Вновь

Глаза багрового агата сонно расскрылись. Янтарное солнце скользило сквозь призрачную зановеску и соударялось с сонным взглядом, заставляя его прояснится. Кадзуха потёр слипающиеся веки, принявшись оценивать обстановку: спокойно, тихо и мирно. Снаружи послышался грохот посуды, похоже хозяйка прибиралась в доме. Боковое зрение поймало движение из под тканей одеял. Большой силуэт сосреб себя с кровати и сладко зевнул подтягиваясь, вытягивая руки вверх и жмуря глаза. Кадзуха, словно зачарованный, наблюдал за этим, даже остатки сна словно ветром сдуло. Перед ним сидел Томо - его погибший когда то в жестоком бою друг. Кошачья улыбка с лёгкостью образовалась на лице у старого друга, сощуренные, довольные и сонливые глаза обратились на Кадзуху: - "Доброе утро!". Кадзуха улыбнулся. Уже как две недели прошло с того момента как война между возродившимся Канриарх и семью королевствами была окончена. Близнецы воссоединились и куда-то пропали. Кто-то говорил, что они до сих пор бродят по Тайвату, кто-то говорил, что они отправились на поиски новых миров, Кадзуха не знал наверняка, все, что он знал наверняка - то, что при их последней встрече, Кадзуха получил возможность вернуть жизнь своему старому другу под благословение Райден для того чтобы тот сражался на их стороне. Со всем этим возникали свои трудности, но они в скорее пришли к своему решению и вот уже как две недели он и его старый погибший когда-то друг вновь просыпаются в одной постели в какой нибудь лочушке доброго человека, приютившего их на ночь, и вновь отправляются в путь бок о бок... - Доброе утро! - промурлыкал Кадзуха, как-то слишком добро, что даже сам опешал. Но его сметение прервала широкая лодонь, опустившаяся на его макушку, и гулкий смех последовавший из гортани сонного друга, - Ты сейчас так был похож на Таму! - рассмеялся самурай. Кадзуха поджал губы, пытаясь скрыть улыбку, хотелось сильно обнять, смеяться вместе, но его сетиментальность вряд ли бы восприняли правильно, потому он решил сменить тактику: - Но я не Тама, прекрати меня гладить! - с наигранной злобой потребовал он и потопился встать с кровати. Совсем скоро они простились с уютным домом, приютившим их и отправились на поиски новых слов, доносимых ветром. - Что на сей раз ты слышишь? - Поинтересовался Томо, вольяжно шагая рядом и в удовольствии прикрывая глаза, подставляя лицо бодрящему ветерку. - Ничего особенного, - пожал плечами Кадзуха. - А я слышу признание... Кадзуха не понял, что имеет ввиду друг, но решил прислушаться тоже. Холодный ветер разносил в себе пылкие слова, отрывками срывающиеся с губ. Явно дрожащих, неумелых в словах, боящихся отказа, но резко решившихся. - Ты слышишь это? - усмехнулся Томо. - Такое подслушивать не хорошо... - нахмурился брови ронин. - Я не виноват, что они избрали такое странное место... - Друг отошёл на пару метров в сторону с дороги и отодвинул заросли тросника, открывая вид на парочку влюблённых: Мальчик до побеления в костяшках сжимал кулаки, раставив руки врозь, зажмурив глаза, выпаливал девушке свои пылкие признания. Девушка опешив, крепко сжимала кувшин, воду в который то-ли набрала, то-ли хотела набрать из журчащей под их ногами ледянящей реки. Кадзуха как-то грустно посмотрел на парочку. Молчание между двумя слишком затянулось... - Что такое? - поинтересовался Томо. - Жалко мне его. - Это почему? - хитро блистнул глазами Томо. - Её сердце не бьётся разко, не отвечает звоном, похоже что не его трепет оно принять готово, - отвечает стихами Кадзуха с горечью опуская глаза и отходя от раздвинутых кустарников. - К чему такая спешка? - Хочешь лицезреть его позор? - Разозлился Кадзуха, - Да, я уже и забыл на сколько ты пылок... - Нет, просто я не согласен с тобой, уверен, она ответит ему, ведь даже ветер разнес по округе песнь его сердца. - Скорее вопль. - Который ты не сразу и услышал? - Сощурил глаза Томо. - Я просто не стремлюсь подслушивать других, - нашёл себе оправдание Кадзуха. - Да ладно тебе, стоит тебе, стоит. Ну дай же ты мальчонке шанс! - Хорошо, но это добром не кончится. Оба вновь подошли к кустарнику, раздвигая заросли но на сей раз перед ними не предстало бывшей картины, лишь разбитый кувшин омывался холодной водою, поблескивая средь осколков обмокшей гравюрой на бликах расцветающего солнца. Кадзуха удивился. Неужели слух стал подводить его и он не услышал звонка бьющейся посуды? Томо улыбался у него за спиной. - А я уже думал, что ты не согласишься спорить со мной, ведь результат был уже известен. Кадзуха потёр затылок, - Я не услышал звона расколотого горшка. - Я тоже, его сердце билось громче... Прохладный ветерок вновь задул, призывая закрыть занавес зарослей этой оконченной сцены. - Как я мог судить о биении её сердца, если ничего кроме его волнения не доносилось до моих ушей... Томо широко улыбнулся, одобряя осознание друга. - Однако, - обернулся к другу Кадзуха, отпуская заросли и позволяя им заслонить собой вид на реку, - От куда знал ты что так и будет? Томо озадаченно закатил глаза, потом пожал плечами и ответил, - Не знал, но верил... - он снова улыбнулся, зазываюче разворачивать в сторону дороги и продолжая их путь все той же вольяжной походкой. Кадзухе резко стало стыдно. Вера - то, что всегда отличало их. Суровый, воспитанный, отточеный и изящный, Кадзуха предпочитал смотреть правде в глаза, Томо же, обладая противоположным качествами, всегда устремлял свой взор в небеса, даже когда их застилали тучи, он искал в них просвет и даже если это был свет всераздерающей, убийственной молнии, он жадно ловил её своими ясными глазами. После своего возвращения Томо лишь утвердился в своём мировозрении: "Я бросил вызов богу, пытаясь оседлать молнию, был сражен ею и наказан, получая то о чем грезил, зараждая жизнь в потухших глазах. Но мой путь вновь продолжен и теперь я должен искать новую границу своих возможностей, своего пути. Это сложно, мне вновь придётся переделать себя. Но если со мной будешь ты, я готов рискнуть". Эти слова засели в сознании Кадзухи. Сердце болезненно сжалось представляя, что он может вновь потерять Томо. Невольно скомкав одежду на своей груди, он открылся своим тревожным мыслям... "Люблю тебя!" звонкий нежный голос зазвучал в потоках тёплого ветра, подхватывая дух и вселяя надежду, неся в себе радость и любовь. Кадзуха услышал ответ той девушки и тепло разлилось по всему телу. "Дождался!" облегчённо подумал он, осознавая ту причину по которой он до сих пор стоял здесь. Он поторопился к другу, в сердцах радуясь за влюблённых. Он тоже верил, он тоже ждал. Он дождался! Именно поэтому Томо сейчас с ним... Он выскачил на дорогу с той тропы на которую они сошли ранее. Томо стоял возле дерева облокотившись на него и позволял ветру играться с его густыми волосами. Радость пробирающая Кадзуху через все тело донеслась до слуха Томо, он улыбнулся восторгу друга и игриво добавил, - Я был прав, с тебя саке.