреновые из них друзья. — А вы это… ну… уединиться на кухне хотели, да? — Рон кивнул на их все еще сцепленные руки. Гермиона удивленно моргнула. — Так вы тоже?.. Знали, что мы с Драко встречаемся? — Конечно, — Гарри пожал плечами. — А это, что, был секрет? Драко громко вздохнул. Ну, конечно. Если даже Поттер все знал… — Нам, пожалуй, пора. — Он потянул за собой Гермиону. — Приятного… э… аппетита! Гермиона не сопротивлялась, но уходя, все еще смотрела на явно смущенных друзей и, кажется, находилась в состоянии шока. Пришла в себя она только когда Драко усадил ее в кресло и протянул стакан с огневиски. Она выпила залпом и не поморщилась. Драко в очередной раз за вечер восхитился. — Не могу поверить… Гарри и Рон… — пробормотала она и покачала головой. — И как я сразу не догадалась?! — Ну дорогая, — Драко хмыкнул. — Пусть ты и самая умная ведьма своего поколения, но все же признай, что и про нас с тобой ты тоже очень поздно догадалась? Гермиона рассмеялась и ткнула его в плечо: — Кто бы говорил, а? Драко улыбнулся и, притянув ее к себе, крепко обнял. *** Утром, когда все еще спали, валяясь кто где после очень бурного ночного веселья, Джинни вылезла из кровати и прошлепала на кухню. Там она увидела Панси — та сидела на столе, покачивала ногами и пила кофе из огромной кружки. — Привет, Паркинсон, — сказала Джинни, подошла поближе, взяла из ее рук кружку и отхлебнула. — Вкусный кофе. Сваришь мне? — Сварю, — кивнула Панси, но со стола не слезла. — Пойдешь со мной на свидание, Уизли? — Пойду. — Джинни улыбнулась. Ей всегда нравились решительные девушки.